Феликс Кузнецов - «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа

• Название: «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа
• Автор: Феликс Кузнецов
• Жанр: Прочая научная литература

Трагическая судьба и правда «Тихого Дона», этого великого романа — тема книги известного литературоведа и критика, члена-корреспондента РАН Ф. Ф. Кузнецова. Автор рассказывает об истории поиска черновых рукописей первых двух книг романа, выкупленных, с помощью В. В. Путина, Российской академией наук, и впервые научно исследует рукопись как неоспоримое свидетельство принадлежности романа «Тихий Дон» М. А. Шолохову. В книге впервые исследуются прототипы героев «Тихого Дона» — казаков станицы Вёшенской и близлежащих хуторов, прежде всего — Харлампия Ермакова, прототип Григория Мелехова и командующего армией вёшенских повстанцев Павла Кудинова. В книге исследована творческая биография М. А. Шолохова 1920—1930-х гг., раскрыта органическая преемственность «Тихого Дона» с «Донскими рассказами» и «Поднятой целиной», убедительно показана бездоказательность и несостоятельность домыслов «антишолоховедов».

При глубокой научности, книга читается с неослабевающим интересом. Она сопровождена богатейшим документальным и иллюстративным материалом, что помогает установить истину: великий «Тихий Дон» написал гений русской литературы М. А. Шолохов.

---

Есаул Федор Попов (1897—1953) — также реальное лицо. Его имя и фамилию Шолохов оставил в романе без изменения. Когда красные обстреливали Каргинскую из пулемета, в ответ, пишет Шолохов, «...немногочисленные казачьи части пытались заслонить отступавших: пехота цепью легла за ветряком, 36-я Каргинская батарея под командованием каргинца, есаула Федора Попова, обстреляла беглым огнем наступавших красных, но вскоре взялись на передки».

«Федор Николаевич Попов родился 10 августа 1897 года в хуторе Каргине. Это его отец был управляющим паровой мельницей, хорошо известного нам Тимофея Каргина. Мои родители и родители Федора Попова при всем неравенстве положения были знакомы, — рассказывает Сивоволов. — Мои братья и сестры дружили с младшим братом Федора Петром и его сестрами, ныне живущими в Вёшенской, я же поддерживаю с ними добрые отношения и сегодня. Они передали в мое распоряжение весьма ценный архивный материал, бережно сохраненный, несмотря на огромные трудности, выпавшие на их долю»87.

Краевед подробно рассказывает о жизни вначале хорунжего, потом — подъесаула, вскоре — есаула Федора Попова, его боевом пути в Гражданскую войну, жизни в эмиграции. Федор Попов похоронен в Париже на русском кладбище. На его обелиске сделана такая надпись:

Войск. стар. Дон. Арт.

Ст. Каргинская В В Д

Федоръ Николаевичъ Поповъ

10.08.1897—5.08.1955

Theodor POPOFF

Василий Стороженко только раз упоминается в романе «Тихий Дон», — в связи с готовившимся весной 1918 года по распоряжению атамана Федора Лиховидова арестом всех каргинских фронтовиков, сочувствовавших красным.

«Из иногородних лишь несколько молодых солдат, предводительствуемые Василием Стороженко, служившим в 1-м пулеметном полку, бежали к красногвардейцам».

Кто такой Василий Стороженко? Существовал ли он в действительности? Да, — отвечает Сивоволов.

«Василий Васильевич Стороженко — реальное лицо, выведенное в “Тихом Доне” под своим именем. Родился он 20 января 1897 года в хуторе Каргине, из иногородних. Отец его, Василий Иосифович, работал ночным сторожем купеческих магазинов Лёвочкина, Каргина, Татаринова, Солодкова <...>

Василий Васильевич Стороженко (1897—1946), из иногородних станицы Каргинской, сочувствующий большевикам, позже — генерал Красной армии. Реальное историческое лицо, действующее в «Тихом Доне»

Василию Стороженко не минуло и 12 лет, как по окончании церковноприходской школы отец отдал его в ученики приказчика в торговый дом купца Лёвочкина»88.

В мае 1916 года Василия Стороженко призвали на действительную военную службу в пехотный полк, где он вскоре получил звание младшего унтер-офицера. На русско-германском фронте не был. В Каргинскую вернулся в конце 1917 года. Стороженко и его товарищи сразу же примкнули к революционно настроенным фронтовикам, участвовали в митингах и собраниях. Предупрежденные о готовившемся по распоряжению атамана аресте, они в темную мартовскую ночь тайком ушли из Каргинской.

По рассказам каргинцев, иногородних солдат той ночью увел с собой Михаил Сивоволов (брат Г. Я. Сивоволова. — Ф. К.), и ночевали они в Астахове у знакомой тавричанки, которая впоследствии стала его женой. Михаил Сивоволов был старше и опытней своих товарищей, захватил конец германской войны, где служил в автомобильной роте, с войны принес большевистские убеждения, но самое главное — он обладал незаурядными ораторскими способностями. На митинге в Вёшенской выступал с призывом поддержать каменских фронтовиков и идти на помощь Подтелкову, с таким же призывом выступал на митинге в Каргине.

Михаил Сивоволов, из иногородних станицы Каргинской, сочувствовавший большевикам, сподвижник Василия Стороженко. Брат каргинского краеведа Г. Я. Сивоволова, автора книги «”Тихий Дон”: рассказы о прототипах» (Ростов-на-Дону, 1991). Фото 1918 г.

Петр Семигласов (1893—1919) — каргинский коммунист, иногородний, убит в 1919 году. На фотографии — крайний слева. Реальное историческое лицо, действующее в романе «Тихий Дон» под фамилией Семиглазов. Фото 1917 г.

В рядах Красной Армии, — сообщает Сивоволов, — Василий Стороженко воевал на Юго-Восточном и Северо-Кавказском фронтах, после окончания Гражданской войны остался служить в Красной армии. В 1923 году окончил двухгодичную Петроградскую Военно-инженерную школу, стал красным командиром. Отечественную войну закончил в звании генерал-майора авиации.

В 1946 году генерал Стороженко умер, похоронен на Новодевичьем кладбище.

Сивоволов, на труды которого прежде всего мы опирались в данной главе, исследовал только тот жизненный материал по проблеме прототипов и реальных лиц, действующих в «Тихом Доне», который касается его родной станицы Каргинской. Можно ожидать, что работа по выявлению людей, попавших в поле зрения автора «Тихого Дона» и так или иначе получивших отражение на страницах романа, которые жили в других станицах и хуторах Верхнего Дона, будет продолжена и даст столь же впечатляющие результаты.

Однако уже и то, что сделано Г. Я. Сивоволовым в отношении жителей Каргинской, присутствующих на страницах «Тихого Дона», дает достаточно полное представление, насколько мощна документальная, личностная основа этого романа, насколько глубоки и неопровержимы связи Шолохова как автора «Тихого Дона» с родной землей. Большинство действующих лиц романа имеет свои прототипы, так или иначе связанные с биографией именно Шолохова, а не кого-то другого, ибо жили эти люди, большею частью в тех же местах, где прошли детство, отрочество и юность этого великого русского писателя.

ТОПОГРАФИЯ И ТОПОНИМИКА

Проблема прототипов в более широком смысле может быть распространена и на события, и на топографию, описанную в романе. Ведь художник-реалист, каким был Шолохов, воссоздавая сквозь призму художественного воображения не только духовный, но и вещный мир, опирается при этом на собственный жизненный опыт, на личные впечатления или воспоминания, на известные именно ему реалии действительности. Мы в этом убедились, когда исследовали систему прототипов в «Тихом Доне», историю боев, в которых участвует в романе Григорий Мелехов, во многом повторяя военную биографию Харлампия Ермакова. Выявленные нами совпадения характеров и событий в романе с характерами, обнаруживающимися в реальной жизни Верхнего Дона, с событиями Первой мировой и Гражданской войны отнюдь не случайны и не сторонни проблеме авторства «Тихого Дона».

Не меньшее значение для прояснения этой проблемы имеют детали и подробности, связанные с топонимикой романного действия. Все они не выдуманы писателем — их можно было узнать не путем «изучения» или краткосрочных наездов, а прожив жизнь именно в этих местах.

Сотнями тугих и подчас незаметных нитей — прежде всего биографического характера — связан Шолохов со своим романом. Они обнаруживаются в процессе тщательного текстологического анализа и прослеживаются в свидетельствах о замысле романа, в прототипах героев, в многообразной источниковой базе «Тихого Дона». А также в географии, топографии, топонимике местности, где разворачивается действие романа, равно как и «Донских рассказов» или «Поднятой целины».

Условно говоря, прототип местности, изображенной в «Тихом Доне», — вся Область Войска Донского, как называли ее до революции. А если уточнить, то не вся область, а Верхний Дон. А еще точнее — станицы Вёшенская, Каргинская и близлежащие хутора, то есть те места, где родился и вырос М. А. Шолохов и где случилось Верхнедонское, иначе — Вёшенское восстание.

Факты связывают «Тихий Дон» с местом рождения и проживания именно Шолохова, а не Крюкова или кого-то другого. Не видеть, не принимать в расчет факт «топографической» связи «Тихого Дона», равно как и «Донских рассказов» или «Поднятой целины» с местом рождения и проживания Шолохова невозможно.

Сивоволов опубликовал самодельную карту местности, где разворачивались бои, описанные в «Тихом Доне».

В очерке П. Кудинова «Восстание верхнедонцов в 1919 году» также напечатана составленная им карта-схема военных действий повстанцев Верхнего Дона. К сожалению, она не была воспроизведена при перепечатке этого очерка в журнале «Отчизна».

Бросается в глаза почти полная идентичность этих карт — одной — идущей от романа, и другой — идущей от жизни. Однако, есть и различия. Карта в книге Сивоволова — как бы сегмент карты Павла Кудинова. Если кудиновская карта-схема отражает всю географию, весь театр военных действий, заключенный — и это видно на карте Кудинова — в огненное кольцо, то краеведческая карта, составленная на основе текста «Тихого Дона», отражает лишь часть этого круга, включающую станицы Вёшенскую, Каргинскую и их хутора, где воевала 1-я повстанческая дивизия, возглавляемая Григорием Мелеховым (Харлампием Ермаковым).