Феликс Юрлов - История Индии. XX век.

• Название: История Индии. XX век.
• Автор: Феликс Юрлов
• Издательство: Институт востоковедения РАН
• Жанр: История
• Год: 2010
• ISBN: 978-5-89292-434-7

Книга представляет собой исследование политической истории Индии в XX – начале XXI в. В ней рассматриваются вопросы национально-освободительной борьбы против британской власти в Индии, раздел страны на Индийский Союз и Пакистан, становление независимой Индии, проблемы ее внутренней и внешней политики. Работа основана на широкой документальной базе, научных результатах прошлых и новейших исследований. Она может быть интересной для широкого круга читателей, в том числе преподавателей гуманитарных дисциплин, аспирантов и студентов. Авторы книги – известные востоковеды, специалисты по истории и социально-политическим проблемам Индии. Им принадлежат многие научные публикации, в том числе крупные монографии.

---

Кастовая система не претерпевает фундаментальных изменений в силу того, что главную роль в ее сохранении играет эндогамия (когда брак должен заключаться внутри касты или подкасты). На это обращает внимание американский социолог Мортон Класс. Ни одно из многочисленных изменений и стрессов, которые испытала Южная Азия за последние сто лет, не сказалось в решающей степени на правиле эндогамии. Изменились род занятий, диетические нормы и многое другое. Но до сих пор для любой семьи, исключенной из любого брачного круга, в любом регионе сельской местности в Южной Азии, почти невозможно найти супругов своим детям. И система продолжает действовать без какого-либо ущерба для себя[928].

Членство любого индивида в касте/подкасте оказывает важное и определяющее воздействие на его положение во всем обществе. Именно сохранение касты продолжает быть питательной базой для ретроградной идеологии кастового превосходства или недостаточности, чистоты или осквернения, и т.п. Свидетельство определенной привязанности к касте можно обнаружить практически в любой части индийского общества – среди врачей, юристов и ученых, не говоря уже об администраторах, менеджерах и бизнесменах. Сильнее всего эти кастовые начала проявляются среди простого народа.

Индийский социолог А. Бетей замечает: «Было бы странным, если то, что занимало такое центральное место в обществе, потеряло бы все положительное значение для его членов только потому, что они поменяли свои законы, или перешли на другую систему образования, или обрели новые виды занятий». Если мы хотим понять, что происходит с кастой в современной Индии, пишет Бетей, нам придется собрать новые данные, разработать новые понятия и, прежде всего, приступить к изучению этого явления с более открытым умом, чтобы не игнорировать отличительные черты индийского общества, но и не преувеличивать разницу между Индией и Западом[929]. Так или иначе, но и в начале XXI в. кастовая система является важной частью индийской социальной жизни и продолжает играть заметную роль в обществе.

Большое значение каст и кастовой идентичности в политической жизни особенно ярко стало проявляться с середины XX в. в связи с подъемом «прочих отсталых классов/каст» (ПОК) – социальных групп, составляющих более 50% населения страны и расположенных между зарегистрированными кастами, которые находятся на нижней ступени кастовой иерархии, и высшими кастами – брахманами (и раджпутами на севере страны) – наверху кастовой системы.

Укрепление экономических позиций отсталых каст и увеличение их удельного веса в общественно-политической жизни в результате преобразований в стране за годы независимого развития дали возможность этим кастам остро поставить вопрос о более адекватном их представительстве в тех сферах жизни, которые традиционно считались едва ли не исключительной привилегией высших каст: образование, государственная служба и, наконец, властные структуры – правительство, парламент, законодательные собрания штатов, Верховный суд и т.п. С их выходом на политическую арену Индии во весь рост встал вопрос о выполнении конституционных гарантий в отношении этих «прочих отсталых классов».

В политической жизни это проявилось, например, в том, что на парламентских выборах 1977 г. многочисленные крестьянские касты в штатах хиндиязычного пояса и Гуджарате сплотились вокруг коалиционного блока Джаната парти (Народная партия), который одержал победу над Конгрессом. Эти касты заявили о своих экономических и политических требованиях. Под их давлением главные министры правительств блока Джаната парти в Уттар-Прадеше (1977 г.) и Бихаре (1978 г.) – сами выходцы из этих каст – ввели резервирование для «прочих отсталых классов». Это вызвало протест высших каст, что в конечном итоге привело к отставке этих руководителей в обоих штатах и закончилось расколом в блоке Джаната парти в центре.

Тем не менее, правительство Джаната парти в 1978 г. назначило Комиссию по отсталым классам под председательством бывшего члена парламента Биндешвар Прасад Мандала. Ей было поручено изучить социально-культурное положение зарегистрированных каст, зарегистрированных племен и «прочих отсталых классов» и предложить парламенту рекомендации в отношении представительства этих слоев населения в государственных учреждениях и высших учебных заведениях.

Деятельность комиссии Мандала

Одной из задач, стоявших перед комиссией Мандала, было определить, какие слои населения отнести к категории «прочие отсталые классы». В своей работе она использовала обширные материалы первой комиссии по «отсталым классам» (1953–1955 гг.), отчет которой в свое время был отклонен правительством Индийского национального конгресса[930]. Она также ознакомилась с концепциями социальной и культурной отсталости, выдвигаемыми правительствами всех штатов и предлагаемыми ими мерами по ее преодолению. По этому же вопросу высказалось большинство членов тогдашнего парламента. Созданная комиссией экспертная группа во главе с профессором М.Н. Сринивасом провела специальное социально-культурное обследование на основе выработанных ею одиннадцати индикаторов отсталости. Свои материалы представили также Институт социальных наук имени Таты, Антропологическая служба Индии, Индийский совет по социальным наукам, Центр по изучению развивающихся обществ, Национальный институт труда, Институт экономического роста и другие организации.

Комиссия Мандала учитывала как традиционную структуру индийского общества, так и достижения страны в социально-экономической и политической сферах за годы независимого развития. Подход комиссии к проблеме «отсталых классов» определялся прежде всего конституцией, провозглашавшей равенство всех граждан и запрещавшей дискриминацию на основе религии, расы, касты, пола, языка, а также обеспечивавшей всем гражданам Индии социальную, экономическую и политическую справедливость. По мнению комиссии, социальная справедливость предполагает равенство среди равных, а не обращение с неравными как с равными, поскольку это приводит к увековечению неравенства: «Когда мы позволяем слабому и сильному соревноваться на равной основе, – говорится в отчете комиссии, – мы играем в заранее выигранную сильным игру... Такой подход обеспечивает выживание сильнейшего, что является законом джунглей. Гуманность общества определяется степенью защиты, которой оно обеспечивает более слабых, отсталых и менее способных членов».

Комиссия пришла к выводу, что культурно и социально отсталые касты одновременно являются и экономически отсталыми. Поэтому большинство таких каст идентифицировались как «отсталые классы».

В своей работе комиссия исходила из того, что кастовая система продолжает оказывать свое воздействие и на неиндусские общины, хотя и в разной степени. После обращения в иные религии бывшие неприкасаемые во многом придерживались поведенческой модели кастовой системы. А неиндусские меньшинства (мусульмане, христиане, сикхи, буддисты и др.) также полностью не смогли избавиться от социально-культурного влияния кастовой системы.

И, тем не менее, комиссия Мандала совершенно определенно заявила, что, когда речь идет о неиндусских общинах, каста не может быть основой для идентификации социально и культурно «отсталых классов». Поэтому она решила, во-первых, отнести к группе неиндусских «отсталых классов» всех неприкасаемых, обращенных в неиндусские религии, и, во-вторых, зачислить в эту категорию все неиндусские общины, которые по роду традиционных занятий аналогичны индусским «отсталым кастам».

Авторы отчета приняли во внимание изменения, которые произошли за 40 лет в социально-экономическом и культурном положении целых кастовых конгломератов. Взяв за ориентир данные переписи населения 1931 г. (последняя перепись, в которой содержались сведения о кастовом составе населения), они произвели сложные расчеты, в результате чего была предложена следующая классификация из пяти групп: 1) зарегистрированные касты (по данным переписи населения 1971 г. – 15,05%) и зарегистрированные племена (7,51%); 2) развитые индусские касты и общины (17,8%); 3) отсталые индусские касты и общины (43,8%); 4) неиндусские общины и религиозные группы (16,6%); 5) отсталые неиндусские общины (8,4%).

В группу «развитые индусские касты и общины» были включены брахманы (5,52%), раджпуты (3,9%), каястха (1,07%), вайшья и банья (1,88%), а также бывшие земледельческие (шудрянские) касты маратха (2,21%) и джатов (1%) и другие группы (2%).

«Отсталые индусские касты и общины» составили среднюю промежуточную группу между развитыми и низшими (зарегистрированными) кастами. В ней преобладали крестьянские земледельческие касты, из числа которых в результате аграрных реформ сформировалось ядро зажиточных землевладельцев.

К категории «прочие отсталые классы» комиссия отнесла третью и пятую группы – всего 52% населения. Ею была проделана большая работа по подсчету доли представителей указанных групп населения в государственных учреждениях, в результате чего выяснилось, что зарегистрированные касты и племена, использующие систему резервирования, заполняли 18,7% рабочих мест, «прочие отсталые классы» – 12,5%, в то время как львиная доля этих мест доставалась представителям «развитых индусских каст и общин» – 68,8% рабочих мест. Наиболее слабо были представлены в государственных учреждениях и высших учебных заведениях «прочие отсталые классы».