Джеймс Хоран - Нужный образ

• Название: Нужный образ
• Автор: Джеймс Хоран
• Жанр: Политический детектив

Роман Джеймса Д. Хорана «Нужный образ» несколько раз попадал в США в список бестселлеров. Автор рассказывает, как специалисты в области политической рекламы создают «нужный имидж» для малоизвестного конгрессмена Келли Шеннона и делают из него губернатора штата и вероятного кандидата на пост президента США. Читатель познакомится со сложным миром современной политики, во всем его блеске и закулисной грязи, получит возможность задуматься над ценой победы и сравнить методы политической борьбы в разных странах «цивилизованного мира».

Роман отличается острым и динамичным сюжетом.

---

Я прогулялся до Таймс-сквер и взял «Ньюс», «Нью-Йорк таймс» и вашингтонские газеты. У бульварной прессы было преимущество. На первой странице красовалась старая фотография гораздо более худого Джелло, сделанная в его клубе. В «Нью-Йорк таймс» и столичных газетах информация о Келли и разрастающемся скандале была помещена на первых страницах, но о Джелло информации не было. Было и кое-что приятное: «Нью-Йорк таймс» рассказала о Келли в своем разделе «Люди и новости». Предмет был хорошо изучен, и статья была прекрасно написана. Это была доброжелательная трезвая заметка среди мелодраматичных событий.

В 11 часов вечера в новостях показали фотографию Джелло, было интервью с начальником тюрьмы, фотография самой тюрьмы, потом фотография Келли.

Взрыв на телевидении и в утренних газетах доказывал, что без сомнения начинается самый грандиозный национальный скандал.

Я почувствовал, что наш Джагернаут в пути…

* * *

Пресс-конференция Келли была волнующим событием. Комната для пресс-конференций была до того забита, что нам пришлось перебраться в небольшой бальный зал. И это создало всевозможные проблемы с тяжелым телевизионным оборудованием. Люди с лампами, штативами, кабелями и камерами дико ругались, собирая свою аппаратуру и волоча ее до грузового лифта, чтобы подняться двумя этажами выше. Потом началось извечное соперничество между тележурналистами и газетчиками, которые приветствовали пишущую братию. Люди с телевидения хотели первыми сделать снимки, но ежедневная пресса ошикала их.

Спокойствие Лютера, его непринужденные манеры, рожденные опытом от бесчисленных пресс-конференций, восстановили порядок. Под ослепительным светом юпитеров пресс-конференция началась. Прежде всего Келли зачитал подготовленное заявление, которое, фактически, повторило то, что было сделано в предыдущую ночь. Но Джош составил его так умело, что казалось, будто оно совершенно новое.

— В подобных ситуациях, после первого оглашения информации: ты создаешь информационную засуху, а потом подсовываешь им заявление, — бормотал Джош, глядя на пишущих репортеров. — И не важно, что это старое заявление, если, конечно, оно не оскорбляет их умственные способности… Совсем несложно подновить старые новости… газеты занимаются этим постоянно, переписывая новости на разные лад… Вот и Сисси.

Сисси встала. Она получила информацию, что конгрессмен выступит перед Ассоциацией начальников полиции в следующее воскресенье в отеле «Хилтон» в Вашингтоне. Правда ли это?

Келли с улыбкой подтвердил информацию.

Не раскроет ли там конгрессмен, что он намерен делать с полученной информацией? И будет ли это иметь какое-то отношение к слушаниям в конгрессе?

Келли сказал, что не будет комментировать этот вопрос, что, как знали репортеры, являлось подтверждением информации Сисси.

Она выглядела довольной и раскраснелась. Телекамеры дали Сисси выиграть еще одно очко.

Это была первая большая пресс-конференция Келли, и с того места, где я сидел, он чудесно смотрелся. Некоторое вопросы были глупыми, впрочем, как обычно, но некоторые острые, зондирующие, с тщательно подготовленными ловушками. Но Келли не терял юмора. Он шутил с репортерами, не лгал, но, отвечая на их вопросы и сказав довольно много, он не дал им ни на гран больше информации, чем мы договорились заранее — старый трюк профессионалов, который нелегко освоить. Было совершенно ясно, что он обладает сильным характером, который привлекает журналистов. Они смеялись вместе с ним, обменивались остротами и внимательно слушали его, когда он был серьезен.

— Какой милый, — сказала женщина из телеграфного агентства, направляясь к телефону.

— Вы хотите сказать, что он умный политик, — произнес пожилой политический репортер. — Я чувствую, что у этого парня заготовлено что-то грандиозное.

— Вот такими я и хочу, чтобы они уходили, — заметил Джош. — Удовлетворенными, но строящими предположения.

После пресс-конференции мы собрались с Келли, Люком и Лютером в номере наверху.

— Джош, только что звонила Лейси, — сообщил Келли. — Она с Молли. Ей дважды звонили. Оба раза предупреждали, чтобы Бенни держал рот на замке.

— Если она сломается, нам беда, — произнес Люк. — Бенни слушает только ее.

— Не волнуйтесь. Она не сломается, — успокоил Джош.

— Она очень смелая женщина, — подтвердил Лютер.

— Черт, мы обязаны позаботиться, чтобы людям, которые помогают нам, не причинили зла, — заявил Келли. — Я говорил Джоунсу, что правосудие обязано отвечать за их безопасность. — Он добавил с отвращением: — И что его только держало здесь столько времени?

— Негодующие матери, продающееся по почте оружие, пара наркоманов, которые давали показания в масках, чтобы потрясти телевидение; некоторые официальные лица, которые получали необходимую им рекламу после прогноза, что вскоре каждый школьник будет употреблять ЛСД и другие наркотики и, конечно, парад деятелей Коза Ностры, которые отказывались давать показания и спокойно выслушивали все крики Джоунса о Боге, стране и американском образе жизни. И не забудьте, Конгресс знает, чего стоят его фальшивые слушания, но боится что-либо предпринимать против него или его комитета, когда приходит время голосовать за бюджет.

— Полагаю, это и ко мне относится, — произнес Келли, — но, честно говоря, я никогда не думал об этом комитете. Думаю, мне следовало с подозрением отнестись к этим идиотским наградам за американизм, которые Джоунс регулярно получал, и к ежегодным появлением в его комитете Эдгара Гувера{105}, чтобы уверить, что машина работает на полную мощь. Кстати, Джоунс действительно знает, чем мы займемся?

— Единственно, что сейчас в состоянии понять Джоунс, так это то, что он получит замечательную рекламу, — бодро ответил Джош. — Он может попытаться перекрыть слушания, если дело станет слишком жарким…

— Если он попытается оставить Лоуренс и Маллади, я просто перешагну через него, — сказал Келли. — Запомните, после свидетельства Абернети, я желаю выслать Маллади повестку.

— Но вы тоже помните, что мы предупреждали, если вы вызовете Маллади, на вас ополчится Национальный комитет демократической партии, — заметил Лютер.

— Как я понял, Маллади такой же мошенник, как Ремингтон или Сондерс, — ответил Келли.

Я заметил, что Джош изучает Келли.

— Может быть, мы сможем заключить с ним сделку.

— И не станем его вызывать? — спросил Келли. — Да никогда! И я хочу, чтоб это было ясно. Между прочим, звонили из телешоу «Сегодня». Они хотят, чтобы я появился у них завтра утром. Стоит мне принять приглашение?

— Обязательно, — ответил Джош. — Вам также надо будет принять участие в воскресной передаче «Прожектор». Люк, вам надо позаботиться, чтобы в аэропорту нас ждал самолет. В воскресение у нас будет очень напряженное расписание.

— Финн, — неожиданно обратился ко мне Келли, — вы занимались этим дольше всех, и по возрасту и в политике вообще. Что вы думаете о возможности выслать повестку Маллади?

— Он вырежет у вас сердце, — ответил я. — И начнет выкручивать руки все лидерам графств и штата, чтобы погубить ваши шансы. Он спустит всех собак, пока не доберется до вас.

— А если я не поддамся?

— Вышлите ему повестку и уничтожьте его, или примите его помощь.

— Об этом нужно серьезно подумать, Келли, — произнес Люк. — Даже Джин признает, что не может напрямую связать его с деньгами.

— Но мы же знаем, что он берет их.

Келли оглядел нас.

— Разве кто-то сомневается в том, что он отправил Джина Абернети в Лоуренс за взяткой?

Приглушенный звук транспорта снизу был единственным звуком в комнате.

Потом Келли спокойно произнес:

— Думаю, нам следует поработать над моим выступлением в Вашингтоне.

* * *

Не знаю, почему это так, но уверен — большинство людей распознают полицейского, где бы он не находился. Джош твердит, что все дело в моей ирландской неприязни к полицейским, но я убежден, что после того, как человек надевает форму, с ним что-то происходит. Вокруг него создается особая атмосфера — и Боже мой, далеко не смирения — может быть, надменности? Я полагаю, это происходит как в осморегуляции; в любой ситуации осмос выделяется через поры. Большинство полицейских верят в одно и то же, соблюдают одни и те же ритуалы, и даже говорят одинаково. Вы когда-нибудь слышали их телевизионные интервью? «Я взял под стражу обвиняемого, после того, как обнаружил, что он совершил акт избиения джентльмена, который подал жалобу, и на этом основании предъявил ему обвинение по статье 872…»

Они различаются по категориям: молодые люди около тридцати лет, склонные к полноте и носящие стрижку ежиком; немолодые полицейские с холодными глазами, седыми волосами, одетые с броскостью букмекеров. И они вечно шепчутся, собираясь в группы. Один отставной инспектор, как то сказал мне, что обычно они говорят друг другу о туалете.