Виктор Меньшов - Я боялся - пока был живой

• Название: Я боялся - пока был живой
• Автор: Виктор Меньшов
• Жанр: Научная Фантастика

---

Как из-под земли вырос врач Анатолий.

- Проводите, пожалуйста, нашего гостя, - попросил его Колобок.

Доктор Анатолий молча повернулся спиной, приглашая Капустина следовать за собой, и проводил его к машине, где его ожидали скучающие сопровождающие, но уже без дурацких масок.

Только двери за Капустиным закрылись, как в тишине врачебного кабинета прозвучал телефонный звонок. Колобок вздохнул и поднял трубку.

- Слушаю. Да. Только что закончил. Вы злоупотребляете. Слушаюсь, товарищ полковник. Я выполняю все приказы и распоряжения беспрекословно, но свое собственное мнение я всегда имел и буду иметь. И я заявляю: все это мерзко! Да сколько угодно. Хоть десять. Видал я ваши выговора. Да кто еще, кроме меня дурака, будет такую работу для вас делать? Да бросьте вы, не говорите глупостей.

Он швырнул трубку на аппарат, скорчил свирепую гримасу, и даже не прикрыв открывшиеся в коридор двери кабинета, занялся онанизмом...

Капустина везли обратно, уже не связывая. Он даже сидел рядом с сопровождающими на скамейке.

Отвезли его домой, велев никуда не отлучаться без предварительного доклада по команде. Но попросили об этом вполне вежливо и корректно.

Машина уехала, а Капустин пошел в свою квартиру, не вызывая лифт, на седьмой этаж, все время шевеля губами, повторяя про себя номер привезшей его машины.

Войдя в квартиру, он сразу же взялся за телефон, быстро набрав номер:

- Козлов? Ты говорить можешь? Давай, срочно приезжай ко мне. Да, вот еще что, позвони быстренько Фоменко, скажи, что я просил выяснить кому принадлежит машина, но только тихо, без шума и огласки. Сейчас скажу номер. А, черт! Только что повторял! Никогда раньше такого со мной не бывало. Я же любые цифры слета запоминал. И вот на тебе. Ладно, ты же ко мне едешь, я Фоменко сам позвоню, вот только вспомню...

Он положил трубку, долго морщил лоб, шевелил губами, чесал отчаянно затылок, но злополучный номер так и не вспомнил.

Когда к нему в квартиру вошел Козлов, Капустин уже успел принять душ и заварить чай.

- Ну, как дела у тебя? - отрывисто спросил Капустин, нервно оглядываясь по сторонам.

- Да что у меня? - пожал плечами Козлов. - Отстранили пока от службы, как и тебя, на время служебного расследования. А что у тебя нового?

- А у меня... Послушай, Козлов, который час? - обеспокоено поинтересовался Капустин.

- Без десяти одиннадцать, - удивленно посмотрел на часы Козлов. - А ты что, спешишь куда-то?

- Да вроде как нет, - не очень уверенно ответил, подумав, Капустин. Но в одиннадцать я должен был то ли с кем-то встретиться, то ли что-то сделать, точно не помню, но что-то важное...

Он глубоко задумался, потом со злостью стукнул кулаком по коленкам, разозлившись сам на себя.

- Черт знает что такое! То номер машины не могу вспомнить, а у меня на цифры всю жизнь была уникальная память, я даже телефоны никогда не записывал, то вот помню, что в одиннадцать у меня должна быть важная встреча, но что именно за встреча - не могу вспомнить.

- Ладно тебе, Капустин. Сколько раз я тебе говорил: записывать надо. Память рано или поздно, а подведет. Да если бы что-то на самом деле важное было, разве ты позабыл бы? Пустяк какой-то в голове отложился, вот ты и мучаешься. Брось, не ломай зря мозги, они тебе еще пригодятся...

- И то правда, - Капустин встал с дивана. - Давай, друг Козлов, лучше чай пить.

Он пошел на кухню и загремел там посудой. В это время раздался бой больших напольных часов-шкафа, про которые Капустин как-то позабыл, когда спрашивал время у Козлова.

Часы-шкаф пробили ровно одиннадцать.

На пороге кухни появился Капустин, с просветленным, улыбающимся лицом, с чайником в руке.

- Вспомнил! - воскликнул он, радостно хлопнув себя по лбу, выронил чайник на пол, крутой кипяток плеснул ему на ноги, но он словно даже и не почувствовал этого.

Все дальнейшее произошло настолько быстро, что Козлов не успел даже со стула встать.

Капустин, шлепая по лужам кипятка, совершенно не замечая этого, направился к балконной двери, вышел на балкон, встал на перила, словно на ступеньку, оттолкнулся сильно и прыгнул вниз, словно с вышки в воду нырнул.

Козлов дико заорал и бросился вниз по лестнице, словно надеялся обогнать Капустина и поймать его там, внизу. Он бежал по лестнице, совершенно позабыв про лифт, и кричал, кричал...

Глава одиннадцатая

Арнольдик хлопнул себя по лбу, издал боевой индейский клич, всполошив всех сидевших с ним в комнате, и бросился к телевизору.

- Как же я забыл, что у Павлуши есть телевизор, и что он работает! Я совсем отвык от работающих телевизоров, надо срочно посмотреть хотя бы вечерние новости.

Он включил телевизор как раз на титрах "Дорожного патруля".

- Боже мой, Арнольдик! Что ты собрался смотреть?! Неужели опять эти новости об ужасном, которые рассказывают молодые люди, захлебываясь от восторга, да к тому же еще едва не приплясывая?! - укорила его Нинель.

- Ах, дорогая, должен же я знать, что происходит в мире!

Но тут же он отвлекся на экран, где ведущий радостно сообщил зрителям:

- Добрый вечер! Сегодня в Москве криминогенная ситуация обострилась до предела. Проводится операция "Сигнал", привлечены все силы МВД, войска московского гарнизона, по нашим данным в город вводятся десантные подразделения из Тулы и Рязани. В город уже прибыла разведрота Кантемировской дивизии.

Разыскиваются группа особо опасных террористов, которые готовили в Москве серию террористических актов. Посмотрите на портреты этих людей. Если у вас есть хоть какие-то сведения о них и их местопребывании, мы просим вас немедленно сообщить об этом по телефонам, которые вы видите на ваших экранах. За действенную помощь назначено крупное денежное вознаграждение. Помните: от скорейшего задержания этих людей зависят наша с вами мирная жизнь и спокойствие. Ни в коем случае не пытайтесь задерживать этих людей самостоятельно - они крайне опасны и вооружены!

Внимание! Мы показываем портреты этих террористов.

Нинель опустилась в кресло, потому что на экране появилось лицо ее мужа - Арнольдика, а следом и она сама.

Нинель бросилась звать всех к телевизору, а на экране появилась моя улыбающаяся физиономия.

Заменившая ведущего дикторша, кукла и дура, заговорила бойко, сыпала словами, словно приплясывала:

- К террористам присоединились и бывшие сотрудники правоохранительных органов...

На экране мою физиономию сменила фотография Скворцова в милицейской форме.

- А так же, к великому нашему сожалению, в некотором роде наш бывший коллега, спившийся журналист-ренегат Александр Перышкин...

Проспавшийся Перышкин, стоя в дверях, присвистнул:

- Не иначе, как Похлебкина замели, сволочи, наверное, как-то через меня вычислили. Провисла наша публикация...

Арнольдик, влезший в телевизор едва не по плечи, замахал на него, чтобы тот замолчал.

А дикторша бодро продолжала, словно вещала не о криминале, охватившем город и страну, а о милых ее сердцу пустячках.

- Еще одно чрезвычайное происшествие, которое, впрочем, становится уже нормой, случилось в одной из переполненных камер Бутырской тюрьмы: там, от острой сердечной недостаточности, скончались сразу двое заключенных...

Скворцов хлопнул себя по коленям. На экране показывали, как загружают в спецперевозку тела двух людей на носилках, один из них, здоровый бугай, был смутно знаком, а вот когда показали крупно лицо второго, ахнули мы все. Это был сам Паленый, лицо которого почему-то не спешили накрыть, непозволительно долго задержав на нем камеру, словно специально давая кому-то рассмотреть это лицо.

А дикторша продолжала радоваться жизни:

- Сегодня из той же тюрьмы выпущен на свободу известный авторитет, рецидивист, вор в законе, по кличке Платон. Вот такие происходят странные дела. Террористов ловят, а рецидивистов отпускают. Это лучше всего говорит о том, что мы живем в по-настоящему демократическом государстве, в котором демократия предполагает равенство для всех перед законом. Нет улик свободен.

И еще одно событие, сообщение о котором пришло к нам буквально в эти минуты. Только что покончил жизнь самоубийством, выбросившись с балкона собственной квартиры, следователь по особо важным делам Капустин. Нам стало известно, что в эти дни он был отстранен от исполнения служебных обязанностей, возможно, на этой почве произошел нервный срыв. Еще по одной версии вполне возможно, что все значительно проще, и причиной смерти следователя стала банальная пьяная ссора с находившимся у него в гостях сослуживцем...

На экране, в лучах прожектора, лежало тело Капустина, небрежно прикрытое чем-то темным. Невдалеке было видно, как сажали в машину бледного и растерянного Козлова. А дикторша тем временем упоенно заканчивала:

- И в заключение новость, которая буквально потрясла не только всех журналистов, но и всех жителей нашего города и страны. В собственной квартире погиб известный журналист, главный редактор популярнейшей газеты, Степан Тимофеевич Похлебкин. Судя по следам насилия на теле, разгрому в квартире, он подвергся нападению и пыткам грабителей. Мы скорбим вместе с его родными и близкими, в полной мере разделяя их горе. На этом мы заканчиваем, смотрите рекламу, а по окнчанию - сводку погоды.