Александр Маркьянов - Сожженые мосты ч.6 (СИ,с иллюстрациями)

• Название: Сожженые мосты ч.6 (СИ,с иллюстрациями)
• Автор: Александр Маркьянов
• Жанр: Альтернативная история

Третья часть Бремени Империи. Судьба народов и империй решается не во дворцах и не на дипломатических раутах. Тегеран и Багдад, Варшава и Вашингтон, Вена и Санкт-Петербург — везде идет невидимая и жестокая тайная война, в которой каждый вынужден отстаивать свое право на дальнейшее существование. И в этой войне нет непобедимых!

---

— Полундра — сзади!

Татицкий и еще один моряк успели развернуться, накрыть огнем нитку автострады, с которой они недавно ушли — большой отрезок был виден отсюда, до него было от трехсот до семисот метров, потому что дорога шла почти что перпендикулярно стройке, и с нее можно было расстреливать залегших на стройке как в тире — дорога господствовала над местностью, в этом месте был пустырь и сектор обстрела не загораживало ничего.

В относительной безопасности оказались только развернувшиеся в цепь десантники у забора — для того, чтобы попасть в них с дороги нужно было очень и очень постараться. Остальные — получалось как мишени в тире. Бухала из-под экскаватора винтовка, забирая жизнь за жизнью.

Моряк снова хлопнул Татицкого по плечу.

— Прикрой нас, браток! Пять минут нам дай! Потом уходи — либо в здания, мы их возьмем, либо за экскаватор и к своим! Прости, что так вышло.

— Давай — проорал в ответ поручик, поудобнее устанавливая пулемет. В голове шумело, как в падающем в воздушную яму самолете, и крутился на языке старенький мотивчик из одной фильмы, которую он смотрел еще в Петербурге, старенькой, еще черно-белой.

Мадам Лю-Лю…

Я вас люблю…

С треском и грохотом пулемет начал пропускать через себя ленту, выплевывая смерть в сторону автострады, каждая пятая, как и положено была трассирующей и огненные стрелы летели сквозь ночь, бились в бетон, заставляя тех, кто обошел их сзади, залечь и не высовываться. Он изо всех сил пытался вспомнить, что было дальше в песне, и не мог…

Мадам Лю-Лю…

Я вас люблю…

Пулемет выстрелил последний раз и замолк, он недоуменно посмотрел на него, и понял, что патроны кончились. Перезаряжать было некогда, и он потащил к себе висящий на боку автомат.

Мадам Лю-Лю…

Я вас люблю…

Сплошная стена разрывов поднялась на автостраде, полетели в стороны куски бетона. Он оглянулся и увидел, что десантники и моряки уже достигли линии заграждения перед зданиями и стреляют оттуда…

Мадам Лю-Лю…

Я вас люблю…

Оказавшись в самой выгодной позиции, он заметил шевеление на крыше, прицелился и выстрелил. Шевеления больше не было. Переведя прицел, он заметил гранатометчика, изготовившегося стрелять с колена. Еще два выстрела и гранатометчик согнулся пополам, а огненная молния ударила по дворику перед заграждениями, осколками выметая тех, кто там мог еще оставаться в живых…

«Мадам Люлю, я вас люблю» -
Ей шепчут страстно и знойно.
Она молчит, лишь взгляд скользит
Так равнодушно, спокойно…
Влюбленный вид ее смешит,
Она забавы лишь хочет.
Мадам Люлю в своем углу,
В шезлонге звонко хохочет…

Самолет дрогнул…

От резкого маневра — огненная струя прошла совсем рядом, ответный шквал снарядов разметал зенитную позицию, уже вспыхнувшую неправдоподобно яркой вспышкой разрыва — кто-то успел достать.

— Борт ноль-семьдесят один, пожар третьего двигателя. Борт ноль-семьдесят один, незначительные повреждения системы наведения, включена дублирующая схема.

Самолет проваливался — будь это обычный полет, повреждение одного двигателя даже и не заметили бы, если бы не было повреждено еще и крыло — но тут они шли в экстремальном режиме, на вираже и потеря двадцати пяти процентов тяги чувствовалась.

— А, твою мать!!!

Неведомая мать, несчетное количество раз спасавшая русских солдат помогла и на сей раз — машина выровняла крен и даже начала подъем.

— Борт ноль-семьдесят один, третий двигатель заглушен, включена система пожаротушения. Повреждение закрылков на втором крыле.

Самолет пока слушался.

— Главный, это Гром-Два, я подбит, машина пока слушается. В зоне действия зенитные установки противника!

— Гром-два, это Главный, мы все видели, приказываю уходить на Кешм.

— Принято, ухожу на Кешм.

— Пилот, погоди уходить, внизу наши! — вмешался в обмен Бульба.

— Если мы не сядем сейчас — потом можем уже не сесть! Да и топлива мало.

— Тогда пять минут нам дай! И развернись для пуска ракет!

— Жди!

Самолет начал медленно и аккуратно разворачиваться и выходить на исходную. Андрияш взялся за контроллер.

Отставить, молодой. Я сам.

Самолет сильно трясло, видимо все же что-то было не то с системой стабилизации вооружения…

— Ракетами осторожнее! У нас повреждено крыло!

— Вас понял!

Перекрестье прицела умостилось на автостраде, где кишели бойцы противника, они лезли как из-под земли, и их там было много. Очень много.

— Пошел!

Огненные стрелы вырвались из-под крыльев самолета, уходя к земле…

* * *

Они собрались в зданиях, туда же внесли и раненых и убитых. Вместе со спецназовцами боеспособны были тридцать шесть человек, потери — для такого противостояния — были на удивление небольшими.

— Четыре человека остаются с ранеными! — решил один из офицеров — остальные продвигаются вперед. Нам нужно взять бронетехнику и отсечь ее от противника, за ней можно укрыться. И нам нужно зачистить этот район от зенитных установок, тогда здесь смогут работать вертолеты. А вертолеты нам нужны. Всем все понятно?

Большая, с проломом в стене и выбитыми стеклами комната, сквозь оконные проемы сочится темнота и зловещие отблески пожаров. Освещение — только фонарики с инфракрасными фильтрами, по любому свету может навестись снайпер, смертник может подобраться к окну и кинуть гранату. Пыль и гарь лезут в нос, оседают на языке, давая противный, кислый вкус. Болит все тело, наваливается какая-то странная усталость, когда думаешь, что лучше бы убили — тогда, по крайней мере, можно будет отдохнуть, не нужно будет снова идти и стрелять.

— Пошли!

Выходя наружу, они дали залп из подствольных гранатометов, пытаясь зачистить пространство впереди себя, потом пошли вперед. Единственное, что помнил поручик — это то, как они ворвались в здание. Они думали, что там никого нет — а там оказались духи, здоровый, в черной форме смертника и с бородой гвардеец попытался ударить его автоматом — видимо или патроны кончились или перезарядить было некогда — но он в упор выстрелил ему в живот и удар прошел вскользь. Несколько соседних комнат были аккуратно обвалены взрывами, и там была зенитная установка, самая настоящая многоствольная тридцатимиллиметровка[68]. Около нее была прислуга, но прорыва десантников она не ожидала, и они в два ствола порубили и ее. Потом кто-то прибежал с улицы и сказал, что район, где стоит бронетехника, взят под контроль и сейчас подойдут вертолеты. Установка была на колесном ходу — и они начали совещаться относительно того, а нельзя ли взрывом обрушить стену и выкатить ее на улицу, а потом использовать. Но сначала… сначала спать.

07 августа 2002 года. Пустыня Дашт-и-Кевир. Севернее Джандата

Когда-то арабы считали, что в пустыне место лишь бедуинам, арабам и духам, злым духам пустыни, которые могут сделать так, что песок под тобой превратится в воду, и тебе уже никто не сможет помочь. Время заставило арабов поверить, что в пустыне есть место и русским…

За ночь, только саперными лопатками, спецназовцы выкопали несколько капониров для автомобилей, которые у них были и целую систему окопов, накрыли привезенными с собой маскировочными сетями, сверху присыпали вынутым песком. Тот песок, что не пошел в дело — разбросали в окрестностях и притоптали. Когда только планировалась операция — как варианты рассматривалось нелегальное размещение ударных групп в городах, захват каких-либо небольших поселений и их удержание до завершения операции и размещение «в чистом поле». Взвесив все за и против, в том числе и возможный ущерб для местного населения, остановились на третьем варианте. Далеко не все спецназовцы могли сойти за местных, а провал одного означал бы провал всех.

В ту же ночь выстроили систему обороны — перекрылись восемью минными комплексами «Охота», выставили на взгорке удаленный дополнительный пост, а по той дороге, по которой приехали, спецназовцы установили несколько замаскированных датчиков, реагирующих на сотрясение почвы, и способных даже примерно определять тип транспортного средства, вызвавшего это сотрясение. Один из датчиков установили за двенадцать километров от «гнезда».

Управились к утру, последние ушли под масксети уже после того, как взошло солнце, освещая пустыню красивым розовым светом. Днем наверху делать было нечего — можно было только лежать под масксетями, угорая от жары и спать.

В эту же ночь случилось чрезвычайное происшествие на околоземной орбите. Сразу два наблюдательных спутника североамериканской системы наблюдения оказались поврежденными метеоритным дождем, как назло оба были ориентированы на Восток. Для их замены, даже срочной, требовался полет шаттла — то есть как минимум десять суток.