Жадриен Белл - A.D. 999

• Название: A.D. 999
• Автор: Жадриен Белл
• Издательство: АСТ
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2002
• ISBN: 5-17-015653-7

Anno Domini 999…

Год девятьсот девяносто девятый от Рождества Христова.

Мир, затаившись, ждет — Апокалипсиса.

Мир замков и королей, рыцарей и астрологов, колдунов и чернокнижников ждет КОНЦА СВЕТА.

НАШ мир — или мир, ПОХОЖИЙ на наш? Прочитайте — и узнаете сами!

---

Торкелл нанес первый удар. Рядом, на блюде, еще валялись остатки ужина. Он схватил кость и швырнул ее в закованного в цепи пленника. Она попала в шею, и архиепископ застонал, инстинктивно попытавшись поднять руки. Громкий хохот встретил этот безуспешный жест самозащиты, и тут же примеру Торкелла последовали другие. Кости, блюда, даже голова быка полетели в несчастного Альфеге, тщетно пытавшегося увернуться от обрушившихся на него предметов. Локи смотрел на пьяных викингов, нашедших выход своей злобе в избиении беззащитного старика.

У них это считалось обычной забавой, сопутствовавшей обильному ужину. Локи не находил ее такой уж веселой. Ему вспомнились боги Эзира, швырявшие что попало в заколдованного Балдера. Неуязвимого Балдера.

Только предательство могло погубить его…

Локи скорчил гримасу и отвернулся, но взрыв пьяных голосов заставил его оглянуться. Торкелл, выкрикивая проклятия, прыгнул в лодку, в которой сидел пленник, занес над его головой огромный боевой топор и с силой опустил. Череп Альфеге развалился пополам, и толпа, увидев кровь, кости и мозг, взвыла от восторга.

— Отвези меня на Нагльфар, — сказал Локи и обратил свои думы к звездам и холодному свету луны.

ГЛАВА 17

Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня.

Матфей, 25:35

АндредесвельдДекабрь 999 года

Такой холодной воды, как в колодце незнакомки, Элвин еще не пробовал. Погрузившись в нее, он попытался задержать дыхание, и скоро его легкие уже горели. Что-то толкнуло юношу, словно необычайно сильная рука ухватила его за одежду и не желала отпускать. Один раз он рискнул открыть глаза, но ничего не увидел. Глазные яблоки едва не превратились в льдинки, и Элвин снова зажмурился.

Когда ему показалось, что легкие уже разрываются от нехватки воздуха, что ничего другого не остается, как выдохнуть и вобрать в себя ледяную воду, что-то изменилось. Его уже не тянуло, а толкало, точнее, выталкивало. Вспыхнувшая надежда придала сил. Элвин отдался этому влекущему порыву и, вырвавшись наконец на поверхность, отпустил Ровену и судорожно хватанул ртом воздух. Никогда еще этот воздух, чистый и свежий, не казался ему таким сладким.

Но вот холод никуда не исчез, сковывая движения. Элвин моргнул и, увидев совсем рядом, всего в нескольких ярдах от себя, берег, поплыл к нему. Вверху синело небо, теплые лучи солнца слепили глаза. Он оглянулся и с облегчением заметил, что все его спутники счастливо пережили это необычное путешествие. Наверное, в других, не столь плачевных обстоятельствах, Элвин рассмеялся бы при виде гордой Ровены и маленькой Рататоск, промокших насквозь и больше похожих на крыс, чем на кошку и белку. Неподалеку плыл к суше Валаам, а чуть дальше виднелась лошадь эльфов с вцепившейся в нее Кеннаг. Хозяйка Ключа сдержала слово и каким-то образом спасла кобылу и осла от преследователей, переправив их в безопасное место.

Только выбравшись на скользкий глинистый берег с разбросанными там и сям камнями, Элвин понял: что-то не так. Усталый, ошеломленный, еще не успевший оправиться от страха, он не сразу обнаружил причину своего недоумения, а когда открыл рот, собираясь выразить это чувство словами, Кеннаг, стуча зубами, пробормотала:

— Л-лет-то!

И верно, они оказались не в продуваемой узкой долине, примыкавшей к закованному в лед озеру. Перед ними была усыпанная цветами лужайка. Элвин упал на зеленую мягкую траву, с глуповатым видом взирая на пчел и бабочек, деловито перелетавших с цветка на цветок. Деревья в полном зеленом убранстве, солнце, посылающее тепло и силу…

Животные вылезли из озера и отряхивались. Капли разлетались во все стороны. Кеннаг сползла с лошади и попыталась размять окоченевшие члены, но едва устояла, и то лишь потому, что ухватилась за шею своей лошадки. Элвин заметил, что ожоги на ее лице исчезли. Воды Кровавого Ключа оказались и вправду целебными.

— Это… это страна эльфов? — нервно спросил Элвин. — Ты говорила, что у них времена года наоборот.

Кеннаг уже почти не дрожала. Она растирала руки. Ее многоцветное, пестрое платье облепило стройную, крепкую фигуру, бесстыже подчеркивая каждый изгиб, каждую выпуклость. Несмотря на все еще сидящий в костях холод, Элвину вдруг стало жарко. Он отвернулся. Когда-то ему хотелось проклясть Кеннаг только за то, что она обладает этим телом, этим соблазнительным, влекущим к себе сокровищем. Теперь он знал, что, если мокрая одежда облегает ее тело, в этом нет ее вины.

— Не думаю, — сказала Кеннаг. — Кровавый Ключ был, вероятно, воротами куда-то еще. — Она, прищурившись, взглянула на солнце. — Солнце слишком яркое, слишком реальное.

— Госпожа права, — раздался чей-то голос.

Из гущи леса вышли трое, двое мужчин и женщина. Каждый нес что-то, завернутое в тряпицу. Узнав коричневые рясы, Элвин понял, что мужчины — монахи. Но тонзур он не заметил. На женщине тоже была ряса, а длинные светлые волосы оставались непокрытыми. Говорила она.

— Как и вы оба, мы вышли из лона женщины, — продолжала женщина. У нее было милое лицо, теплый и радушный голос. — Вы замерзли, придя из внешнего мира, и мы принесли вам теплую и сухую одежду.

— Кто вы? — спросил Элвин, когда мужчины приблизились к нему, а женщина направилась к Кеннаг.

Братья — пожилой, с почти белыми волосами, и молодой, темноволосый — обменялись улыбками.

— Мы живем здесь. Ты не замерз, брат Элвин? У нас одежда, которая удобна и знакома тебе, а Ардит позаботится о Кеннаг.

Элвин все еще дрожал, а потому, отложив дальнейшие расспросы, поспешил натянуть теплую, сухую, удивительно мягкую одежду, принесенную братьями. Они также предложили ему блюдо с фруктами. Юноша взял яблоко и только тут понял, что проголодался. Оно оказалось сладким и хрустящим.

Кеннаг тоже переоделась в монашеское одеяние, но на ней оно смотрелось совсем не так, как на юном монахе. Улыбаясь, она болтала о чем-то со светловолосой женщиной, Ардит, как со старой знакомой, вытирая при этом свои длинные рыжие волосы. Хотя незнакомцы и уходили от вопросов, Элвин не испытывал ни малейшей настороженности.

Доев яблоко, он подошел к Валааму, заботливо погладил по влажной спине и предложил сердцевину фрукта. Осел с аппетитом захрумкал.

— Ну, как ты? — спросил Элвин, переводя взгляд на Ровену, сидевшую на спине Валаама.

— Здесь теплее, — ответила кошка, вылизывая взъерошенную шерсть.

Рататоск, успевшая забраться на дерево, выглянула из-за ветки.

— Не знаю, где мы, — сообщила она. — Вокруг, куда ни глянь, только деревья.

— Вы в Большом Лесу, Андредесвельде, — сказал старший из монахов, словно в ответ на замечание Рататоск. Но не мог же он понимать, о чем говорит белка… или мог? — Пойдемте, наша церковь недалеко отсюда.

— Я не пойду, пока не узнаю, кто вы, — возразила Кеннаг, слегка покраснев от смущения и без обычного для нее упорства. — Простите, но… недавно со мной случилась неприятность из-за того, что я поверила незнакомцу.

Старший из братьев улыбнулся.

— Но ведь вас прислала хозяйка ключа? Вы попали сюда по ее священным водам. Ей вы доверяете?

Кеннаг неуверенно пожала плечами:

— Да…

Ардит обняла ее за плечи.

— Вы устали и голодны, а здесь можно отдохнуть и набраться сил. Здесь нет ничего, что навредило бы вам. Решайте сами, доверяете вы нам или нет. Если пожелаете уйти, мы не станем вас задерживать. — Ее глаза озорно блеснули. — Но только не отпустим, не обеспечив пищей, водой и теплыми одеялами.

Кеннаг взглянула на Элвина. Им не понадобились слова. Она улыбнулась, и он кивнул.

* * *

Халиг объяснил, что место, куда их ведут, называется церковью Достоинства. Она находилась на небольшой вырубке в гуще древнего Большого Леса, давным-давно приютившего маленькую общину людей, называвших себя Племенем. Элвин не знал, что и думать. Зачем нужна церковь в лесу? Это же бессмысленно — кто в нее будет ходить? Тем не менее они послушно следовали за Халигом, Рандом и Ардит по едва заметной тропинке, вьющейся между деревьями и исчезающей в сумрачной чаще.

Наконец деревья расступились, и они оказались на поляне. В середине ее горел костер, и запахи, поднимавшиеся из висящего над огнем котла, щекотали ноздри усталым спутникам. Вокруг костра стояло несколько хижин. Мужчины и женщины, все в коричневых рясах, занимались своими делами. При виде появившихся из леса гостей они радушно заулыбались. Элвин заметил, что жители деревни энергичны, здоровы и жизнерадостны.

— Какие прекрасные люди, — тихонько шепнула Кеннаг. — В жизни таких не видела.

— На нас пало благословение, — сказал черноволосый юноша, которого звали Ранд. — Наша община не страдает от болезней или немощей. Мы рождаемся крепкими и здоровыми, живем, не зная хворей, и умираем в преклонном возрасте. Нам известно, что за пределами нашего леса происходят изменения: то, что называется снегом и зимой. Здесь меняются лишь солнце и дождь. Фрукты всегда сладки, а земля дает зерно для хлеба.