Роман Ключник - Лекции Президентам по Истории Философии и Религии

• Название: Лекции Президентам по Истории Философии и Религии
• Автор: Роман Ключник
• Жанр: История

---

Больше всех старался некто Н.П.Ашешов, который написал много статей, о которых всё говорит название одной из них — «Всеобщее презрение и всероссийский кукиш».

Розанов стал проедать накопленные деньги и залезать в долги. Для него начался кошмарный период жизни, который закончился только с его смертью. Ему удалось издать только несколько работ — «Мимолётное» и» Война 1914 года и русское возрождение».

Василий Розанов олицетворял собой большой слой русской интеллигенции этого периода. Одни вообще не обращали внимания на еврейский вопрос, другие обращали и преклонялись перед евреями, третьи, обнаружив некоторые истины — не знали что делать. Могла ли российская интеллигенция в этом состоянии и в этой ситуации во всём разобраться и не допустить или предотвратить революцию, унесшую многие миллионы русских жизней?

Ответ здесь очевиден, печален и Розанов этому является прекрасным примером. Вообще жизнь Василия Розанова для многих может быть поучительной притчей.

В 1916 году Розанов зло констатировал для себя российскую действительность — «умри с голоду, если не социалист». Но самое страшное для него было ещё впереди, после 1917 г…

Весной 1917 года после Февральской революции Розанов у книгоиздателя И. Д. Сытина отчаянно вопрошал — «Как же это мы просмотрели всю Россию, прогуляли всю Россию…»

Старшая дочь Розанова Татьяна Васильевна рассказывала о начале Февральской революции:

«В то время мы уже жили на Шпалерной улице, в доме 44, кв. 22. Мы могли наблюдать, что происходило, так как на нашей улице впервые затрещали пулемёты — тогда три дня к Петрограду не подвозили хлеба…

Однажды к нам ворвались в квартиру трое солдат, уверяя, что из наших окон стреляют. А когда они ушли, была обнаружена пропажа с письменного стола у отца уникальных золотых часов».

В 1918 году Розанов, поняв — кто в России совершил революцию и захватил власть, писал критику А. А. Измайлову: «Я не понимаю: евреи или не понимают себя, или забыли свою историю, или слишком развращены русскими. Иначе ведь они должны бы, уже со статьей в» Новом Пути»(по делу Бейлиса о крови), — обнять мои ноги. Я же чистосердечно себя считаю… почти не «русским писателем», но настоящим и воистину последним еврейским пророком».

И Розанов начал это напоминать и доказывать евреям. Будучи в катастрофическом материальном положении Розанов писал в письме Струве (1918 г.) —

«Самый «социализм их», как его ненавижу, все-таки замечателен: все-таки ведь социализм выражает мысль о «братстве народов» и «братстве людей».

Розанов Голлербаху (1918 г.) — «Христианство может быть только разрушено. Это — система мысли, и спасения христианству нет никакого. Затем, в печати, я уже только хитрил, хитрил много, ради цензуры и глупых читателей. Но во мне самом оно было совершенно разрушено, до основания, до песчинки».

Розанов старался понравиться «власть захватившим» и для пущего доказательства он «вернулся в 1909 год» и написал книгу «Апокалипсис», которую назвал — «инсуррекция против христианства».

Казалось бы человек в 62 года должен к концу жизни больше задумываться о вечном и быть мудрее, но это не касается Розанова — «Я же думаю, что «дела плоти» суть главное, а «дела духа» — так, одни разговоры. «Дела плоти» и суть космогония, а» дела духа» приблизительно выдумка. И Христос, занявшись «делами духа» — занялся чем-то в мире побочным, второстепенным, дробным, частным… Еда, питьё, совокупление. О всём этом Иисус сказал, что — «грешно».

Евреи Розанова не простили… Наступил 1919 год.

Смерть В. Розанова

Василий Розанов писал Гершензону:

«Голодно. Холодно. Кто-то добрый человек, разговорясь со мною в бане, сказал: «В. В., по портрету Бакста — у Вас остались только глаза». Я заплакал, перекрестил его и, поцеловав, сказал —

«Никто не хочет помнить». Он назавтра прислал целую сажень чудных дров, крупных, огромных… Собираю перед трактирами окурки: ок. 100–1 папироса. Затянусь и точно утешен».

Не мог в этой ситуации Розанов не вспомнить свои восторженные слова 1905 года —

«Сгорели в пожаре Феникса отечества религия, быт, социальные связи, сословия, философия, поэзия. Человек наг опять. Но чего мы не можем оспорить, что бессильны оспаривать все стороны, — это — что он добр, благ, прекрасен». И вот В. Розанов — наг… — и Жизнь оспорила и жестоко доказала.

Когда-то В Розанов на пике своей любви к евреям, любуясь своим портретом, с видом великого мудреца бросил фразу: «Только болваны — всемирные историки не догадываются, что без «жидка» гаснет всемирная история». Вот теперь-то Розанов уж точно верно понял роль «жидка» в истории человечества.

Розанов к концу жизни также понял, что Николай Гоголь — великий, и что он — В. Розанов Николаю Гоголю позорно проиграл, он писал Струве:

«Я всю жизнь боролся и ненавидел Гоголя: и в 62 года думаю: «Ты победил, ужасный хохол». Нет, он увидел русскую душеньку верно, хотя и пробыл в России всего несколько часов». Ещё несколько лет до этого письма в записях Розанова появилась такая фраза о Гоголе — «выразил всю суть России. А ведь почти и не жил в ней, нехристь…». На этот раз он Гоголя «нехристью» уже не называл.

Розанов в тот период в письме Мережковскому писал: «Творожка хочется, пирожка хочется».

Розанов в письме Философову: «Господи, неужели мы никогда не разговеемся больше душистой русской Пасхой; хотя теперь я хотел бы праздновать вместе с евреями и с их маслянистой, вкусной, фаршированной с яйцами щукой». Грустно, жалко…

Судя по мемуарам Гиппиус («Задумчивый странник») — «прогрессивные» и «интеллигентные» люди знали положение Розанова не только из его писем, но и наблюдали — как он собирает у трактиров и бань окурки, как он смертельно нищенствует, но никто ничего не предпринял, наблюдали, сплетничали, получали удовольствие.

Хотя из тех же мемуаров видно, что никто из них в таком катастрофическом положении не был.

А патриоты, к которым последние годы примкнул Розанов? — Через несколько месяцев, после того как «прогрессивные» и» интеллигентные» люди пришли к власти, они часть патриотов тут же расстреляли, часть покинули Россию, часть ушло в Белое движение сражаться с захватчиками, часть пыталась спрятаться. Меньшиков уехал из столицы в глубь России, но его быстро нашли комиссары и расстреляли. О всех всё помнили, а если упускали — им напоминали добрые аптекари и ростовщики.

Сразу был арестован председатель «Союза Русского Народа» Дубровин и издатели патриотических газет — Полубояринова и Глинка-Янчевский, магазины патриотических книг были сожжены.

Положение Розанова ещё более ухудшалось: по-прежнему тяжело болела его жена, его 15-летнего сына комиссары «забрали» в Красную Армию, и естественно — никто родителей согласия на малолетнего не спрашивал. По дороге на фронт мальчик умер в вагоне от сыпного тифа.

Одна из дочерей Розанова была уже в монастыре, после всех трагических событий покончила жизнь самоубийством.

У Розанова уже не было ни моральных, ни физических сил, горе его парализовало. Сломленный и уничтоженный он делал последнюю попытку спасти от смерти оставшихся родных и, осознавая свою скорую кончину, Розанов написал в своём предсмертном завещании:

«Веря в торжество Израиля, радуюсь ему, вот что я придумал. Пусть еврейская община в лице московской возьмёт половину права на издание всех моих сочинений и в обмен обеспечит в вечное пользование моему роду племени Розановых честною фермою в пять десятин хорошей земли, пять коров, десять кур, петуха, собаку, лошадь, и чтобы я, несчастный, ел вечную сметану, яйца, творог и всякие сладости и честную фаршированную щуку. Верю в сияние возрождающегося Израиля и радуюсь ему».

Это провозглашение своей радости по поводу победы и возрождения Израиля в России — Розанову не помогло. Его враги понимали, что он это написал от безысходности.

Фактически Розановы жили только тем — чем мог помочь Павел Флоренский, сам находившийся в катастрофическом положении и перед арестом.

Заметив, что Розанов уже не собирает окурки и нигде его не видно «прогрессивные» и «интеллигентные» люди стали делать предположения… — самое вероятное: наконец-то его расстреляли в Чека. Чтобы в этом убедиться любопытная Гиппиус, несмотря на свои неоднократно заявленную ненависть и презрение к Горькому, написала ему письмо именно с этим вопросом — правда ли что расстрелян чекистами Розанов? Об этом Гиппиус сама рассказывает в своих мемуарах.