Владимир Борухович - В мире античных свитков.

• Название: В мире античных свитков.
• Автор: Владимир Борухович
• Издательство: Издательство Саратовского университета, Университетская, 42
• Жанр: История
• Год: 1976

На страницах этого научно-популярного очерка рассказывается о первых шагах, сделанных человечеством на пути создания книги — величайшего детища цивилизации. Вместе с автором читатель пройдет по залам древних библиотек и познакомится с предками современной книги, книгой-свитком и книгой-кодексом. Из Египта, ставшего родиной книги, она распространилась по всему цивилизованному миру, но только у греков и римлян она заняла центральное место в культурной жизни, став главным источником научной информации н вещественным носителем произведений художественного слова.

Одновременно читатель узнает о процессе производства первой бумаги человечества — папируса, о том, как издавалась и отделывалась античная книга. Особое внимание при этом уделяется городу Александрии, где была создана величайшая библиотека древности, и Риму как центру книготорговли и книжного дела вообще.

---

«Имеются высокой убедительности примеры, свидетельствующие против высказанного Варроном утверждения относительно харты. Так, Кассий Гемина, древнейший автор анналов, в четвертой книге рассказывает о писце Гнее Теренции, который, копая свое поле на Яникуле, нашел гроб, в котором был захоронен правивший некогда в Риме царь Нума. В гробу были найдены его книги. Находка эта была сделана в консульство П. Корнелия, сына Луция, Цетега, и М. Бебия, сына Квинта, Тамфила, которых от времени царствования Нумы отделяет 535 лет. Книги эти были изготовлены из харты, причем еще большим чудом было то, что они сохранились, будучи закопанными в земле. А поэтому я приведу слова самого Гемины. Другие удивлялись, как эти книги могли сохраниться, он же дал этому следующее объяснение. В середине ящика находился квадратный камень, обернутый со всех сторон бечевкой, покрытой воском. Поверх же камня были уложены три книги, поэтому они и не сгнили. Да еще и сами книги были пропитаны кедровым маслом, поэтому их не сгрыз книжный червь. В книгах этих излагалась пифагорейская философия. Они были сожжены Квинтом Петелием, ибо эти книги были философского содержания. То же сообщает и Пизон, бывший цензор, в первой книге своих комментариев, но он называет семь книг понтификального права и столько же пифагорейских. Тудитан в тринадцатой книге перечней магистратов говорит, что это был эдикт Нумы. Сам Варрон в седьмой книге своих “Человеческих древностей”, а также Антий во второй книге своего сочинения сообщают, что книг было двенадцать понтификальных на латинском языке и столько же греческих философского содержания. Он же в третьей книге цитирует постановление сената, согласно которому эти книги были сожжены. Общеизвестно, что Сивилла принесла царю Тарквинию три книги, из которых две были сожжены ею самой, третья же сгорела вместе с Капитолием во времена Суллы.

Кроме того, Муциан, трижды бывший консулом, сообщает, что некогда, когда он управлял Ликией, он читал письмо Сарпедона из-под Трои, написанное им на харте: письмо находилось в каком-то храме. Этому я еще больше удивляюсь, поскольку во времена Гомера Дельта Египта еще не существовала. Или же по какой причине, если использование харты тогда имело место, писали тогда на свинце или на льне? Почему Гомер сообщает, что в той же самой Ликии Беллерофонту были даны восковые таблички, а не письмо на харте?»

Из вопросов, поставленных Плинием, видно, что и сам он имел самые неопределенные представления о времени, когда харта стала использоваться в качестве писчего материала. Примеры, с помощью которых он пытается обосновать свои предположения, по большей части легендарны. Они должны доказать, что харта в Италии стала использоваться гораздо раньше того времени, к которому относил это событие Варрон. Но говорил ли Варрон об изобретении харты или только о ее распространении? Скорее всего, он имел в виду именно последнее, потому что в противном случае спор шел бы об использовании харты в Египте, а не в странах Средиземноморья. Вообще, все изложение Плиния в достаточной степени неясно, что свойственно всему сочинению в целом: причиной являются дилетантские методы работы Плиния. Необходимо отметить, что сам он в своей «Естественной истории» неоднократно упоминает о роли Египта как родины многих достижений человеческой культуры (V, 60; VII, 196; XXXV, 15).

«Прежде, — продолжает далее Плиний, — не употребляли харты и вначале писали на пальмовых листьях, затем на коре некоторых деревьев. Позже общественные документы стали записываться на свитках из свинца; затем и для частных документов начали применять льняные ткани и восковые таблички. Последними пользовались еще до Троянской войны, как видно из Гомера, который даже не знает земли, называемой Египтом, — тогда как в Себеннитском и Саисском номах его сосредоточено все производство харты. Эта земля была лишь позже намыта Нилом. Действительно, Гомер сообщает, что остров Фарос, ныне связанный посредством мола с Александрией, был удален от земли на расстояние, которое корабль под парусами может преодолеть за сутки.

Затем, вследствие возникшего соперничества в расширении библиотеки между царями Птолемеем и Эвменом, когда Птолемей стал запрещать вывоз харты, были изобретены в Пергаме кожаные книги, как сообщает Варрон. Позже везде распространилось употребление материала, на котором основано человеческое бессмертие.

Папирус растет в болотах Дельты, или в стоячих водах Нила, которые образуются, когда река выходит из берегов — там, где глубина не превышает двух локтей. Корень его, толщиной в руку, тянется вкось в землю. Ствол, имеющий треугольное сечение, не выше 10 локтей в высоту, становится тоньше к вершине. Верхушка ствола напоминает тирс. Никаких семян в ней нет, используется она только как цветок для увенчивания богов. Жители используют корни вместо дерева, не только для очага, но и для изготовления различных сосудов. Из всего папируса они сплетают лодки, а из коры — паруса и сети, а также одежду, канаты и циновки. Они также жуют его, в сыром и вареном виде, высасывая сок. Он растет и в Сирии, вокруг озера, где растет благовонный тростник, и царь Антигон использовал для своего флота канаты, сделанные только из папируса, так как альфа (Stipa tenacissima L) еще не была завезена. Недавно было обнаружено, что папирус, растущий по берегам Евфрата, недалеко от Вавилона, также может быть использован для изготовления харты. И все же парфяне до сих пор предпочитают писать на тканях, где ткутся узоры в виде букв.

Харта изготовляется из папируса путем разделения его острием на весьма тонкие, но по возможности более широкие полосы. Вначале берутся полоски из середины, затем по порядку идут все остальные срезы».

После этих слов Плиний несомненно опускает ряд деталей процесса изготовления харты, содержавшихся в его источнике. Это видно из того, что между цитированным выше и последующим текстом нет никакой связи. Описание процесса производства Плиний продолжает ниже, со слов «вообще же вся харта изготовляется на влажном столе, смоченном нильской водой».

Совершенно неожиданно Плиний переходит далее к перечислению сортов харты и их характеристике.

«Иератической хартой издревле называется та, которая использовалась только для священных религиозных сочинений. Лесть по отношению к Августу оказалась причиной того, что ее стали называть именем Августа — так же, как второй сорт именем Ливии, его супруги. Таким образом, иератическая харта оказалась третьим сортом. Следующий сорт получил название Амфитеатрика, по месту, где она изготовлялась. Ее стала ввозить в Рим и перерабатывать мастерская изобретательного Фанния. Уменьшая ее толщину путем тщательной переработки, он сделал ее одним из первых сортов из грубой и простой. Она стала носить его имя. Та же, которая не подвергалась переработке, осталась под старым названием Амфитеатрики. Следующий сорт — Саитика, названная так по городу, где наблюдается наибольшее его изобилие. Она изготовляется из более грубого и низкого по качеству сырья. Та харта, которая изготовляется из частей сердцевины, наиболее близких к коре, называется Тенеотика, от названия соседнего места[40]. Продается вне зависимости от качества, на вес, эмпоритика[41]: ибо она не годится для письма и служит для обертки харты и товаров, поэтому-то она и названа купеческой. То, что остается после всего — внешняя часть — походит на тростник и употребляется только для изготовления канатов, да и то только таких, которые все время должны находиться в воде.

Вообще, вся харта изготовляется на влажном столе, смоченном нильской водой. Мутная нильская вода усиливает клеящие свойства. Вначале кладется нижняя схида[42], во всю длину будущего листа папируса; выдающиеся концы обрезаются. Затем поверх нее кладется перпендикулярная ей, чем и создается “решетка”.

Прессуется вся харта при помощи пресса[43], затем харта отбивается молотом [44] и промазывается клеем: сморщенная, она вновь растягивается и выравнивается молотом. Полученные листы высушиваются на солнце и соединяются между собой так, что лучшие листы склеиваются с подобными им. Качество листов ухудшается по мере приближения к концу всей скапы [45]. В скапу соединяются всегда не более 20 листов[46].

1. Орудие для разглаживания папируса. 2. Футляр для тростниковых стержней, которыми писали по папирусу. 3. Палетка для разведения туши и хранения тростниковых стержней. (Mohamed A. Hussein. Vom Papyrus zum Codex. Leipzig, 1973, Abb. 26).

В ширине их наблюдаются различия: 13 пальцев[47] у лучших сортов, на два пальца меньше у иератики, фанниана имеет в ширину 10 пальцев, на палец меньше — амфитеатрика, еще меньше саитика, к тому же она не выдерживает обработки при помощи молота. Что касается эмпоритики, то она имеет в ширину не более 6 пальцев. Кроме того, в сортах харты принимаются во внимание тонкость, плотность, блеск, легкость.