М. Маслин - Русская философия: энциклопедия

• Название: Русская философия: энциклопедия
• Автор: М. Маслин
• Издательство: Алгоритм
• Жанр: Философия
• Год: 2007
• ISBN: 978-5-9265-0466-5

Энциклопедия включает около 800 статей, раскрывающих взгляды русских мыслителей с XI века до наших дней. Статьи дают представление об основных направлениях и этапах развития отечественной философской мысли, ее своеобразии и взаимосвязях с философскими течениями других стран.

Рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей русской философии и культуры.

---

Его эмбриональное развитие носит противоречивый характер. Человек во всем многообразии своих свойств, в единстве сознания и телесной организации не может быть всецело преформирован в бесструктурном смешении половых клеток. Поскольку необходимое орудие мысли есть мозг, а мозг и нервная система формируются в зародыше постепенно, постольку и сознание постепенно возникает и развивается. Феномен человека предстает для Радищева в виде сложного единства противоположных начал. Человек, подобно всему живому, рождается и растет, питается и размножается. Даже в ряде своих отличительных признаков, напр. в том, что он есть существо "соучаствующее", он подобен нек-рым животным и даже растениям. Специфику человека Радищев усматривает не только в обладании им "умственной силой", но и в способности к речевому общению, в вертикальной походке, отмечает орудийный характер его трудовой деятельности. На стадии человека достигают расцвета и мощи те природные силы, к-рые поддерживают в растениях жизнь, позволяют животным избирательно и тонко реагировать на внешнее воздействие. Радищев задается вопросом, могут ли эти силы исчезнуть в никуда со смертью каждого отдельного человека? Опираясь на "принцип непрерывности" Лейбница, сближающий разнокачественные состояния в процессе трансформации мира и человека, Радищев склоняется к мысли, что различие жизни и смерти не следует преувеличивать. Завершение земного пути трагично, но не безнадежно для человека. Ведь существует своего рода "закон сохранения духовной энергии", к-рый дарит надежду на бессмертие, на то, что "вечность не есть мечта". Общий вывод 3-й и 4-й кн., как и всего трактата в целом, об индивидуальном бессмертии человеческого сознания не дает оснований однозначно причислить Радищева к спиритуалистам или мыслителям религиозной ориентации. В его понимании это скорее рационально допустимая возможность, "утешительная" естественно-научная и метафизическая гипотеза, активизирующая человека в его реальной жизни, придающая ей нравственное содержание и смысл.

Л и т.: Рогов И. М. Трактат "О человеке…" и философская позиция А. Н. Радищева // Вестник Ленинградского ун-та. 1957. № 17. Сер. экономики, философии и права; Филиппов 77. А., Шинкарук В. И., Спектор М. М. Философская позиция Радищева в трактате о человеке // Вопросы философии. 1958. № 5; Лузянина Л. Н. Литературно-философская проблематика трактата "О человеке…" //А. Н. Радищев и литература его времени. Л., 1977; Болдырев А. И. Проблема человека в русской философии XVIII века. М., 1986; Шкуринов П. С. А. Н. Радищев: Философия человека. М., 1988.

А. И. Болдырев

О

ОБОЛЕНСКИЙ Леонид Егорович (9(21).03.1845, Малоар-хангельск — 23.09(6.10). 1906, Петербург) — философ, социолог, журналист и писатель. В 60-е гг. XIX в. был слушателем Петербургского ун-та и Медико-хирургической академии (курс естественных наук), Московского ун-та (философии и юриспруденции). Учился О., по его собственной оценке, не очень прилежно, т. к. чаще, чем в ун-те, слушал лекции в кружках, существовавших тогда в Москве. Был близок к народническому кружку Н. А. Ишутина. После покушения Д. Каракозова в 1866 г. арестован, заключен в Петропавловскую крепость. Позднее выслан под надзором полиции в Костромскую губ., с 1870 г. — в Орел. В период ссылки изучал политическую экономию, социологию, естественные науки. С сер. 1870-х гг. начинается его журналистская работа. Естественно-научная и философско-правовая направленность интересов О. способствовала успеху его деятельности в качестве редактора журн. "Свет" (1878–1879), "Мысль" (1880–1881), "Русское богатство" (1882–1891), сотрудника журн. "Русская мысль", "Вопросы философии и психологии". Мировоззренческую позицию О. можно определить как позитивистско-народническую. О либерально-народнических настроениях свидетельствуют его социологические воззрения: защита идеи общинного землевладения, трактовка прогресса как "нравственного обновления мира изнутри", обязательными условиями к-рого являются воспитание и просвещение. Отсюда подчеркивание особой роли интеллигенции, необходимости формирования у нее чувства "органической связи" с народом как существенного фактора самобытного развития России. Что касается позитивизма, то О. эволюционировал от принятия в 60-е гг. взглядов О. Конта к его критике, попыткам создать собственную систему (80-90-е гг.), близкую к позициям эмпириокритицизма. Наиболее полно свои взгляды он изложил в "Истории мысли" (1901). Его "панфилософия" представляет один из вариантов идеалистически истолкованного спинозизма, объединенного с "монодуализмом" Грота. Созданная им концепция являлась примером критики материализма и идеализма с позиций, претендующих стать выше "бесплодных пререканий" данных направлений, ошибка к-рых, по его мнению, заключалась в "неправильной постановке вопроса". О. считал, что сам факт существования сознания требует допущения некоей мировой субстанции, в к-рой осуществляется синтез субъективного и объективного, полное слияние материи и духа в едином целом. Согласно его "панфилософии", "то, что материалисты называют материей, есть только объективная сторона мировой субстанции", но у "мирового бытия есть субъективная сторона". Исходя из утверждения о том, что "мы сами и весь мир состоит из одной и той же первоматерии", О. допускал возможность существования сознания не только в мировой субстанции, но и в "каждой точке этой субстанции". Др. словами, несмотря на провозглашение монистического начала — "единой однородной материально-идеальной субстанции", О. оставался на позициях плюрализма. Разрывая в плюралистическом духе соотношение сущности и бытия, он признавал возможным познание лишь отдельных сторон явления, познание же сущности им отрицалось. Плюралистическая позиция проявлялась и в его социологических взглядах, основанных на механистическом представлении о множественности. Об-во с этой т. зр. есть совокупность личностей, а личность — совокупность физических, нравственных и умственных потребностей, отсюда общественный прогресс сужался до уровня "психологической ситуации", подменялся абстрактным морализированием. Достижение социального идеала представлялось как погружение во внутренний мир личности, воздействие на нее в смысле "наибольшей социальности". Органицизм во взглядах на об-во, свойственный О. в первый период деятельности, сменился интересом к теории "малых групп". Введение различия между прогрессом (сознательной реализацией "блага человека") и эволюцией (сменой явлений в силу действия объективных факторов) не имело существенного значения, т. к. "пружиной и самоцелью истории" объявлялась борьба за изменение потребностей индивидов. О. рассматривал мораль как совокупность правил, творимых "повелевающим началом", действующих автономно в сфере сознания. Источником нравственного сознания объявлялось чувство любви. Только с ее учетом, считал он, могут рассматриваться такие понятия этики, как счастье, долг, совесть, честь, входящие в этот высший нравственный принцип как его формальные признаки. В целом в статьях О. по этике отсутствует разработанная категориальная система, что представляет собой следствие эклектизма, а в конечном счете проявление плюралистического подхода.

С о ч.: Что такое сознание? // Мысль. 1880. № 1; Причины наших страданий // Там же. № 10–12; Прошедшее и будущее философии // Там же. 1881. № 9; Правда ли, что в мире нет ничего, кроме движения? // Там же. 1882, № 5; Человеческое творчество и эволюция // Русская мысль. 1884. Кн. 2; Примирение противоречий в современной морали // Русское богатство. 1889. № 1; Попытка научного примирения моральных разногласий. Отрицатели морали // Вопросы философии и психологии. 1895. Кн. 5; История мысли. Опыт критической истории философии. Спб., 1901.

Л и т.: Козлов А. А. (ред. — изд.). Философский трехмесячник. Киев, 1886. Т. 1. № 2; Плеханов Г. В. Несколько слов в защиту экономического материализма // Избр. филос. произв.: В 5 т. М., 1956. Т. 2; Бочкарева В. И. Л. Е. Оболенский: социологические взгляды // Социально-политический журнал. 1994. № 3–6; Мокшин Г. Н. Л. Е. Оболенский как идеолог либерального народничества 1880-х гг. // Вестник ВГУ. Серия: Гуманитарные науки. 2003, № 2.

Н. Г. Самсопош

"ОБОСНОВАНИЕ ИНТУИТИВИЗМА. Пропедевтическая теория знания" — одно из важнейших произв. Н. О, Лосского. Впервые, под заглавием "Обоснование мистического эмпиризма", было опубликовано в журн. "Вопросы философии и психологии" (1904, № 2–5; 1905, № 2–4). 1-е книжное издание с новым и окончательным вариантом заглавия "О. и." вышло в 1906 г. (Спб.; 2-е изд. — Спб., 1908; 3-е изд. — Берлин, 1924). Этот труд по праву можно считать манифестом рус. интуитивизма, в нем Лосский выступил с широким изложением своей гносеологической доктрины, под прямым воздействием к-рой формировались взгляды др. рус. интуитивистов. Книга состоит из 2 ч. В 1-й содержится подробный критический анализ европейской гносеологии XVII — нач. XX в., а также дается "первоначальный очерк основных положений интуитивизма", во 2-й ч. Лосский рассматривает формы и методы процесса познания, развивает учение об истине, а в заключительной гл. — "Характерные особенности интуитивизма" — подводит итог своей теоретико-познавательной концепции. Автор ставит своей целью вывести философскую мысль из тупика солипсизма и возродить тот высший, но преданный забвению совр. цивилизацией "идеал знания", к-рый кратчайшим путем ведет к проникновению "в сущность вещей", к объективному и непосредственному постижению окружающей жизни такой, "какой она существует независимо от свойств нашего "я". Для этого, полагает он, в первую очередь следует очистить философию от многовековых наслоений субъективизма, скептицизма и агностицизма. Последние являются закономерным следствием принципиально неверного понимания процесса познания, к-рое базируется на трех ошибочных положениях: 1) "я" и "не-я" обособлены друг от друга; 2) опыт есть результат действий "не-я" на "я"; 3) ощущения суть "мои" субъективные состояния сознания. Логический вывод из этих предпосылок — признание ощущений, трактуемых в виде вторичных, "моих" откликов на воздействия внешнего мира, единственным источником познания. По убеждению Лосского, всякий, кто строит знание о внешнем мире из субъективных образов, символов или даже совершенных копий с окружающих предметов, не может реально познать ни одного их свойства, т. к., не имея самого оригинала — предметов в их "подлинном виде", — невозможно доказать соответствия между копией и оригиналом. Прослеживая теоретические истоки идей интуитивизма в новейшей философии, Лосский утверждает, что "принцип интуитивного знания" глубже всего был выражен в системах обновленного "мистического рационализма" Шеллинга, Гегеля и В. С. Соловьева, к-рые, по его мнению, утверждали, что истинное знание может быть только "непосредственным созерцанием", позволяющим человеку "духовно сопереживать реальную жизнь вселенной". Высокую оценку у Лосского получал также "конкретный идеализм" С. Н. Трубецкого, как более подробное, чем у Соловьева, развитие учения о "мистическом восприятии". Он говорит о "родственности" интуитивизму имманентной философии. Два ее представителя — В. Шуппе и И. Ремке "обеспечивают себе доступ в область транссубъективного мира путем учения о непосредственной данности этого мира в опыте". Но в противоположность интуитивизму, имманентизм "приходит к мысли, что вещи существуют толь-как содержания сознания", а это — субъективный идеализм. В ключевых III и XI гл. разрабатывается интуити-вистская концепция субъектно-объектных отношений, дается специфическое определение интуиции, пересматривается роль ощущений. "Интуитивизм вскрывает и устраняет ложную предпосылку разобщенности между познающим субъектом и познаваемым объектом, лежащую в основе теорий знания индивидуалистического эмпиризма, докантовского рационализма и кантовского критицизма" (Лосский Н. О. Обоснование интуитивизма. // Избранное. С. 326). По убеждению Лосского, только "реальное присутствие" предметов окружающей действительности "в процессе знания" даст нам возможность "следовать за реальным потоком жизни самой природы". Поэтому необходимо признать, что объект и субъект, "сохраняя свою самостоятельность в отношении друг к другу, все же образуют неразрывное единство". Благодаря этому "жизнь внешнего мира дана познающему я так же непосредственно, как и процесс его собственной внутренней жизни". Подобное непосредственное видение мира есть интуиция (мистическое восприятие). Полученное интуитивное знание совпадает с бытием, оно "есть сама действительность, сама жизнь", "присутствующая в акте знания, переживаемая в нем". Человеку остается только подвергнуть ее аналитической внешней обработке, не внося никаких новых элементов. Ощущениям Лосский приписывал вспомогательную функцию сигналов, информирующих наше духовное "я" о предметах внешнего мира, попавших в поле зрения телесных органов чувств. Рассматривая традиционные формы и методы логического познания, он критиковал субъективизм и психологизм в логике. При этом он развивал теорию суждений, к-рые считал "единственной формой" существования знания, а понятия и умозаключения — ее модификацией. В основе связи субъекта и предиката суждения, по его мнению, лежат реальные причинно-следственные зависимости между элементами самого мира. В силу этого указанная связь не конструируется и даже не реконструируется человеком, "она просто констатируется" так, "что познающему лицу остается только опознать это отношение путем сосредоточения своего внимания на нем", путем сравнивания, усмотрения сходства и различия, тождества и противоречия. Такого рода "пассивность" в работе мышления составляет, подчеркивал Лосский, "важнейшее условие приобретения адекватного знания о мире". Малейшее отступление человека от предписанной ему роли внимательного, объективного и педантичного наблюдателя, всякое проявление "самодеятельности" мысли неизбежно приводит к ошибкам и заблуждениям. "О. и." — одно из лучших произв. по гносеологии в отечественной философии, снискавшее Лосскому большую известность в философских и более широких читательских кругах. Бердяев, оценивая "О. и." как "выдающееся явление не только русской, но и европейской философии", подчеркивал, что книга Лосского доказывает неизбежность перехода совр. философии "на новый путь". Лопатин отмечал "грандиозность" замысла Лосского — "заново построить всю теорию знания, совершив радикальную переоценку всех ранее установившихся философских принципов". С т. зр. Франка, "О. и." открывает важную страницу в истории отечественной философской традиции; по своей аналитичности, всесторонности и аргументированности интуитивизм Лосского претендует на место первой "научно-систематической" рус. философской школы. Критические замечания в адрес "0. и." в основном совпадали. Рецензенты обращали внимание на недостаточное объяснение Лос-ским действительных причин тех трудностей и заблуждений, к-рыми изобилует человеческое познание и к-рых, согласно интуитивизму, как будто бы не должно существовать, т. к. субъект вооружался даром непосредственного проникновения в истину. Бердяев рекомендовал Лосскому еще более сблизить гносеологию с онтологией, что, в частности, дало бы возможность объяснить наличие лжи оторванностью человека от высшего Логоса. "О. и." неоднократно переиздавалось при жизнь автора как в России, так и за рубежом.