Андрей Васильченко - Война кланов. «Черный фронт» против НСДАП

• Название: Война кланов. «Черный фронт» против НСДАП
• Автор: Андрей Васильченко
• Издательство: ООО «Издательство «Яуза»
• Жанр: История
• Год: 2005
• ISBN: 5-87849-205-9

Новая книга Андрея Васильченко дает нам полное представление о Германии 20–40-х годов прошлого века, о борьбе лидеров различных партий и группировок. Герои книги оказывали огромное влияние на политику Германии, ее взлеты и падения, удачи и ошибки.

Судьбы двух из них — Отто и Грегора Штрассеров, революционных национал-социалистов, — поистине уникальны, потому что история Германии того времени состояла из множества противоречий. Родные в одночасье становились врагами, а люди, придерживающиеся иных социальных взглядов, протягивали им руку дружбы — и все это в период, когда страна была раздроблена бесконечными путчами, восстаниями, убийствами. Книга основана на ранее не опубликованных уникальных материалах из немецких архивов.

---

Но раскол берлинских СА оказался в центре внимания не только немецкой, но и международной прессы. Журналисты придавали этому событию очень большое значение. Когда на процессе по делу рейхсвера Гитлер провозгласил, что его партия пойдет легальным путем, и провел чистку партии, у демократических партий появилась слабая надежда, что Гитлер станет соблюдать не только конституцию, но и правила парламентской игры. Эти надежды еще больше усилились, когда Гитлер подал изгнание Штеннеса и его штурмовиков из партии как избавление от опасных экстремистов. Но куда больше прессу интересовало будущее этих «диссидентов из СА». «Нижнесаксонская газета», например, писала: «Только недальновидный человек может испытывать ущербную радость от скоротечной дворцовой революции у национал-социалистов. Ни в коем случае нельзя делать вывод, что национал-социалистическая партия исчезла из политической жизни. НСДАП продолжила свое существование, а осколки взрыва последних дней не опрокинули ее. Так что рано радоваться, что ее радикализм пошел на спад. Это всего лишь значит, что экстремисты перетекут туда, где они нужнее, например, к тем же коммунистам». «Кёльнская газета» испуганно била во все колокола: «Когда НСДАП раскололась, она перестала представлять угрозу спокойствию страны. Принимая во внимание национальное покрывало нынешнего коммунизма, национал-социалистические изгнанники наверняка примкнут к КПГ, что породит другую чудовищную опасность». Обзоры, размещаемые в левой прессе, еще раз подтверждали возможность перехода недовольных штурмовиков в коммунистический лагерь. «Восточный экспресс» цитировал статью из «Правды», которая произвела эффект разорвавшей бомбы: «Пролетарские элементы из НСДАП решили повернуться спиной к национал-социализму и придерживаться левых ориентиров, что является единственной дорогой к народным массам. Они перешли в ватагу Штеннеса, принимая во внимание возможный союз с борющимся пролетариатом».

Возможность тактического союза революционных СА и КПГ опять же подтверждалась примером обер-лейтенанта Рихарда Шерингера, который во время своего заключения в тюремной крепости Голлнов примкнул к коммунистам. Мятеж в СА стал удобным поводом для того, чтобы он еще раз обратился к национал-социалистам с призывом вступать в Коммунистическую партию Германии. В своем призыве он подробно перечислял многочисленные случаи, когда Гитлер и Геббельс предавали национал-социалистические идеалы. Он призвал штурмовиков вместе с пролетариатом готовить народную революцию, которая «должна была положить конец еврейской эксплуатации». Возникает вопрос, использовал ли Шерингер антисемитскую агитацию только для привлечения в КПГ штурмовиков, либо для агитации всего националистического лагеря?

Скорее всего призыв остался безответным. Не стоило забывать, что большинство штурмовиков были идейными антикоммунистами. Они не были в состоянии увидеть в «красных» потенциальных союзников. Коммунисты были врагами, против которых они сражались в рядах добровольческих корпусов при ликвидации Баварской Советской республики и спартаковского восстания. С ним они устраивали кровопролитные стычки на улицах немецких городов.

«Боевое содружество» возлагало большие надежды на первый мятеж штурмовиков, который произошел в сентябре 1930 года. Когда ожидания оказались тщетными, руководство штрассерианцев предпочло видеть в революционных штурмовиках «завтрашних товарищей», которые пока не могли открыто заявить о своих симпатиях к революционному национал-социализму. «Боевое содружество» не уставало закидывать СА призывами, на которые обычно не следовало никакой ответной реакции. Казалось бы, сближение между этими двумя группировками было невозможно. Тем более что сам Штеннес и не собирался присоединяться к КГРНС, которое называл «салоном Штрассера». Но все начало меняться, когда 5 апреля весь номер «Немецкой революции» был посвящен расколу в НСДАП. Штрассер занял правильную позицию. В многочисленных заметках и комментариях нельзя было найти даже намека на нападки в адрес Штеннеса. Во всем был виноват Гитлер и его окружение. В статье «Гитлеровский удар по СА» раскол в НСДАП объяснялся «конфликтом между социалистическими чувствами революционных штурмовиков и реакционным поведением буржуазного руководства гитлеровской партии», которое не только отказалось от осуществления 25 пунктов партийной программы, но и предало трудящихся, пойдя на союз с реакционерами в Тюрингии и Саксонии.

Как мы видим, революционные национал-социалисты пытались объяснить поведение мятежных штурмовиков теми же причинами, что и собственное летом 1930 года. Но Штрассер совершенно упустил такие факторы, как финансовая проблема, вопрос о месте С А в партии, личные склоки, споры о репутации Рёма. А ведь именно они сыграли решающую роль в провоцировании бунта.

Твердо уверенные, что штурмовики придерживаются тех же воззрений, что и лидеры «Боевого содружества» и группы «Верврльф», штрассерианцы заявляли: «СА должны ясно осознать свои революционно-социалистические чувства, должны в полном объеме сформировать свои задачи и стать солдатами революции» (а себе, как мы помним, штрассерианцы отводили роль унтер-офицеров революции). В огромной статье, адресованной «старой гвардии СА», еще раз подчеркивалось, что сейчас необходимо действовать смело и решительно. «Когда вы сами убедитесь, что в НСДАП невозможно осуществить прорыв национального социализма, тогда вы предоставите свои силы в распоряжение идей революционной формации. Вы так часто голодали, так часто проливали кровь, что мы не рискнем еще раз направить вас по ложному пути. Штурмовики! Прислушайтесь к голосу вашей революционной совести!»

Вышедшая 12 апреля «Немецкая революция» стала отправной точкой в новой пропагандистской стратегии «Боевого содружества». Теперь Штрассер стал ориентироваться исключительно на интересы СА. Не давая конкретных оценок Штеннесу, подчас даже намеренно увязывая его имя с социалистическими идеями, исполком КГРНС хотел, чтобы штурмовики сосредоточили свое внимание на общих для обеих группировок революционных идеях.

Но вскоре Штрассеру пришлось констатировать, что СА не были политической организацией. По крайней мере, штурмовики не очень охотно интересовались чисто политическими проблемами. Что это значило? А то, что лидерам «Боевого сообщества» приходилось отбросить в сторону вопросы программных требований и всячески подчеркивать революционный характер КГРНС.

Чтобы продемонстрировать свою революционность, Штрассер решил предоставить на страницах своих газет слово обер-лейтенанту Вендту. Это был своего рода «мученик национальной революции». Он, подобно Шерингеру, был одним из обвиняемых по делу рейхсвера. Но в отличие от Шерингера Вендт примкнул не к коммунистам, а к штрассерианцам. Вендт подготовил два обращения, которые одно за другим были опубликованы в «Немецкой революции». Оба призыва содержали беспощадную критику Гитлера — «нового ландскнехта Брюнинга». Он призывал решительно бороться с реформистской линией мюнхенского руководства. «С горечью я смотрю из тюремной камеры, как руководство НСДАП все увереннее идет в фарватере буржуазной реакции, как фюрер „рабочей“ партии превращается в бонзу и предает саму идею освобождения от пут Версальского договора, плана Юнга и когтей капиталистических эксплуататоров. Приказ Гитлера смириться с чрезвычайными декретами фашистского диктатора Брюнинга ясно указывает, куда ведет гитлеровский путь. Не Гитлер, не „коричневый дом“, а мы, рабочие, крестьяне и солдаты, являемся будущим немецкого народа. В Мюнхене же сидят предатели. Они называют нас путчистами, так как мы обладаем революционной энергией. Я, как и мой товарищ Рихард Шерингер, отвергаем Гитлера. Я верю, что Штеннес и его революционные СА пойдут одним путем с трудящимся народом и выступят против реакции и контрреволюции. Да здравствует Немецкая народная революция!»

От себя исполнительный комитет «Боевого содружества» добавлял: «Летом 1930 года авангард революционных и социалистических сил покинул буржуазно-капиталистическую партию Гитлера. Сплотившись в „Боевом содружестве революционных национал-социалистов“, эти люди отстаивают идею национального социализма во всей ее глубине и чистоте. Так и революционные СА должны сейчас проявить последовательность, продолжив этот процесс под лозунгом „Министерские кресла или Немецкая революция“».

Раскол теперь трактовался Штрассером как конфликт между революционной волей СА и буржуазной практикой Мюнхена. Сейчас это было следствие заговора, составленного против Вальтера Штеннеса. Лидер КГРНС, не жалея красок, передавал подробности заговора. Оказывается, Штеннес был принесен в жертву во имя складывания буржуазной коалиции, которая должна была начать интервенционную войну против России. В состав этой мифической коалиции должны были войти НСДАП, Немецкая народная партия, Немецкая народно-национальная партия и партии центра. «Далее, — писала „Немецкая революция“, — Рём при поддержке генерала Хаммерштайна должен был провести вооруженную акцию против Штеннеса».