Андрей Васильченко - Война кланов. «Черный фронт» против НСДАП

• Название: Война кланов. «Черный фронт» против НСДАП
• Автор: Андрей Васильченко
• Издательство: ООО «Издательство «Яуза»
• Жанр: История
• Год: 2005
• ISBN: 5-87849-205-9

Новая книга Андрея Васильченко дает нам полное представление о Германии 20–40-х годов прошлого века, о борьбе лидеров различных партий и группировок. Герои книги оказывали огромное влияние на политику Германии, ее взлеты и падения, удачи и ошибки.

Судьбы двух из них — Отто и Грегора Штрассеров, революционных национал-социалистов, — поистине уникальны, потому что история Германии того времени состояла из множества противоречий. Родные в одночасье становились врагами, а люди, придерживающиеся иных социальных взглядов, протягивали им руку дружбы — и все это в период, когда страна была раздроблена бесконечными путчами, восстаниями, убийствами. Книга основана на ранее не опубликованных уникальных материалах из немецких архивов.

---

Так или иначе, но вступление Штеннеса в «Черный фронт» было неизбежным. Впрочем, для Штрассера это уже не имело никакого значения.

«Сопротивление» Э. Никиша и союз «Оберланд». Особые отношения у Штрассера сложились с союзом «Оберланд» и его идеологом Эрнстом Никишем, который вначале придерживался национал-революционных, а затем национал-большевистских взглядов.

В свое время добровольческий корпус «Оберланд» был создан для борьбы против Баварской Советской республики. Затем использовался для подавления рабочего восстания в Руре и охраны польско-германской границы. Позднее члены «Оберланда» принимали активное участие в «пивном путче» 1923 года. Этот факт и постоянные вооруженные конфликты с поляками привели к тому, что страны-победительницы в ультимативной форме потребовали расформировать этот добровольческий корпус. Но бывшие фрайкоровцы не хотели уходить из политики. Почти сразу же после запрета этого корпуса они воссоединились в союзе с тем же названием. Но продолжать деятельность им пришлось на нелегальном положении — баварское земельное правительство тут же запретило эту организацию.

«Оберланд» был очень пестрой и разнородной организацией. Именно это стало причиной многочисленных расколов, которые постоянно потрясали союз. В 1925 году часть его членов ушла в «Стальной шлем». В 1929 году многие активисты предпочли присоединиться к НСДАП. Окончательно «Оберланд» развалился, когда в декабре 1930 года его председателем был избран принц Эрнст Рюдигер фон Штаремберг. Несогласные с этим сторонники революционной линии ушли к Гитлеру. Другие, более радикальные элементы, создали «Активное товарищество».

«Товарищество „Оберланд“» — кружок «Сопротивление» возглавлялось Зондерманном, Дрекселем и Трёгером. Но в их руках находилось лишь административное управление. Идеологическую сферу полностью контролировал Эрнст Никиш. «Идеологическая мобильность» последнего привела к сближению с Отто Штрассером. Но именно обозначенная мобильность и восприимчивость Никиша к новым идеям стали причинами конфликта с «верховным лидером» «Черного фронта». В 1931 году Рихард Шапке привел в своей книге «Черный фронт» программу, составленную Никишем. Он считал ее образцом для подражания. По его мнению, этот документ почти полностью совпадал с тезисами, выдвинутыми «Черным фронтом».

Согласно взглядам Никиша, его «Сопротивление» должно было полностью преобразовать политическую жизнь Германии. Он выдвинул следующую максиму — «обращение взгляда на Восток и его незамысловатые ценности; решительный отказ от удовольствий, превозносимых Европой». Новая Германия должна была самоизолироваться от мировой экономики и создавать собственную производственную систему, предопределенную внутренним спросом, а также потребностью соседних, европейских, но еще больше дальних, азиатских, государств. Весь импорт из Версальских стран-победительниц должен быть прекращен. Новая экономическая и социальная политика должна вернуть городское население к сельской жизни. Это положило бы начало «внутренней колонизации». Одной из главных политических задач становилось «коллективное признание сельского образа жизни». От молодежи Никиш требовал строгого послушания, подчинения, спартанской жизни и всех типов «мужской добродетели». Новую национальную гордость должен был характеризовать «простой жизненный стиль», противопоставленный утонченной жизни западных держав. Для подготовки этого титанического духовного переворота требовались отказ от идей гуманизма и признание варварства. Авторитарное, архидисциплинированное существование человека должно было создать стеснительные условия, которые подчинили бы индивидуальную волю новому социальному порядку и его ценностям.

Частная собственность в духе римского права должна быть отменена. «Собственником можно являться настолько, насколько собственность является средством и инструментом достижения свободы, самоутверждения и величия своего народа». Экономические и общественные формы, которые с 1918 года пользовались поддержкой Версальского порядка, должны быть также отменены. Верховной собственностью на всю землю, все природные богатства, на все предприятия должно обладать только государство. Никиш гораздо радикальнее Штрассера формулировал требования о национализации банков и введении монополии в сфере внешней торговли. Но в целом программы были схожи. Именно это обстоятельство и позволило считать «Товарищество „Оберланд“ — кружок „Сопротивление“ потенциальными союзниками „Черного фронта“».

Нет никаких сомнений в том, что члены «Оберланда» были полностью независимы от «Боевого содружества». Равно как бесспорно и то, что, несмотря на размолвку между Штрассером и Никишем, они позитивно оценивали возможность создания национал-революционного антигитлеровского фронта, который мог сотрудничать с коммунистами. Зондерманн и Дрексель, которые последовательно отстаивали позиции Артура Мёллеря ван ден Брука, его идеи о создании «Третьего рейха», с нескрываемой симпатией наблюдали за действиями штрассеровской организации. «„Оберланд“ стоит под черным знаменем — символом ожесточенного и решительного сопротивления, символом воли к свободе. „Оберланд“ ведет борьбу против лицемерных идей гуманизма и цивилизации, против либерализма, парламентаризма, буржуазного фашизма. „Оберланд“ будет сражаться со всеми защитниками Версальского порядка. „Оберланд“ готов объединиться со всеми врагами Версаля, где бы они ни находились».

Сближение между «Оберландом» и «Боевым содружеством» проходило на фоне признания, что обе группы придерживались схожих идеологических взглядов, выступали против Версальской системы и стремились к революционному социализму. Обе организации чувствовали себя причастными к миру «строителей новой действительности», а потому «Товарищество „Оберланд“», не забывая о значительных мировоззренческих различиях, все-таки принимало участие в мероприятиях штрассерианцев. Но после того как закончилась крахом последняя попытка наладить продуктивную совместную деятельность (например, выдвижение единым кандидатом на пост рейхспрезидента Клауса Хайма), дружественные отношения ограничились формальной поддержкой. После 1933 года члены «Оберланда» в отличие от революционных национал-социалистов не подверглись никаким политическим преследованиям. Это можно объяснить только одним фактом — Гитлер никогда не рассматривал «Оберланд» как часть «Черного фронта».

Глава 3 «Ландсфольк» — последняя надежда «Черного фронта»

При попытке проанализировать социальный состав «Черного фронта», сферу его реального влияния, мы рано или поздно должны были столкнуться с одной проблемой. Какова же все-таки была роль «Черного фронта» в развитии революционного крестьянского движения? Также можно было бы задаться вопросами: имели ли революционные национал-социалисты отношение к волне сельского терроризма? В какой мере радикальные крестьянские организации сотрудничали с национал-революционерами и левыми национал-социалистами? Была ли специальная аграрная идеология «Черного фронта» тактической уловкой? Но обо всем по порядку.

Уже в 1927 году в Германии появились первые признаки повсеместного кризиса сельского хозяйства, причинами которого были хроническое перепроизводство продукции, падение цен на нее. Сравнительно низкие цены на сельхозпродукцию разоряли крестьянские хозяйства, загоняя их в долговую кабалу. Так, например, задолженность в Шлезвиг-Гольштейне на 1 января 1928 года для хозяйств менее 100 га составляла 321 миллион марок, а для хозяйств размером 100–200 га — около 300 миллионов марок, для крупных хозяйств — 54 миллиона. Шлезвиг-Гольштейн принадлежал к числу тех земель, которые наиболее пострадали от сельскохозяйственного кризиса. Падение цен на животные продукты (молоко, мясо) уже в конце 1926 года привело к конфискации и продаже с аукциона некоторых крестьянских хозяйств. Это происходило потому, что местные банки во что бы то ни стало хотели вернуть свои кредиты. Экономический кризис 1929 года привел к банковскому краху. Теперь над крестьянством нависла угроза полного разорения. В период 1926–1932 годов только в этой земле банками было реквизировано 683 участка общей площадью 14 тысяч гектаров. Волей-неволей сельское население приходило к мысли, что необходимо бороться за свое существование. В надежде привлечь внимание правительства к своим проблемам и хоть как-то выбраться из нищеты крестьяне решили прибегнуть к методам политического давления. Но традиционным крестьянским организациям не удалось добиться от земельного правительства Шлезвиг-Гольштейна приостановки конфискации и начисления долгов. Поняв, что, действуя привычными способами, вряд ли удастся решить накопившиеся проблемы, крестьяне вышли на улицы.