Владимир Борухович - В мире античных свитков.

• Название: В мире античных свитков.
• Автор: Владимир Борухович
• Издательство: Издательство Саратовского университета, Университетская, 42
• Жанр: История
• Год: 1976

На страницах этого научно-популярного очерка рассказывается о первых шагах, сделанных человечеством на пути создания книги — величайшего детища цивилизации. Вместе с автором читатель пройдет по залам древних библиотек и познакомится с предками современной книги, книгой-свитком и книгой-кодексом. Из Египта, ставшего родиной книги, она распространилась по всему цивилизованному миру, но только у греков и римлян она заняла центральное место в культурной жизни, став главным источником научной информации н вещественным носителем произведений художественного слова.

Одновременно читатель узнает о процессе производства первой бумаги человечества — папируса, о том, как издавалась и отделывалась античная книга. Особое внимание при этом уделяется городу Александрии, где была создана величайшая библиотека древности, и Риму как центру книготорговли и книжного дела вообще.

---

Часть папируса с текстом произведения Тимофея «Персы». Книга относится к последней трети IV века до нашей эры.

Берлин, Государственный музей.

Текст античной книги не был «слепым» — применялись различные типы значков для выделения смысловых разделов текста, о которых уже говорилось выше, в главе «Античные книги из Египта». К особо часто встречающимся принадлежит параграф — небольшой горизонтальный штрих по краю колонки под строкой, иногда с точкой вверху. Параграф обычно ставился под началом последней строки абзаца. Применение параграфа особенно характерно для папирусов, содержащих фрагменты произведений драматургии: речи каждого действующего лица вводятся при помощи такого знака. Параграф применялся также для обозначения метрически обособленных частей хора (или парабасы в комедии).

Иногда над первой буквой нового абзаца ставилась черта или точка. В виде исключения применялись и знаки для разделения слов, подобно тому, как это делалось иногда в надписях. В некоторых случаях писцы оставляли небольшую лакуну внутри строки, после которой следующая буква выдавалась своей величиной. В этих лакунах (а иногда и на полях) ставился особый знак, который по происхождению был сокращенным египетским иероглифом goreh — «пауза». От этого знака ведет свое происхождение современный знак параграфа.

В I в. до н. э. мы встречаемся в текстах папирусов со знаками ударения и придыхания, ставившимися над строкой. Особенно часто встречаются ударения в тех случаях, где от акцентуации зависел смысл слова, например, в сложных словах. Система интерпункции также была выработана в древности: мы можем проследить применение точки вверху, в середине строки, внизу. Применялось и двоеточие («диколон»), служившее знаком разделения фраз.

Конец текста обозначался особым значком — коронидой:

.

Поля использовались для стихометрии — через каждые 50 или 100 строк («стихов») ставился знак — цифра. На полях же, в промежутках между колонками текста книги, писались примечания («схолии») — как правило, мелким курсивным письмом. Подавляющее большинство сохранившихся фрагментов античных книг схолий не содержит, и это объясняется тем, что они предназначались для широких читательских кругов, которым ученые примечания были не нужны.

Переписанная книга редактировалась и исправлялась, после чего в колофоне ставилось слово διώρθωται, «исправлено». В несомненной связи с этим находится слово «диортоза» — термин, употреблявшийся античными грамматиками в том смысле, в каком мы употребляем термин «издание». Страбон в XIII книге «Географии» (p. 594) сообщает об одной диортозе поэмы «Илиада», которая называлась: «Та, что из ларца». Этот список «Илиады» возил с собой Александр Македонский, храня его в особом драгоценном ларце, захваченном его воинами вместе с прочей добычей у персов.

Следуя принципам египетской книжной техники, где, помимо выделения красной тушью начал и особо важных мест, применялись и двухцветные иллюстрации, греческие мастера книги также старались ее украсить и расцветить. Многочисленные папирусные фрагменты носят на себе следы цветных инициалов и иллюстраций. Это подтверждается и данными античной традиции. Плиний Старший в «Естественной истории» (XXV, 8) сообщает, например, что греки, описывая различные растения, издавна присоединяют к этим описаниям и изображения растений. Но необходимо отметить, что в отличие от средневековой книги, античная книга редко становилась по своему оформлению произведением искусства.

Наряду с иллюстрациями в античных книгах применялись различные схемы и чертежи. В одном из документов «архива Зенона» был открыт план имения Аполлония, всесильного диойкета (первого министра) царя Птолемея II Филадельфа (III в. до н. э.)[111]. Огромная земельная площадь поделена на этом плане на прямоугольные бассейны, которые затапливались в целях орошения: все они показаны на чертеже (P. Lille, I)[112].

В первом томе «Оксиринхских папирусов» (p. 58, № 29) опубликован фрагмент сочинения знаменитого математика древности Эвклида с чертежом, на котором изображена геометрическая фигура.

Иллюстрации в греческой книге выполнялись двумя способами: они или помещались внизу под текстом колонок, или вставлялись внутрь самого текста.

Грекам в оформлении книг во многом следовали римляне. Но в связи с тем, что в римском изобразительном искусстве высокого развития достиг художественный портрет, он стал применяться в качестве иллюстрации в римских книгах. Плиний Старший в «Естественной истории» (XXXV, 11) упоминает о сочинении Варрона «Образы». Оно насчитывало 50 книг, в которых были помещены портреты 700 знаменитых политических деятелей древнего Рима. К этим изображениям были добавлены заметки биографического характера. Все это было вполне в духе римских национальных традиций: право хранить портретные изображения своих предков, ius imaginum, считалось важной привилегией нобилитета.

Часто сочинение украшалось портретом автора, причем тут же могли сообщаться и биографические данные о нем. Марциал в одной из своих эпиграмм (XIV, 186) пишет:

Малый пергамент такой вмещает громаду Марона!
Да и портрет его тут виден на первом листе.

Здесь, конечно, имеется в виду не свиток, а кодекс, который во времена Марциала стал употребительной формой книги: но прототипом для такого кодекса мог послужить скорее всего иллюстрированный свиток.

Издатели привлекали для изготовления иллюстраций специальных мастеров-художников. В Риме они назывались artifices (Nep., v. Attici, 13, 3). К сожалению, мы ничего не знаем о том, как они работали. Светоний в биографии императора Домициана упоминает о некоем Гермогене из Тарса, который в своей «Истории» поместил какие-то изображения, за что поплатился жизнью: даже переписчики, которые изготовляли книгу, были за это распяты Домицианом на кресте. Возможно, что изображения, о которых идет речь у Светония, были карикатурами на императора.

Иллюстрированных свитков до нас не сохранилось, дошли лишь иллюстрированные кодексы, которые могут восходить к древним прототипам, иллюстрированным свиткам. Вероятно, именно таким было происхождение иллюстрированных кодексов с пьесами Теренция, которые дошли до нас в средневековых копиях.

Как указывалось выше, книга-свиток стала вытесняться книгой-кодексом особенно интенсивно со II века н. э. Но в официальных документах свиток продержался вплоть до позднего средневековья. Еще в Греции классической эпохи существовал обычай соединять документы, относящиеся к одному и тому же делу, подклеивая их в один длинный свиток. Об этом упоминает комедиограф Аристофан в комедии «Осы» (ст. 1031 слл.), где говорится о всякого рода кляузах, которые «подклеивались» и потом направлялись против «порядочных» людей. Такие подклеенные документы в приказном делопроизводстве Московской Руси назывались «столбцами» (отсюда выражение «столбовое дворянство» — то есть такое, права которого на дворянство подтверждались старинными грамотами, «столбцами»).

В свитках, содержавших официальные документы, текст получал иное направление по сравнению с книгой. В последней текст писался параллельно длинной стороне свитка, отдельными колонками, тогда как в официальных документах и античности и средневековья он чаще писался перпендикулярно к длинной стороне, во всю ширину свитка. О таких официальных документах упоминает Светоний в биографии Юлия Цезаря (гл. 56). Писатель сообщает здесь о письмах Цезаря к сенату, которые он первый, как кажется, стал писать в форме книги, то есть постранично, тогда как ранее все государственные деятели и полководцы посылали в сенат документы, написанные так, что текст шел во всю ширину свитка перпендикулярно длинной стороне (transversa charta). Светонию можно доверять в этом вопросе: он сам был официальным лицом при римском императоре Адриане и имел доступ к императорскому архиву.

Материальной формой, в которой сохранялось и развивалось все необозримое богатство античной литературы в период ее наивысшего расцвета, была книга-свиток. Роль книги в античном мире не может быть поставлена в сравнение ни с одним государством Древнего Востока, и это дало повод известному знатоку античной книги и литературы Эриху Бете заявить: «Книга впервые, собственно, появилась только у греков. И вместе с ней — сама литература»[113].

Глава VII Античная книга-кодекс

Должно при этом заметить, что одновременно он учил Гаргантюа писать готическими буквами, ибо искусство книгопечатания еще не было тогда изобретено.

Рабле, Гаргантюа и Пантагрюэль

Появление новой формы книги, книги-кодекса, вытеснившей из повсеместного употребления книгу-свиток, следует связать с распространением пергамена как материальной основы книги.