Феликс Кузнецов - «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа

• Название: «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа
• Автор: Феликс Кузнецов
• Жанр: Прочая научная литература

Трагическая судьба и правда «Тихого Дона», этого великого романа — тема книги известного литературоведа и критика, члена-корреспондента РАН Ф. Ф. Кузнецова. Автор рассказывает об истории поиска черновых рукописей первых двух книг романа, выкупленных, с помощью В. В. Путина, Российской академией наук, и впервые научно исследует рукопись как неоспоримое свидетельство принадлежности романа «Тихий Дон» М. А. Шолохову. В книге впервые исследуются прототипы героев «Тихого Дона» — казаков станицы Вёшенской и близлежащих хуторов, прежде всего — Харлампия Ермакова, прототип Григория Мелехова и командующего армией вёшенских повстанцев Павла Кудинова. В книге исследована творческая биография М. А. Шолохова 1920—1930-х гг., раскрыта органическая преемственность «Тихого Дона» с «Донскими рассказами» и «Поднятой целиной», убедительно показана бездоказательность и несостоятельность домыслов «антишолоховедов».

При глубокой научности, книга читается с неослабевающим интересом. Она сопровождена богатейшим документальным и иллюстративным материалом, что помогает установить истину: великий «Тихий Дон» написал гений русской литературы М. А. Шолохов.

---

Цели совместной борьбы «донцов» и «добровольцев» изложил в своей книге «Борьба с большевизмом на юге России. Участие в борьбе донского казачества» (Прага, 1921) начальник разведывательного и оперативного отделений штаба Донской армии полковник Добрынин: «В этой борьбе на казаков легла главная тяжесть напряжения и, вместе с добровольцами, они приняли на себя обязанности авангарда России и всей Европы, как некогда являлись таким же авангардом против натиска азиатских орд»34.

Куда же отнесут Макаровы в свете этих слов Донскую армию и начальника ее разведки полковника Добрынина — к «зеленым»?..

Далее Макаровы «уличают» Шолохова еще в одной «неграмотности»: в упоминании «офицерских штурмовых отрядов», сражавшихся с красными на Дону. Они приводят следующую выдержку из романа:

«...красные удерживают Усть-Медведицкую... С нашей стороны, кроме дивизии генерала Фицхелаурова и двух штурмовых офицерских отрядов, подошла целиком шестая бригада Богатырева и наша первая дивизия» (VII. 9. 535); «Наутро Усть-Медведицкую с боем заняли части 5-й дивизии генерала Фицхелаурова...» (VII. 11. 545).

Макаровы утверждают, будто эти слова — вымысел Шолохова, который, как в капле воды, отражает его «незнание и непонимание происходивших событий, тенденциозность и использование расхожих идеологических штампов советской пропаганды в качестве источника своих представлений и образов». Почему? Да потому, — утверждают Макаровы, — что «в Донской армии никаких офицерских отрядов не было! Шолохов путает с Добровольческой армией...»35.

Суровый вердикт! Разнос в традициях худших образцов советской идеологической пропаганды. Но основан он на неверной исходной посылке. Внимательное прочтение процитированного Макаровыми отрывка свидетельствует, что Усть-Медведицкую штурмовали одновременно 5-я дивизия Донской армии, штурмовые офицерские отряды, которые не входили в состав 5-й дивизии генерала Фицхелаурова, шестая повстанческая бригада Богатырева и 1-я повстанческая дивизия Мелехова, да кроме того, как явствует из последующего текста, еще и «английская батарея», принадлежавшая «кадетам»-деникинцам, запряженная в шестерную упряжку мулов.

«Пока мы с вами на равных правах, — резонно заявляет Фицхелаурову Григорий Мелехов. — Вы командуете дивизией, и я тоже» (4, 97). Из текста романа очевидно, что не только 1-я дивизия Григория Мелехова, но и «офицерские штурмовые отряды», и «английская батарея» на мулах не входили в 5-ю дивизию Донской армии генерала Фицхелаурова, который координировал наступление на Усть-Медведицкую, но сражались рядом как самостоятельные боевые единицы.

Макаровы приписали Шолохову включение офицерских штурмовых отрядов в 5-ю Донскую дивизию генерала Фицхелаурова, заявив, что «в Донской армии никаких офицерских отрядов не было», после чего обрушились на него с очередными обвинениями в «безграмотности» и «невежестве».

Кто же на самом деле проявляет безграмотность и невежество, применяет антинаучные методы исследования и полемики, основанные на искажении фактов?

Продолжая атаку на Шолохова, выставляя его «безграмотным невеждой», Макаровы в главке «“Белые” и “красные”» выдвигают еще одно обвинение против писателя, который будто бы «плохо представлял само устройство казачества с его выборным атаманом, Донским правительством, Донской армией. Устами Пантелея Прокофьевича Шолохов называет Краснова наказным (то есть назначенным) атаманом... В точности такую же ошибку мы встречаем в словах Кудинова... и в авторской речи Шолохова...

Та же ошибка с «наказным» атаманом, отмеченная еще Медведевым36, встречается у Шолохова в «Донских рассказах».

Можно указать на книгу Антонова-Овсеенко как на возможный источник этой ошибки в романе: «2-го декабря, при избрании наказного Атамана, Каледин получил почти 90% всех голосов...»37.

Действительно, в «Тихом Доне» генералы Каледин, Назаров и Краснов именуются «войсковыми наказными атаманами».

Что это? — и в самом деле «невежество» Шолохова, незнание того, что Петр I отменил выборность войсковых атаманов, возглавлявших Войско Донское, и сделал их «наказными», назначенными царем, а в 1917 году Войсковой Круг Войска Донского получил право своих атаманов выбирать?

Но в примечании к слову «атаман» уже в первой части романа подробно излагается история вопроса:

«Атаман — у казаков в царской России так назывался выборный начальник всех степеней. Во главе Донского войска стоял войсковой атаман, во главе станиц — станичные атаманы, при выступлении Казацкого отряда в поход выбирался особый, походный атаман. В широком смысле это слово значило — старшина. С окончательной утратой самостоятельности донского казачества звание атамана всех казачьих войск было присвоено наследнику престола; фактически казачьими войсками управляли наказные (то есть назначенные) атаманы» (1, 39), что было отменено после Февральской революции 1917 года.

И, тем не менее, на страницах «Тихого Дона», да и «Донских рассказов» самые разные персонажи, да и сам автор, продолжают называть избираемых на Войсковом Круге атаманов «наказными».

Что это — ошибка, или, возможно, что-то другое?

В большинстве случаев название войскового атамана «наказной» сочетается в романе с информацией о том, что он, тем не менее, был выборным. «Двадцать девятого января съехавшимися на Круг делегатами он (генерал Назаров. — Ф. К.) был избран войсковым наказным атаманом» (2, 301). Африкан Богаевский в «Тихом Доне» называется «вновь избранным войсковым наказным атаманом» (3, 366).

Но вслушаемся в слова Пантелея Прокофьевича, который весной 1918 года был делегатом Войскового Круга и выбирал в войсковые атаманы Всевеликого Войска Донского генерала Краснова. Макаровы ссылаются на них как на самую вопиющую ошибку Шолохова:

«— Я, братец ты мой, когда был на Войсковом Кругу, так я с самим наказным атаманом чай внакладку... — начал было Пантелей Прокофьевич и умолк» (4, 115).

Как прикажете старому казаку, самолично избиравшему генерала Краснова вождем Всевеликого Войска Донского, его именовать: «выборным атаманом»? — не звучит, а потому не привилось, не вошло в язык. «Войсковым атаманом»? — маловато для Краснова, тем более что рядом с ним — «войсковой походный атаман» Попов.

Вот и называет Пантелей Прокофьевич Краснова по традиции и по привычке «наказным» атаманом, подчеркивая этим, что он — самый главный, — главная власть. Вот почему для Пантелея Прокофьевича и дворец, где он пил чай с Красновым, — дворец «наказного» атамана, и сам Краснов, в выборах которого он принимал участие, невзирая на всю его очевидную выборность, оставался атаманом «наказным».

Такова тайна народного языка, — стихии консервативной, трудно поддающейся изменениям. По справедливому наблюдению В. Васильева, дед Гришака все еще величает турков «янычарами», хотя янычарское войско перестало существовать в Турции еще в 1826 году38.

Так что не у Антонова-Овсеенко заимствовал Шолохов выражение «наказной атаман» применительно к избиравшимся в 1917—1919 годах войсковым атаманам, а у народа. И не ошибка это Шолохова, не проявление его «невежества», а свидетельство его удивительного языкового чутья, глубочайшего знания родного языка.

Войсковых атаманов на Дону выбирали так недолго, что язык не успел выработать соответствующее лексическое обозначение для этой процедуры.

К пониманию существа этой мнимой «ошибки» Шолохова, которая на самом деле свидетельствовала о точности его языкового слуха и знании народной речи, наиболее близко подошел Г. Ермолаев. Он справедливо подчеркивал, что пример этот имеет прямое отношение к проблеме авторства: «Не может быть вопроса, знал ли Крюков, будучи секретарем Войскового Круга, что означает выражение “наказной атаман”. Автор “Тихого Дона” попросту связал слово “наказной” с понятием “главный”»39.

ГДЕ РАСПОЛОЖЕН ХУТОР ТАТАРСКИЙ?

Целенаправленный интерес Макаровых к «заимствованиям», а следом — «неточностям» и «ошибкам» Шолохова с последующим негативным комментированием этих, часто ими же придуманных, «ошибок» отнюдь не случаен. Он входит, как наиважнейшая составная часть, в разрабатываемую ими концепцию авторства «Тихого Дона», которую они предлагают как дополнительную к версии И. Н. Медведевой-Томашевской и Р. Медведева.

Макаровы, — как им представляется, — нашли решение одной из самых трудных проблем «антишолоховедения»: если автор «Тихого Дона» Крюков, то как объяснить присутствие в романе столь широкого круга письменных источников, опубликованных уже после его смерти? По предложенной ими схеме, «Тихий Дон» расчленяется, условно говоря, не по горизонтали, а по вертикали. Если по гипотезе Медведевой-Томашевской все (вспомним слова Р. Медведева) «хорошие» главы писал Крюков, а «плохие» — Шолохов, если по версии самого Р. Медведева — все, что за «белых», в романе написано Крюковым, а все, что за «красных» — Шолоховым, то — по концепции Макаровых — «соавтор» (Шолохов) написал в «Тихом Доне» лишь хроникальные главы, связующие в романе, где как раз и были использованы опубликованные после смерти Крюкова источники. А весь остальной массив текста был написан Крюковым. Таким путем они пришли к выводу «о существовании в тексте “Тихого Дона” двух в корне отличающихся друг от друга слоев. Первый из них можно условно назвать “казачьими” главами “Тихого Дона” (поскольку на их страницах разворачивается трагическая судьба донского казачества), а второй — “вставными” главами, связками, которые выполняют вспомогательную роль и заметно выделяются из общего повествования. Эти части текста различаются по генезису, действующим лицам, по той роли, которую они играют в реализации замысла автора “Тихого