Феликс Кузнецов - «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа

• Название: «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа
• Автор: Феликс Кузнецов
• Жанр: Прочая научная литература

Трагическая судьба и правда «Тихого Дона», этого великого романа — тема книги известного литературоведа и критика, члена-корреспондента РАН Ф. Ф. Кузнецова. Автор рассказывает об истории поиска черновых рукописей первых двух книг романа, выкупленных, с помощью В. В. Путина, Российской академией наук, и впервые научно исследует рукопись как неоспоримое свидетельство принадлежности романа «Тихий Дон» М. А. Шолохову. В книге впервые исследуются прототипы героев «Тихого Дона» — казаков станицы Вёшенской и близлежащих хуторов, прежде всего — Харлампия Ермакова, прототип Григория Мелехова и командующего армией вёшенских повстанцев Павла Кудинова. В книге исследована творческая биография М. А. Шолохова 1920—1930-х гг., раскрыта органическая преемственность «Тихого Дона» с «Донскими рассказами» и «Поднятой целиной», убедительно показана бездоказательность и несостоятельность домыслов «антишолоховедов».

При глубокой научности, книга читается с неослабевающим интересом. Она сопровождена богатейшим документальным и иллюстративным материалом, что помогает установить истину: великий «Тихий Дон» написал гений русской литературы М. А. Шолохов.

---

1922 год — особый для русских эмигрантов: в связи с пятилетием советской власти была объявлена амнистия. 26 апреля 1922 года в Болгарии был зарегистрирован «Союз возвращения на Родину», созданный для репатриации казачьих и русских эмигрантов, оказавшихся за границей в 1920 году. Многие этим призывам поверили, — вернулся домой даже руководитель группы по прорыву красного фронта генерал А. С. Секретев, подписавший обращение «“К войскам белой армии” с призывом ехать домой»92. Вернулось несколько тысяч казаков. В 1922 году «Союз возвращения на Родину» был ликвидирован, а значительная часть вернувшихся была арестована. Так одна жестокость сталкивалась со встречной жестокостью, образуя исторические жернова, перемалывавшие судьбы людей.

Кудинов сумел натурализоваться в Болгарии, но политической деятельностью, — как подчеркивал он на допросах — первое время не занимался.

Лишь после возникновения в Восточной Европе так называемого Вольно-казачьего движения он оказывается в его активе, печатается в его журнале «Вольное казачество», выходившем в Праге. «В “Вольном казачестве”, — сообщает он следствию, — я был корреспондентом-сотрудником. Писал в него статьи и стихотворения»93.

Действительно, при аресте у него были изъяты: «Тетради с воспоминаниями — 2 штуки, тетради с разными стихотворениями — 4 штуки, несколько поэм»94.

Но главной его публикацией был уже упоминавшийся «исторический очерк» «Восстание верхнедонцов в 1919 году». Его содержание и дух отражали направление, которого придерживалось движение «Вольное казачество». Оно возникло в Праге в 1927 году и стало после окончания Гражданской войны главной зарубежной организацией казачества. У основания его стояла группа донских и кубанских казаков под руководством Исаака Федоровича Быкадорова, генерала Донской армии и историка, и кубанского казака Игната Архиповича Билого. Начиная с декабря 1927 года, он был главным редактором центрального органа движения — журнала «Вольное казачество».

Вольно-казачье движение ставило своей целью создание некоего государственного образования, которое объединило бы казачьи земли Дона, Кубани, Терека и Урала под названием «Казакии», — естественно, после ликвидации Советской власти в России. Его идеологи в этой своей иллюзорно-романтической, а по сути — провокационной идее — исходили из убеждения, будто «Казаки ведут свое начало от особых национальных корней, и потому имеют естественное право не только на самостоятельное культурное развитие, но и на политическую независимость»95.

В политическом отношении они опирались на постановление о формировании Казачьей Федерации, принятое Верховным Кругом Дона — Кубани — Терека в Екатеринодаре 9 января 1920 года, — за полтора месяца до рокового исхода из Новороссийска. Этим Кругом, где были представители Дона, Кубани, Терека, и было принято решение об установлении «Союзного государства, составленного из указанных выше территорий, с возможностью расширения пределов за счет других казачьих регионов и создание Союза власти»96.

Отношение «добровольцев» к этой новой казачьей инициативе с самого начала было отрицательным. «Екатеринодар устранил Россию, создал казачье государство, формирует самостоятельную армию и готовится принять всю полноту власти военной и гражданской на юго-востоке... На фронте явилась неуверенность в возможности продолжать при таких условиях борьбу»97, — заявил по этому поводу генерал Деникин.

В эмиграции идея Федеративного казачьего государства была реанимирована генералом Быкадоровым и Билым.

Судя по материалам следственного «Дела», Павел Кудинов хотя и находился в русле Вольно-казачьего движения, но занимал в нем особую позицию.

На вопрос, какие легальные и нелегальные казачьи организации известны ему за границей, он отвечал: «Нелегальные организации мне неизвестны, а легальные организации следующие: РОВС — Российский воинский союз, Русская фашистская партия — РФП, украинская партия Скоропадского и петлюровская организация — казачья национальная партия — “Союз казаков-националистов” и “Вольное казачество”»98.

Из перечисленных Кудиновым организаций ни РОВС, основу которого составляли деникинцы, врангелевцы и колчаковцы, ни националистические партии украинцев, ни, тем более, Русская фашистская партия, не привлекли его внимания, да они, по сути, и не были казачьими организациями. Общеказачьей организацией в эмиграции было «Вольное казачество» и отколовшийся от него «Союз казаков-националистов». К его созданию Павел Кудинов имел прямое отношение и даже в течение первого года его существования, точнее — с апреля 1935 по декабрь 1936 года99 — был его председателем. До этого момента Кудинов, видимо, входил в актив Вольно-казачьего движения, во всяком случае, он постоянно печатал в журнале «Вольное казачество» статьи и стихи.

«Вольное казачество» находилось на содержании польских разведывательных служб и, как свидетельствует Кудинов, раскол произошел «из-за денег», — руководство движения и сотрудники журнала обвинили его главного редактора Билого в бесконтрольном расходовании полученных от поляков сумм. Тогда-то часть сотрудников и отделилась от Билого, инспирировав создание параллельной казачьей организации — «Союза казаков-националистов» со своим печатным органом «Казакия» (500 экземпляров на ротапринте). Павел Кудинов был избран председателем его. На вопрос, как создавался этот «Союз», он ответил, что он создавался в 1934 году на Съезде «из представителей казачьих станиц. На съезде был создан “казачий округ”, атаманом которого был избран я»100.

Но что означали в условиях Болгарии слова «казачий округ» и «казачьи станицы»? Кудинов ответил на эти вопросы так: «По прибытию в Болгарию остатков Донской армии, вернее, донского корпуса, казаки перешли на мирное трудовое положение и осели в городах и поселениях Болгарии.

Донской атаман Богаевский в своем обращении к донским казакам заявил, что на возвращение в Россию в скором времени надежд питать нельзя, поэтому для того, чтобы сохранить старый патриархальный уклад жизни, традиции и быт казачества, призвал объединиться в станицы и хутора.

В Болгарии таких станиц было создано 10 и 5 хуторов. Каждая станица насчитывала в себе от 10 до 20 ч[еловек], а хутор до 10 ч[еловек].

Во главе их стояли атаманы. Так эти станицы и хутора существовали почти изолированно друг от друга до объединения, т. е. до апреля м-ца 1935 года.

Как-то перед этим ко мне письменно обратился проживавший в г. Софии Евсиков, который заявил, что казаки станиц и хуторов изъявляют желание объединиться, создать центр или общую организацию.

Он меня призывал принять участие в созыве съезда представителей станиц и хуторов, а также войти в инициативную группу по подготовке съезда и его организации. Съезд был созван в апреле месяце 1935 года. На этом съезде был создан Округ, выбран атаман. Впоследствии округ был переименован в “Союз казаков-националистов в Болгарии”»101.

Во время допроса 14 апреля 1945 года на вопрос о количестве членов его организации Кудинов, — имея в виду, по всей вероятности, Болгарию, отвечал: «Около 300 человек»102. В ходе допроса 9 ноября 1944 года, имея в виду и присоединившихся к «Союзу» на съезде в Братиславе казаков-националистов, он назвал другую цифру: 700 человек103.

В ответ на вопрос о сфере влияния «Союза казаков-националистов» он сказал:

«Центр “Союза казаков-националистов” распространял свое влияние на Францию, Польшу, Чехословакию, Румынию, Югославию и Америку»104, распространял там свои издания среди казаков-эмигрантов, вступая с ними в переписку.

Казачья автономия в составе России, установление казачьего самоуправления, сохранение жизненного уклада и традиций казачества, — при отмене монархии, дворянского и помещичьего сословий, крупного частного землевладения и разделе земли поровну, — таковы были цели и задачи «Союза казаков-националистов», как их сформулировал Павел Кудинов во время допросов. Их могли бы поддержать и повстанцы 1919 г.

Однако был один пункт, который, думается, верхнедонские повстанцы не смогли бы принять в программе «Союза казаков-националистов в Болгарии»: поддержка интервенции иностранных государств ради свержения советской власти и финансовое содержание иноземными державами. Вспомним отношение казаков в «Тихом Доне» к немцам в 1918 году или к представителям Антанты.

Здесь было самое уязвимое для Кудинова место в программе и деятельности «Союза казаков-националистов»: он вынужден был признать, что деятельность его организации, так же как и «Вольного казачества» Билого, финансировалась поляками. Именно Билый установил отношения такого рода с польскими службами, когда находился в эмиграции в Польше.