Юрий Губин - Происхождение человека и человечества.

• Название: Происхождение человека и человечества.
• Автор: Юрий Губин
• Жанр: Исторический детектив

---

К тому времени, как мы уже знаем, Австралопитек афарский свою долгую жизнь (2,5 – 3 млн. лет) провёл в уютной экологической нише. Взаимоотношения внутри их ассоциаций были самыми доброжелательными, (если так можно сказать о животных). Скрытный образ жизни, аморфность их ассоциаций, обозначенная стратификация по половому признаку, предполагало отсутствие большой агрессивности во взаимоотношениях. Наличие обрядов ухаживания, достаточное количество самок, разнообразие пищевых ресурсов, свело практически к нулю конфликты между особями внутри ассоциаций этих гоминид. Жизнь отравляли только группы холостяков, но с ними можно было как-то справиться без большого урона для ассоциаций. Данная структурная форма коллективных образований этих гоминид была направлена на упорядочение взаимоотношений внутри популяций с возрастными группами. Поэтому группы холостяков фактически были изолянтами от основного популяционного ядра, которое составляли протосемьи доминирующих самцов, которые особенно чётко проявлялись в периоды, когда мужская часть находилась не в саванне, а в местах постоянного обитания самок.

Если отсутствие механизма торможения агрессивных действий к себе подобным не причиняла большого вреда в популяциях австралопитеков афарских, то у ранних австралопитеков африканских и других видов гоминид возникших с ним одновременно, на первых этапах формирования, стало большой проблемой.

Появление охотничьих приёмов, предполагавших в своей сути убийство животных с помощью орудий, повлекло за собой и нанесение увечий со смертельными исходами в конфликтах между особями своей популяции. Они не были по своему характеру жестокими убийцами. У них не было чем убивать: ни клыков, ни когтей. В обыденной жизни групп любых животных встречаются конфликтные ситуации, которые можно разрешить только силовыми методами. Хорошо когда у вида существует, торможение агрессивных действий тогда напряжённая обстановка решается без кровопролития. В случае с ранними австралопитеками африканскими и другими видами производными от Австралопитека афарского, было по-другому. Конфликт мог просто затухнуть сам по себе, а мог и дойти до убийства. Всё зависело от обстоятельств и эмоционального накала ситуации, а так же от многогранности обыденной жизни, которая предполагает увеличение точек соприкосновения интересов отдельных особей. Кровавые расправы, надо думать, были довольно частыми потому, что новые виды только формировались. В инстинкты и рефлексы вносились коррективы с поправкой на новую действительность образа жизни. А всё новое всегда рождается в муках конфликтов.

После окончания конфронтационной ситуации, результатом которой было убийство одного или нескольких членов ассоциации, убитые может быть и съедались своими сородичами. Не пропадать же добру. Ведь убийство как процесс стало служить рефлексом на употребление в пищу жертвы пока она свежая. Убил, и нужно эту жертву съесть. Безразлично, какое это было животное, свой собрат, сосед с другой популяции или просто павиан. Может быть так, и тогда гоминиды в определенных случаях докатились до каннибализма.

 Из-за ухудшения экологической обстановки, когда водоёмы всё больше сокращались, обострилась межпопуляционная борьба. Она была жестокой, без компромиссной и истребительной. Про это говорят материалы об австралопитеках с юга Африканского континента.

Опираясь на изложенные там факты, некоторые учёные утверждают, что все без исключения австралопитеки, представленные шестнадцатью черепами и их фрагментами, обнаруженные в Старкфонтейне и Макапансгате, убиты в результате насильственных действий. Очень вероятно, со стороны своих ближайших сородичей. Об этом, например, говорят исследования М.К. Ропера, опубликованные в 1969 году.

 Роберт Дарт, исследуя черепа взрослых австралопитеков, обнаружил на них следы повреждений, по его мнению, таких же, как имелись на черепах павианов. В своих исследованиях, опубликованных в 1948 и 1949 годах учёный, изучая черепа павианов, обнаружил, что более чем на пятидесяти из них (а это 80 % от находок) имеются радиальные трещины. Они могли возникнуть при ударе острыми камнями, а так же на черепах имелись различного рода проломы, относительно которых можно предположить, что они образовались в результате сильных ударов тупыми предметами. Некоторые проломы очень хорошо стыкуются с суставными концами конечностей крупных копытных животных. Черепа австралопитеков носили точно такие же повреждения. Один из них, найденный в Стеркфонтейне носит следы бокового удара, а ещё два черепа имели следы вертикального, причём один из них проломлен использованной в качестве ударного инструмента, длинной костью конечности крупного копытного животного. Череп одного австралопитека из Макапансгата в начале был проломлен ударом по теменной части, а затем у него была отделена затылочная кость.

Эти прижизненные повреждения, которые в своих трудах описал Дарт, не могли быть несчастными случаями. Это были действия со стороны других представителей ассоциации, повлекшие за собой смерть. Они подтверждают наше предположение, что у австралопитеков, (производных от афаров), на ранних стадиях становления, отсутствовал механизм сдерживания убийства себе подобных внутри ассоциаций среди половозрелых самцов. Вполне возможно, что из-за самок. Об этом говорят следующие цифры. В Стеркфонтейне было найдены от 25 до 40 особей австралопитеков африканских. Только 20% из них были молодыми, а в возрасте 31 – 40 лет составляют 29%. В Макапансгате обнаружены останки данных австралопитеков от 8 до 12 особей. Молодых, незрелых среди них было так же 20%, а в возрасте 30 – 40 лет, так же как и в Стеркфонтейне 29%.

Если бы такая ситуация просуществовала продолжительное время, то это могло быть чревато прекращением сукцессионного ряда гоминид и исчезновением их со сцены жизни. Из неё было, в общем-то, два выхода. В первом - увеличение площади обитания (ареала) и рассредоточение особей вида на просторах саванны в одиночных способах проживания, как это имеет место у ягуаров или белых медведей. Видовой опыт одиночного существования в экологической нише имелся, но это было невозможно в принципе, из-за специфики биологических критериев гоминид, да и сами знаете, что возврата в прошлое в природе нет. Во втором способе существования предусматривается жизнь в ассоциациях, но с обузданием механизма убийства себе подобных и выработки определённой знаковой системы для побеждённых, которая включала бы торможение на убийство особей своего вида.

 Так, что недостаточно сказать, что наша агрессивность является биологически запрограммированной и тем более недостаточно сказать, что она приобретается в процессе жизни. Вообще агрессивность возникла у поздних гоминид на базе непостоянства факторов окружающей действительности, а вместе с ней, параллельно, и даже может быть, несколько опережая, возникали тормозные реакции. Это происходило не на базе каких-то гуманистических отношений, а грегарного отбора, где торможение агрессивных реакций являются эволюционным прогрессом. К. Лоренц, в своих трудах, приводит убедительные доказательства, что в процессе антропогенеза тенденции к внутривидовой агрессии и их торможение развивались совместно, утверждая равновесие между ними.

Такая система существует у подавляющего большинства представителей животного мира, имеющие в себе эффективные орудия нападения и защиты. Данные «белые флаги» закреплены в инстинктивных пакетах по-разному и проявляются не одинаково. Обычно проигравший сигнализирует победителю о своей сдаче позиций, какой-нибудь униженной позой; или предоставлением жизненно важных органов победителю для нанесения последнего удара; или каким-то особым криком, как, например, визг у скунса; или же побеждённый просто убегает, а победитель только демонстрирует погоню. Даже у близкородственных видов «фасон» этих «белых флагов» разный и их представители совершенно не понимают друг друга в конфликтных ситуациях.

Есть, если можно так сказать, классический пример, описанный как у шведского биолога Адольфа Портмани, так и у Конрада Лоренца, о взаимоотношениях павлинов и индюков. Когда павлин побеждает индюка, тот «выкидывает свой белый флаг», принимает позу побеждённого как принято в индюшачьем племени, распластавшись на земле, но противник этого не понимает и может забить индюка на смерть. Соответственно если павлин побеждён в схватке, то он подставляет противнику уязвимое место – темечко, что в данной ситуации смерти подобно, потому, что из позы покорности в «боевую стойку» выйти уже невозможно.

 Это замечательный, для нас, пример потому, что эти птицы относятся к одному отряду куриных и даже к одному семейству фазаньих, но как видите, поступают птицы в конфликтных ситуациях очень по разному.