Адриан Голдсуорти - Во имя Рима: Люди, которые создали империю

• Название: Во имя Рима: Люди, которые создали империю
• Автор: Адриан Голдсуорти
• Издательство: АСТ
• Жанр: История
• Год: 2005
• ISBN: 5-17-035706-0

Книга посвящена истории Рима и его пятнадцати великим полководцам, охватывает период от начала Второй Пунической войны до эпохи Юстиниана, когда Западная римская империя уже перестала существовать.

Спицнон Африканский и Гай Марий, Помпей Великий и Цезарь, Тит и Траян, Юлиан и Велизарий… Именно под их руководством плохо обученное ополчение превратилось в те железные легионы, которые завоевали полмира.

Книга будет интересна как специалистам, так и любителям истории.

---

Отдельные племена, находившиеся в союзе с Римом, уже подверглись нападению восставших, и это заставило их перейти на сторону Верцингеторига. Цезарь отправил часть своих войск на те земли, которым угрожало нападение восставших, и сосредоточил небольшую ударную группу возле перевалов Кевеннского хребта (современные Севенны), которые вели на территорию арвернов. Все еще стояла зима, и главный перевал считался непроходимым, но Цезарь повел своих солдат по нему, чтобы незамедлительно атаковать противника. Легионерам приходилось расчищать себе путь через сугробы глубиной шесть футов.

Неожиданность была полной, и римская армия два дня беспрепятственно занималась грабежом. Вспомогательная кавалерия была брошена вперед, чтобы посеять панику на как можно большей территории. Вскоре на Верцингеторига посыпались панические сообщения от своих земляков с просьбой о незамедлительной помощи. Он двинул свою главную армию туда, где происходили грабежи, но к этому времени Цезарь передал свое войско под командование Децима Брута, а сам уехал, объявив, что вернется через три дня и приведет с собой рекрутов.

Вместо этого он быстро направился к Вьенне, где его дожидался отряд кавалерии. В состав этого подразделения предположительно входило подразделение из 400 германцев, которым он раньше дал хороших коней и держал в своем непосредственном распоряжении. Даже не оставшись на ночь, Цезарь повел всадников через земли эдуев на территорию лингонов и присоединился к двум зимующим там легионам. Были отправлены гонцы ко всем остальным легионам с приказом всем собраться в одном месте, и прежде чем Верцингеториг узнал, что Цезаря уже нет с колонной, совершавшей набеги, в распоряжении римского полководца была целая армия.{212}

Итак, римская полевая армия была в сборе, но весна еще не наступила, и у Цезаря не было достаточного запаса продовольствия, чтобы легионы могли долго действовать вместе. Когда Верцингеториг решил окружить Горгобину, главный город бойев, которым в 58 г. до н. э. было позволено поселиться на территории эдуев, Цезарь столкнулся с дилеммой. Запасов продовольствия не хватало для проведения долгой кампании, и он не мог надеяться раздобыть достаточное количество еды и фуража, но любая неудача в защите союзников была бы истолкована как слабость и побудила бы других перейти на сторону врага.

Мятежи обычно начинались с отдельных выступлений, так как многие потенциальные бунтари выжидали, чтобы определить, насколько велика вероятность успеха восстания. Поражения римлян, пусть и незначительные, ободряли колеблющихся, и даже бездействие обычно истолковывалось как признак слабости.

Прошлой зимой Цезарь с небольшим отрядом и при малом наличии продовольствия незамедлительно выступил против нервиев, чтобы помочь Квинту Цицерону. В 52 г. до н. э. наместник Галлии и Иллирии действовал с подобной же смелостью, решив, что лучше рискнуть и предпринять активные действия, чем бездействовать и выглядеть бессильным. Именно такой и была типичная реакция римлян на восстания. При первой же возможности у мятежников перехватывалась инициатива, а затем уже римляне старались удержать ее, бросая в атаку раз за разом любые доступные войска, а не ждать, пока противник соберет большую армию. Этот подход основывался на абсолютной уверенности римлян в неизбежности своей победы. Как правило, даже если их армия была плохо подготовлена, с малыми запасами продовольствия, одной подобной тактики хватало, чтобы внушить благоговейный страх и подавить восстание.{213}

Цезарь приказал эдуям собрать и доставить ему как можно быстрее зерно. Затем, оставив два легиона охранять армейский обоз, незамедлительно двинулся на помощь бойям. Он усмирил все враждебно настроенные города, лежавшие у него на пути, и конфисковал там все продовольствие и вьючных животных, которых только удалось найти. Одним из этих городов был Кенаб, который был полностью разграблен и сожжен в наказание за убийство римских торговцев.

Наступление легионов убедило Верцингеторига прекратить блокаду Горгобины и двинуться навстречу римлянам. Цезарь только что принял капитуляцию Новиодуна, еще одного укрепленного города, когда появилась галльская армия, вдохнув в жителей новые силы и решимость сопротивляться. Сражение началось между кавалерийскими отрядами обеих армий и проходило с переменным успехом. Наконец Цезарь ввел в бой своих германских всадников, и этот свежий резерв в сочетании со значительным моральным преимуществом германцев, обратил неприятеля в бегство. Город снова сдался, и легионы поспешили напасть на Аварик, одно из самых процветающих и важных поселений битуригов. Цезарь был уверен, что взятия этого города после его первых успехов окажется вполне достаточным, чтобы убедить все племя капитулировать.{214}

Верцингеториг решил, что на данный момент лучше избегать открытого столкновения с противником и вместо этого надо изматывать легионы, лишая их продовольствия. Он расположился лагерем примерно в 16 милях от Аварика и приказал своей кавалерии нападать на отряды римских фуражиров. Это превратилось в игру в кошки-мышки, поскольку римляне вели себя осторожнее и старались не пользоваться одним и тем же маршрутом больше одного раза, чтобы не угодить в засаду. Битуригов убедили увести или убить свой скот и уничтожить запасы продовольствия, чтобы все это не попало в руки римлян. Дошло даже до того, что они сожгли многие свои деревни и города. Цезарь слал к эдуям и бойям одно послание за другим, требуя доставить ему свежее зерно. Но бойи были малым племенем, припасов они привезли мало, и это продовольствие быстро израсходовали. Эдуи же имели запасы зерна, но их верность Риму уже была поколеблена, поэтому они прислали какие-то крохи.

Цезаря это не остановило, и он приступил к осаде Аварика, приказав построить огромный вал через долину между своим лагерем и городом на холме. Наконец после двадцати пяти дней тяжелого труда был сооружен вал высотой 80 и шириной 330 футов. Это еще раз продемонстрировало мастерство легионов в инженерном деле и их готовность заниматься длительной и нелегкой работой. Надо отметить, что все это происходило в холодную погоду, во время частых проливных дождей и при ограниченном рационе. Цезарь лично следил за ходом работ и разговаривал с солдатами из каждого легиона. Он говорил им, что прекратит осаду, если они сочтут нехватку продовольствия невыносимой. Гордость не позволила легионерам отступить, и они заверили командующего, что доведут начатое до конца.

Осада продолжалась, и галльская армия также начала испытывать нехватку продовольствия. Авторитет Верцингеторига в его армии вовсе не был абсолютным, и другие вожди убедили его подойти к городу и освободить его. Галлы попытались устроить засаду римским фуражирам, но она была обнаружена, и это навело Цезаря на мысль выступить с основной частью своего войска. Верцингеториг был готов вступить в бой, находясь на очень сильной позиции на вершине холма, но не собирался спускаться и биться на открытом месте. Легионеры рвались в бой и были уверены в своей способности разбить неприятеля при любых обстоятельствах. Однако Цезарь решил не атаковать и объявил своим солдатам, что он слишком высоко ценит их жизни и не желает одерживать победы, неся при этом тяжелые потери, если выиграть можно другим образом и с меньшими затратами. Верцингеторигу удалось ввести в Аварик 10 000 воинов для усиления его гарнизона, но больше он ничем не смог помочь городу.

Во время осады защитники действовали очень активно и устраивали вылазки для того, чтобы поджечь возводимые римлянами укрепления. Но осаждающие сумели довести их до нужных размеров и воздвигнуть башни, с которых солдаты могли обстреливать защитников Аварика, находившихся на городской стене. Тогда галлы для увеличения высоты своих стен добавили деревянные башенки, защищенные натянутыми шкурами. Многие местные жители работали в близлежащих железных рудниках и теперь применили свой опыт для рытья туннелей под валом. Когда подкоп был закончен, галлы заполнили шахту горючим материалом и попытались поджечь римские укрепления ночью. Во время этой попытки отряды защитников подбегали к укреплениям римлян и бросали в них факелы, в то время как другие запускали горящие метательные снаряды с городской стены.

Как всегда во время осады, два легиона находились в состоянии боевой готовности, и в этот раз они быстро отреагировали на действия обороны. Завязался упорный бой. Сам Цезарь обратил внимание на одного галльского воина, который стоял на стене возле одних из ворот и швырял большие куски жира и смолы. Этот человек был сражен «скорпионом», одной из разновидностей легких римских катапульт, которая выстреливала с большой точностью и с невероятной силой копьем с тяжелым наконечником. Но место этого человека тотчас занял другой, который также был быстро убит. Снова и снова воины поочередно выходили на эту опасную позицию и погибали. Только тогда, когда вылазки были наконец отбиты, а огонь погашен, галлы прекратили сражение.