Алексей Дуров - Мерцающая мгла

• Название: Мерцающая мгла
• Автор: Алексей Дуров
• Жанр: Научная Фантастика

Аннотация:

Началось все с рассказа о параллельном мире, написанного в 1995. У рассказа был открытый финал, некоторым читателям захотелось продолжения. Я и написал.

---

— Вам нравится эта скульптура? — спросил мужчина.

— Да, очень, — честно ответил Михаил.

— А мы плохо понимаем эту легенду. Наш народ — не воинственный.

Михаил сразу спросил:

— Почему на улицах нет женщин?

— У них сейчас спячка, — спокойно ответил мужчина, вопросительно глядя Михаилу в глаза.

— Понятно. Вы не воюете, чтобы не сбиться с цикла спячки.

— Да, — с удивлением в голосе подтвердил мужчина. — А как вы догадались?

— Я уже встречал людей… похожих на вас. Они тоже впадают в спячку и тоже не воюют… по той же причине.

— Вы — тот самый человек, про которого говорила Рянц, — живо отозвался собеседник. — Она ждет вас.

«Говорила», значит — женщина, «ждет», значит — прямо сейчас, она что, не в спячке? Михаил так и спросил, мужчина ответил:

— Рянц — не из нашего народа, она — бродячая колдунья, хранитель ключа от лаза из Обитаемого Пространства. Она не впадает в спячку.

Слово «бродячая» было выбрано такое, что означало оно: этой самой Рянц доступны самые отдаленные места, которые всем остальным закрыты. Или почти всем. Иначе говоря, Рянц — пролазница. А слово «колдунья» означало волшебницу средненькую, которая не так уж много умеет, и не самую опасную. Точно пролазница, вот и предвидела приближение другого пролазника благодаря чутью.

— А где живет Рянц?

— Там, через два дома.

Напоследок Михаил показал на еще одну скульптуру, бесформенное переплетение каких-то лент, спросил, что это такое.

— Не знаю, — ответил собеседник.

— Тогда может это и не скульптура? Просто кто-то бросил…

— Тогда ее убрали бы сторожа чистоты.

— Сторожа чистоты это… — Михаил изобразил жестами граненого жука.

Мужчина подтвердил, добавил:

— Они разрушают плохие скульптуры… Иногда плохие рисунки закрашивают.

Михаил слегка ужаснулся, это же хуже любого художественного совета, какие-то машинки решают, что должно людям нравиться.

— Точно только плохие? И не было такого, чтобы художник взялся защищать свою картину?

— На самом деле сторожа чистоты редко уничтожают картины и скульптуры, — проговорил мужчина. И добавил немного тише:

— Хотя бывало по-всякому… Понимаете, дело в том, что этот город — живой, он каким-то образом знает, нравятся людям картины, или нет. Если картина никому не нравится, она исчезает сама собой, поглощается стеной. А скульптура — разрушается, становится очень непрочной, сторожам чистоты становится легко ее убрать. Но если нарисовать по-настоящему плохую картину, то сторожа действуют быстро, закрашивают ее почти сразу.

Город — живой. И не страшно им жить не то на шкуре, не то внутри такого гиганта? Мало того, этот живой город в мыслях своих жителей ковыряется! Наверняка — страшновато здесь жить. Михаилу, к примеру, стало не по себе. Но живут почему-то.

— То есть, если я, к примеру, черный квадрат на стене нарисую… — предложил Михаил.

Собеседник нахмурился, сказал:

— Черный квадрат уже нарисовали в восьми циклах пути отсюда. На всю стену дома.

— И эти… сторожа чистоты не стали его стирать?

— Нет, не стали. Многим нравится эта картина. Трудно объяснить словами, что она значит, но многим нравится.

Смотрел он при этом пристально, изучающе. Спросил:

— А вы… тоже бродячий колдун?

— Не знаю точно, что это значит… — осторожно начал Михаил.

— Вы можете открывать лазы в другие миры без ключа? — перебил мужчина.

— Ну… да, могу.

— Да, вы — бродячий колдун, — повесил ярлык собеседник.

Хотя, если вдуматься, «колдун» звучит солиднее, чем «пролазник». Да и «бродяга» у местного населения — никакое не ругательство. Это человек, который путешествует, чтобы на месте не сидеть, а нужна определенная смелость, чтобы рисковать своей длинной жизнью в пути, да еще — в одиночку, да еще зачастую не зная, что впереди. Из всех разновидностей путешествующих по миру Обитаемое Пространство бродяга — самый уважаемый. Например, те, чье название можно перевести с цефана как «странники» или «скитальцы», путешествуют только по безопасным местам, желательно — безлюдным. «Путешественники» не отправляются в дорогу без вооруженной охраны. «Беженцев» с места беда согнала, они ищут, где приткнуться, но не могут ничего найти, потому что слишком тоскуют по утраченной родине.

— Вас проводить к Рянц? — спросил мужчина.

— Нет, спасибо. Я знаю, куда идти.

Мужчина нахмурился, потом понимающе кивнул. Вежливо попрощались, и Михаил отправился к Рянц.

Пройдя один дом, он явственно почувствовал запах пищи, кажется — жареная рыба. По мере приближения к лазу запах усиливался. Эта Рянц что — в другой мир лазит за пропитанием?

Оказалось — нет. Когда Михаил прошел следующий дом, то оказался на берегу довольно большого прямоугольного бассейн. Вода — проточная, в одном углу бассейна течет из трубы, в другом — вытекает сквозь решетку в дне. Вдоль дна беспорядочно плавали похожие на белых амуров или пеленгасов рыбы, в том числе — довольно крупные. Вот кого здесь жарят.

На воду бросало размытую тень дерево, которое росло в большой кадке. Листья у дерева — очень темные, с волнистым краем, на ветках — вытянутые розовые плоды.

А где же лаз? Чутье уверенно подсказывало, что лаз — в нехарактерном для здешней архитектуры здании, похожем на самолетный ангар. Оно расположилось посреди площади, обычно площади здесь свободны, значит — построено позже остальных домов. Отгородили таким способом лаз. Интересно, зачем? Дверей не видно, по крайней мере — открытых. Наверное, дверь в «ангар» запирается на замок, чтобы не шлялись кто попало. Чтобы мимо хранителя не проскочили, он же наверняка не за бесплатно лаз открывает. Встает вопрос, что же хранит этот хранитель (точнее — хранительница), ключ от лаза или только ключ от ангара. Эта Рянц — пролазница, она может открыть лаз и без ключа. Придется ей клиентов в бессознательном состоянии во мглу протаскивать, потому что лаз открывается только для пролазников, но это — решаемая проблема. Или — она оба ключа хранит?

А где же Рянц? А вот она показалась из-за ангара. Михаил пошел ей навстречу.

Сошлись, поздоровались. Кожа Рянц была иссиня-черной, волосы, естественно, — сильно вьющиеся, черты лица — скорее характерны для австралийских аборигенов, чем для африканских. Одета в жилетку и набедренную повязку.

Михаила тянуло к Рянц. Не сексуально, австралийские аборигенки — не его тип женщин. Его тип — раскосоглазые азиатки, легко краснеющие и (обязательное условие) — по имени Ника. Но тяга присутствует, хочется пообщаться, узнать о женщине побольше. Все понятно, пролазников всегда друг к другу тянет.

— Меня зовут Михаил.

— Я — Рянц. Я ждала вас. Есть хотите?

За ангаром была организована кухня под открытым небом. Рянц подала жареные на решетке ломти рыбы, мелко нарезанную зелень (судя по цвету — листья того дерева, что возле бассейна) и коричневатое прозрачное вино. Рыба, салат, вино — вполне по-европейски, только столовых приборов нет. Ну и что, руками — вкуснее.

Рыба — сочная и с корочкой, зелень — хрустящая, чуть терпковатая, сдобренная маслом. Вино хорошее: терпкое, чуть сладковатое. И есть у него привкус, как у поданного салата: наверное, вино из плодов того же дерева. А масло — должно быть, из косточек тех же плодов.

Но Михаил и Рянц обсуждали не угощение, нашлись вопросы посерьезнее. Сначала Рянц долго изучала выданный Иван свиток. Хотя там все было лаконично и ясно, посередине — сложный радужно блестящий иероглиф, знак общины авиаторов, выше иероглифа — надпись: «Служителям Системы Прямых Путей. Прямые Реки — Большой Город. Соглашение…» — и дальше непонятный набор символов, которым обозначалось соответственное соглашение между общиной авиаторов и служителями Системы. Ниже иероглифа — еще короче: «Хранителю ключа. Соглашение…» — и другой набор символов.

Вероятно, хранительница ключа просто из вежливости ждала, пока Михаил доест.

Наконец, Рянц свернула свиток, сказала:

— Ну что ж, обязательство общины авиаторов — достаточно большая ценность, чтобы оплатить проход через лаз… Но я обязана убедиться, что у вас есть серьезные причины покинуть Обитаемое Пространство.

— Кому обязаны? — сострил Михаил.

— Самой себе. Какую бы плату мне не предлагали, я отговариваю желающих покинуть Обитаемое Пространство. Но если причина действительно серьезная, я открываю лаз даже бесплатно.

Женщина принципиальная, можно сказать — идейная. Будь она беспринципная, было бы легче, заплатил — и вперед. А ключ, открывающий лаз, у нее таки все-таки есть, раз она сама о ключе говорит.

Михаил решил для начала попробовать логику:

— Я — бродячий колдун… так же, как вы. Мне не нужен ключ, чтобы открыть лаз, я, если что, смогу вернуться в Обитаемое Пространство.