Реймонд Моуди - Все о встречах после смерти

• Название: Все о встречах после смерти
• Автор: Реймонд Моуди
• Жанр: Психология

---

Но я тщательно следил, чтобы интеллектуальные аспекты программы были одновременно и развлекательными. В конце концов юмор прямо связан с творчеством. Безудержный смех сам по себе можно классифицировать как ИСС, ибо приходящее с ним чувство наслаждения оказывает расслабляющее действие.

Юмор снимает напряжение ожидания эксперимента встречи с умершими близкими, позволяет лучше понять себя, свой внутренний мир.

СОЗДАНИЕ ИГРОВОЙ АТМОСФЕРЫ

Некоторые рассматривают игру как этап, который мы проходим на пути взросления. Многие взрослые забыли, как играть, и выработали серьезно-разумный подход к жизни. У таких людей при входе в ИСС часто возникают трудности. Им не удается увидеть связь между игрой и паранормальными явлениями. Я установил, что парапсихология и паранормальность соотносятся с реалиями игры, юмора и развлечения по меньшей мере так же, как с реалиями научного расследования.

Делая это заявление, я отнюдь не намереваюсь принизить или осмеять парапсихологию. На самом деле я думаю, что если эту концепцию принять, то многое может быть привнесено в изучение этой области. Несмотря на старания некоторых мрачных типов преумножить роль юмора, игры и развлечений, они остаются наиболее значимыми занятиями людей. Кроме того, созидающая игра – одна из важнейших движущих сил открытия.

По моему мнению, признание внутренней связи развлечения и парапсихологии раскрепостит последнюю, позволит ей служить людям. Различные виды искусства – будь это поэзия, музыка, рисование, скульптура – в конце концов формы развлечения, но давно служат развитию духовной жизни человечества.

Парапсихология есть в действительности систематическое расследование паранормальных явлений. Как и искусство, парапсихология может оказывать мощное влияние, пробуждая чувства благоговения, изумления, надежды, помогая нам вновь вернуться к ценностям вселенной, в которой мы живем.

Именно то, что изучение паранормальных явлений является развлечением, может объяснить, почему фундаменталисты приемлют эту область исследований.

Понимая, что игры и паранормальные явления связаны, я ненавязчиво использовал это обстоятельство в процессе СЗ. В жилой комнате, где происходили мои встречи с клиентами, подопытные усаживались в подобное гамаку кресло, подвешенное к потолку. Если в нем было неудобно, они могли расположиться яа соломенных подушках, разбросанных на полу.

Везде были привлекающие взрослых, равно как и детей, игрушки, калейдоскопы, головоломки, волшебные трюки, книжки с цветными картинками и многое другое.

Зеркала были в каждом помещении театра, символизируя приглашение к самопознанию. В то же время зеркала часто фокусируют суеверие, поскольку их наличие вызывает реверберации на примитивном уровне ума.

Взгляд в зеркало может помочь понять себя, свою душу. В Театре Разума были и комнаты смеха. Зеркала в них искаженно отражали тела и тем самым способствовали ослаблению привязанности клиентов к обыденному восприятию реальности.

ВОРОТА В ПСИХИКУ

Такая обстановка создавалась не для того, чтобы развеселить и раскрепостить участников экспериментов, а с намерением открыть им путь в собственную психику, помочь разведать другие измерения ума. «Это похоже на переход в другой мир через какой-то временной барьер, будто время нереально», – сказал один из подопытных.

Создание Театра Разума, где большая роль отведена искусству, природе, развлечениям и игре, увеличило количество и улучшило качество свиданий с призраками. Этот успех убедил меня, что настроение имеет огромное значение в лечении людей, и особенно их психики. Что касается СЗ, то настроение создается обстановкой, которую можно счесть ритуальной, поскольку она устанавливает правила поведения, ведущие к очень глубокой релаксации.

Только после достижения такой релаксации подопытные отправлялись в камеру видений.

Я проводил исследование СЗ в Театре Разума с 1990 года и непосредственно обследовал более трехсот человек.

В большинстве случаев СЗ использовалось с намерением инициировать видение умерших.блиэких (это основная тема настоящей книги). Однако проводились и .другие СЗ, как часть новаторской психотерапии, с целью помочь людям понять себя. Об этом я расскажу позже. А пока хочу остановиться на некоторых наиболее удивительных открытиях, связанных с воссоединением с умершими близкими.

Много подопытных имели свидания не с теми умершими, кого они готовились «увидеть». Каждый из участников собирался встретиться с определенной личностью. Но около четверти из них увидели другого умершего родственника.

Свидания с призраками не всегда происходили в самом зеркале.

Приблизительно в каждом десятом случае привидение рыходило из зеркала. Подопытные часто говорили, что оно прикасалось к ним или что чувствовалось его близкое соседство. Мне следовало ожидать этого, поскольку доктор Ди писал о появляющихся из зеркала привидениях. В одном случае, однако, видение умершей совершенно определенно запретило подопытному прикасаться к ней.

Случалось также и наоборот. Около десяти процентов подопытных сообщали, что они сами отправлялись в зеркало и там происходили свидания с умершими.

ОН ВЫШЕЛ ПРЯМО ИЗ ЗЕРКАЛА

Об этих явлениях, то есть о свидании с неожиданной личностью и о выходе привидения из зеркала, рассказывал бизнесмен, который себя характеризовал как «интересующегося скептика». В Театр Разума он пришел для визуального. воссоединения с отцом, умершим, когда сыну было двадцать лет. Отца своего бизнесмен обожал и говорил, что с чувством одиночества после смерти отца ему удалось както справляться лишь в последнее время.

Мы провели весь день в подготовке к воссоединению, перебирая фамильные фотографии и разглядывая фотографии мебели, изготовленной отцом. Там были трогательные напоминания о посещениях в детстве парка, о поездках в загородный бабушкин дом. Вечером бизнесмен пошел в камеру видений.

Вышел он из нее с потрясающей историей:

«Я некоторое время сидел в камере, прежде чем приспособился к ней. Как вы и говорили мне, если пытаешься заставить это произойти или думаешь о том, случится ли это, оно не случится. Я уже собирался встать и уйти, но вдруг подумал: «Останусь-ка я еще немного». Полагаю, что именно мое решение и запустило «это». Как раз в тот момент, когда меня больше не занимало, произойдет ли «это» – оно и началось.

Я увидел дымку там и, сказать по-правде, подумал, что вам нужно звонить пожарным, потому что мне это показалось дымом. Я наконец сообразил, что это в зеркале. Затем я увидел в зеркале цветные россыпи света и начал видеть сцены. Некоторые были из моего детства. Они были очень реалистичны. Трехмерные сцены были всюду вокруг меня. Некоторые были событиями из моей жизни, другие – нет.

В одной из них мой отец сидел на ступеньках крыльца. Я помню тот давнишний случай, так что это просто память, но память четкая – как раз передо мной. Я почти могу коснуться ее. Во всяком случае, я чувствую, что могу. Но я не чувствовал, что он там; в зеркале была просто память.

Я видел также места, в которых никогда не бывал и которых не видел. Очень приятные места. Я не знаю, где они или что это было, но я ощутил, что сцены вокруг меня, а я в зеркале.

В том месте, где я вошел в зеркало, я почувствовал себя освеженным, как будто я стал новым собой. Я знал, что ктото там со мной, но понятия не имел – кто.

Потом я увидел некие очертания, в зеркале формировался человек. В каждый момент я мог видеть «чуточку его». Казалось, он движется на свет.

Это прозвучит странно, но я думал, что я – в зеркале, а он – выходит из комнаты видений.

Определенно это был мужчина. Мгновение я думал, что я – в зеркале, но затем я вернулся в комнату видений, и этот мужчина, как раз с меня ростом, тоже был в ней, со мной.

Он плавно выдвигался на свет из зеркала в комнату. Я же двигался взад и вперед, «в» и «из» зеркала с минуту, пока опять не водворился в комнате, в своем кресле.

Я, должно быть, подпрыгнул, когда понял, кто же этот мужчина: им оказался мой старый деловой партнер. Он примерно на два года моложе меня, вместе мы работали лет пятнадцать. Однажды его жена, придя домой, нашла его в душевой мертвым. Он скончался от сердечного приступа. Ему было тридцать восемь лет, у него было четверо детей. Занятно, но пока мы работали вместе я не воспринимал его как близкого друга. Мы были только деловыми партнерами. Но когда он скончался, я впал в депрессию. Жена моя рассказывала позже, что все были обеспокоены и собирались положить меня в больницу.