Владимир Борухович - В мире античных свитков.

• Название: В мире античных свитков.
• Автор: Владимир Борухович
• Издательство: Издательство Саратовского университета, Университетская, 42
• Жанр: История
• Год: 1976

На страницах этого научно-популярного очерка рассказывается о первых шагах, сделанных человечеством на пути создания книги — величайшего детища цивилизации. Вместе с автором читатель пройдет по залам древних библиотек и познакомится с предками современной книги, книгой-свитком и книгой-кодексом. Из Египта, ставшего родиной книги, она распространилась по всему цивилизованному миру, но только у греков и римлян она заняла центральное место в культурной жизни, став главным источником научной информации н вещественным носителем произведений художественного слова.

Одновременно читатель узнает о процессе производства первой бумаги человечества — папируса, о том, как издавалась и отделывалась античная книга. Особое внимание при этом уделяется городу Александрии, где была создана величайшая библиотека древности, и Риму как центру книготорговли и книжного дела вообще.

---

Александрийская библиотека и Музей

Самым замечательным в этой новой столице мира, затмившей своим блеском древние Афины с их освященными веками культурными традициями, были Александрийская библиотека и Музей. Собственно, библиотек было две. Главная вместе с Музеем входила в комплекс сооружений царского дворца, и уже это одно говорило о тесной связи этих учреждений с двором только что утвердившейся в Египте династии Птолемеев. В течение всего III века до н. э. глава библиотеки по традиции был одновременно и воспитателем наследника престола.

Вторая, «внешняя» или «дочерняя» библиотека находилась в Серапее, храме бога Сараписа, стоявшем на искусственной возвышенности в центре египетского квартала, Ракотиды. Он был окружен тремя сотнями колонн и представлял собой целый комплекс святилищ и часовен, связанных между собой гранитной колоннадой, составляющей огромный квадрат. По преданию, этот храм был построен Птолемеем I. К нему вела лестница в 100 ступеней, поднявшись по которым, посетитель мог увидеть статую бога Сараписа с протянутыми руками, готовыми принять грешника. Храм был богато изукрашен внутри и снаружи: «Серапей, украшенный широчайшими атриями и колоннадами, живыми образами статуй, настолько выделялся великолепием своей отделки и украшений, что после Капитолия, навеки прославившего досточтимый Рим, нет ничего, что могло бы считаться более выдающимся во всей вселенной» (Amm. Marcell., XXII, 15).

Так же, как бог Сарапис соединял в себе египетские и греческие черты, так и в библиотеке Серапейона хранились вместе египетские и греческие книги, в том числе дублеты книг главной библиотеки и литература учебного характера.

Инициатива в создании библиотеки принадлежала, по всей видимости, Птолемею I Сотеру — мудрому и дальновидному генералу Александра, который при дележе наследства завоевателя мира сумел выговорить себе эту страну, издревле манившую к себе греков и счастливо сочетавшую в себе поразительное плодородие почвы с укрепленными самой природой, стратегически очень удобными для обороны естественными границами[165]. Вероятно, почти в одно время с библиотекой был создан и Музей.

То, что именно Птолемей I был основателем Музея, а не его сын Филадельф (как считали ранее некоторые ученые на основании совершенно легендарного рассказа о переводе Библии), видно из сочинения Плутарха (Non posse suaviter vivi, 13, 3, p. 1095). Участие в создании библиотеки и Музея греческого философа Деметрия Фалерского, который вряд ли мог приехать в Египет ранее 294 года до н. э., также подтверждает эту традицию[166]. Но организационные основы Музея были выработаны уже при Птолемее Филадельфе — при нем это учреждение достигает высочайшего расцвета и становится ведущим научным и литературным центром тогдашнего культурного мира. Белох предполагает, что основание Музея имело место во второй половине 90-х годов III века до н. э.[167] Во всяком случае, это произошло после битвы при Ипсе 301 г. до н. э., которая подвела итог, хотя и кратковременный, затяжной борьбе диадохов. Птолемею в это время было уже за сорок. Воспитывавшийся вместе с пажами Филиппа, он с ранних лет был связан с Александром и числился среди самых близких его друзей. Когда Александр, разгневанный вторым браком отца, покинул двор, Птолемей удалился вместе с ним (Arr., III, 6, 6). С тех пор он не расставался с молодым царем. Птолемей командовал отрядом кавалерии в битве при Гранике, возглавлял арьергард армии, когда она спускалась вниз по Инду. Он стал соматофилаком, главным оруженосцем Александра. Как испытанный друг, он неоднократно выполнял самые ответственные поручения своего царя. Вместе с тем он был образованным и культурным человеком, не чуждым изящной словесности[168]. После смерти Александра Птолемей издал сочинение, в котором описал его походы. По-видимому, этот труд представлял собой переработанный дневник кампаний, который он сам вел. Как это вообще свойственно мемуаристам, Птолемей старался здесь выставить на первый план свои личные заслуги, хотя и воздерживался от прямой фальсификации фактов[169].

Существует мнение, что создание Библиотеки и Музея было предпринято Птолемеем по совету Деметрия Фалерского. Как бы то ни было, перед глазами устроителей стояли афинские Музеи перипатетиков и Платона. Известно, что Платон, перенесший преподавание философии из гимнасия Академа в свой собственный дом, присоединил к нему храм в честь Муз и назвал его Музеем: там были поставлены статуи Харит (Diog. Laert., IV, 1). После смерти Платона Музей с библиотекой стали достоянием его школы, Академии, и всем этим комплексом стали ведать преемники философа по руководству Академией — «схолархи» Спевзипп, Ксенократ и другие.

Подобным же Музеем обладала и школа Аристотеля (так называемые перипатетики). Для него был специально приобретен участок земли, на котором Феофраст построил здания, приспособленные для нужд преподавания и научных занятий[170].

Учеником Феофраста и был Деметрий Фалерский, сыгравший видную роль в установлении преемственных культурных связей между древними Афинами и новой блестящей столицей Птолемеев. Он, естественно, лучше других знал устройство и принципы организации Музея перипатетиков. Вероятно, около 297 г. до н. э. он поселился в Александрии, где был радушно принят Птолемеем I Сотером; до самой смерти он пользовался расположением царского двора. Птолемей I советовался с ним по различным вопросам, и один факт подобного рода сообщает нам Плутарх в «Моралиях» (Reg. et imp. apophtegm., 189 D). Там сообщается, что Деметрий советовал царю почаще обращаться к книгам, трактующим вопросы сущности царской власти и вообще теории управления государством: «Ведь то, чего не рискнут посоветовать царям их друзья, излагается в книгах». Этот совет Деметрия Фалерского прекрасно согласуется с известием о том, что именно он был главным советчиком Птолемея при создании Библиотеки и Музея[171].

Выше уже говорилось о первой общественной библиотеке в Афинах, основанной тираном Писистратом — о ней сообщает Авл Геллий (N. A., VII, 17, 1–3). После этого сообщения Авл Геллий добавляет: «Позже огромное количество книг было собрано либо изготовлено в Египте царями Птолемеями. Оно достигало 700 000 свитков…». В этом сообщении особенно интересно указание на то, что книги Александрийской библиотеки в значительной степени были изготовлены на месте. Для этого Александрия располагала широкими возможностями как в смысле материала (в главе «Папирус» здесь показана роль Александрии как мирового центра производства папируса), так и в отношении кадров грамотных писцов и грамматиков-текстологов, которые могли подготовить высококачественные издания.

Немалые усилия для пополнения библиотеки прилагал Птолемей II Филадельф, представлявший собой характерный для эллинизма тип «просвещенного государя». Древние называли его Μουσικώτατος — это слово можно перевести «в высшей степени увлеченный мусическими искусствами»[172]. Филадельф учредил мусические игры в честь Аполлона и Муз, на которых выдающимся писателям присуждались награды, как пишет Витрувий в предисловии к VII книге своего трактата.

Камея с парным портретом Птолемея II Филадельфа (285–246 гг. до н. э.) и его жены Арсинои (так называемая «Камея Гонзага»). III в. до н. э.

Ленинград, Государственный Эрмитаж.

Статуя философа, предположительно кинической школы. Дельфы. Музей.

Библиотеки и Музей были основаны почти одновременно, и по самой идее создателей они должны были дополнять друг друга. Как видно из названия, Музей был «храмом Муз», но поклонение Музам здесь носило практический характер. Формой, в которой осуществлялось служение Музам, были разнообразные научные и литературные занятия входивших в штат Музея ученых и литераторов (примерно так же, как постановка трагедий в Афинах классической эпохи была актом культовой обрядности бога Диониса).

Здание Музея имело тенистый двор, фланкированный изящными внутренними галереями. Через этот двор посетитель попадал в роскошный зал, окруженный своеобразными кельями, где философы преподавали свое учение, поэты читали свои стихи, а ученые грамматики перед группой учеников и просто ценителей изящной словесности комментировали вслух Гомера. Жили и питались все вместе: и учителя и ученики получали содержание от царя. Страбон, несомненно побывавший в Музее во время своего пребывания в Александрии, так описывает это учреждение: «Часть царских палат составляет Музей. Он состоит из портика, зала (экседра) и большого здания, где находится общая столовая ученых мужей, причастных к Музею. Это собрание ученых (синод) обладает общим денежным фондом. Во главе Музея стоит “Жрец начальник Музея”, который прежде назначался царями, ныне же назначается Цезарем» (XVII, 793).