Рут Рейчл - Чеснок и сапфиры

• Название: Чеснок и сапфиры
• Автор: Рут Рейчл
• Издательство: АСТ, АСТ Москва, ВКТ, Мидгард
• Жанр: Современная проза
• Год: 2008
• ISBN: 978-5-17-051235-5, 978-5-9713-7734-4, 978-5-226-00338-7

Профессия ресторанного критика порой не слишком отличается от профессии актера, секретного агента или полицейского под прикрытием — и Рут, решившей написать сенсационное исследование о «кулинарных дворцах» Нью-Йорка, предстоит не раз в этом убедиться.

Сегодня она перевоплощается в богатую провинциалку, а завтра — в скромную учительницу. Послезавтра — в вульгарную старлетку, а потом — в хипповую художницу…

Которая из этих ролей поможет Рут получить первоклассное обслуживание в элитном ресторане?

Так начинаются увлекательные и невероятно смешные приключения Рут в «кулинарных джунглях»!

---

— Мне бы хотелось продать его вам за меньшую цену, — извиняющимся тоном сказала Ширли. — Но это очень хороший парик, и я купила его именно за эти деньги.

— Думаю, он того стоит, — заметила я.

Ширли уложила парик в старомодную шляпную коробку и подала ее мне.

— Вы вернетесь и расскажете, как все пройдет? — спросила она.

— Вы хотите узнать, смогла ли я обдурить ресторан? — уточнила я.

— И это тоже, — сказала она. — Но главное, что хочу узнать, стала ли ваша жизнь интереснее после превращения в блондинку.

С коробкой в руке я отправилась в «Рики», один из дешевых косметических магазинов. Они стоят на каждом углу Манхэттена, обещая вам мгновенное обретение красоты.

Я купила бежевый тональный крем, розовую помаду, коричневую подводку для глаз и тени разнообразных светлых оттенков. Затем, сгорая от нетерпения, пошла домой.

Ник был в гостях у своего приятеля Гейба, а Майкл — на работе, так что никто не мешал мне надевать парик и накладывать грим. С макияжем проблем не было, сам парик диктовал нужные цвета. Но, накладывая лавандовые тени на веки, я заметила, что мои руки выглядят неправильно: Хлое требовался маникюр, и сделать его надо было профессионально.

— Да, я свободна.

Это сказала крупная женщина, что сидела за маникюрным столом в салоне на Семьдесят восьмой улице.

— Проходите.

На ее бейдже я прочла имя: Роза. Позади нее сидели рядком клиентки. Руки они держали в ванночках, а ноги лежали на пухлых коленях педикюрш. Роза наполнила ванночку мыльным раствором и сунула в нее мою левую руку.

— Отмачивайте, — сказала она и щелкнула языком, глянув на мою правую руку. — Как все запущено! — ужаснулась она. — Такая красивая женщина, как вы, и такие неухоженные руки! А как выглядят ваши ноги?

— Еще хуже, — призналась я.

— Педикюр, — распорядилась она. — Обязательно.

Делая свое дело, Роза вытаскивала из меня подробности жизни Хлои. Мне и самой любопытно было их узнать. Историю Молли я создала за одну минуту и надеялась, что с Хлоей у меня тоже все получится.

— Мой муж врач, — неуверенно начала я и поправилась: — Вернее, был врачом. Что я говорю? Он и сейчас врач, но он уже не мой муж.

— Другая женщина, — догадалась Роза.

Это был не вопрос, а утверждение, и в ее голосе слышалось сочувствие.

— Да — сказала я, собственно, почему бы и нет?

— Помоложе, — воскликнула Роза, качая головой. По-видимому, ее возмущало предательство мужчин. — Да еще и врач!

Словно рассерженный пылесос, она несколько раз втянула в себя воздух.

Да, конечно, женщина, должно быть, была помоложе.

— Она у него медсестра, — сказала я. — Точнее, была медсестрой. Он запретил ей работать.

Я на мгновение закрыла глаза и представила белую блузку, натянувшуюся на пышной груди, тонкую талию, длинные ноги. У медсестры были светлые чулки, я мысленно глянула вниз и вместо туфель на каучуковой подошве увидела лодочки на высоченных каблуках.

— Она настоящая блондинка, — сказала я. — Дэн любит светлые волосы. Он с самого начала заставил меня покраситься. Везде.

Я глянула вниз.

— Это красиво, — сказала Роза; забыв о руке, она оглядела мою голову. — Всем мужчинам это нравится. Продолжайте в том же духе.

Я не хотела, чтобы меня прерывали, так как в голове оживал сюжет. Я поспешила с рассказом, опасаясь все растерять.

— Дэну не нравится, когда его женщины работают. Он хочет, чтобы в любой момент они были у него под рукой. «Я бы слетал на выходные в Париж, как только это взбредет мне в голову» — так он мне говорил. Поэтому он и детей не хотел. Он даже не позволял мне завести собаку. Ничто не должно было связывать его свободу. По специальности я дизайнер. Оформляю интерьеры, но, повстречавшись с ним, все забросила и посвятила ему всю свою жизнь.

— Дизайнер интерьера! — сказала Роза.

Похоже, я произвела на нее впечатление.

— Это интересно?

— Очень! — воскликнула я.

В этот момент я ясно представила, как сижу на стуле с мягким сидением и крепкими деревянными ножками. Держу в руке образцы ткани и прихожу к кардинальному решению. Представила и квартиру, которую оформила для Дэна, увидела маленький будуар с черно-белыми обоями, на которых ополченцы строевым шагом идут к Конкорду. Представила старинную американскую приемную, заполненную сосновой мебелью и псевдо-керосиновыми фонарями, которые на самом деле работали от электричества. Зеленая столовая с букетами засушенных цветов возникла в моем воображении так живо, что даже защекотало в носу. В красивой гостиной я видела деревянные панели, картины с лошадями, толстый ковер. Я ощутила легкую лимонную отдушку — так пахло средство, которым домработница каждый день полировала столешницы, воздух хранил слабый запах сигары, которую Дэн выкуривал после обеда, пуская дым большими колечками.

— Я создала для него королевство, — воскликнула я, — но сейчас собираюсь изменить дизайн квартиры и сделать все по-своему.

Широким жестом я смела прочь прежнюю обстановку и заменила лошадей лилиями в стиле Моне. Исчезли деревянные панели. Стены я окрасила в нежный лавандовый цвет, менявшийся в зависимости от игры солнечного света.

Домашние знали мою полную неспособность к домашнему декору. Они сочли бы такую фантазию очень забавной. Если бы не Майкл, мы сидели бы на сломанных стульях и ходили по потрепанным копрам. Декоратор у нас муж, он думает о лампах и диванах, о цвете стен. При каждом переезде именно он занимается всем.

— Я собираюсь вернуться на работу, — сказала я Розе. — У меня есть квартира, но платить за нее приходится так много, что если не начну зарабатывать, не смогу ее содержать.

— Мужчины! — в голосе Розы слышалось отвращение.

В этот момент она втирала мне в ногу крем.

— Я покрою вам ногти красным лаком, — решила ока и тряхнула кисточкой, как оружием борьбы за освобождение от мужчин. — Это так сексуально.

Она проложила между пальцами ватные тампоны и принялась яростно накладывать на ногти малиновый лак. Пока дожидались, когда лак просохнет, она изложила план действий.

— Вы найдете себе мужчину получше, — пообещала она и предложила начать охоту немедленно. — Нет лучше времени, чем настоящее, — сказала она.

— По-моему, я еще не готова, — пробормотала я, съежившись при мысли, что войду в бар одна.

— Вы должны! — сказала Роза, провожая меня до двери. — Идите.

Она обратила на меня прощальный взгляд и вздохнула.

— Такая красивая. Чудная блондинка!

Она произнесла магические слова. Сидевший внутри меня перекормленный тинейджер в очках с толстыми линзами и курчавыми каштановыми волосами, подросток, которого никто не приглашал на свидание, вдруг встрепенулся. Заглянув напоследок в зеркало, я почувствовала бесшабашное веселье, вроде того, что испытала, когда впервые увидела Мириам. Я создала второе я, собственную противоположность, и мне не терпелось начать проживать ее жизнь.

Я дала Розе щедрые чаевые и ушла из салона, намереваясь взять такси. Для меня это всегда было непросто: приходилось вставать на проезжую часть и махать проезжающим машинам, стараясь привлечь внимание. Хлоя смотрела на такую задачу по-другому. Я вышла из салона, подняла руку, и два такси остановились, скрипнув тормозами, едва избежав столкновения.

Закончилась поездка не менее приятно. Когда такси остановилось на Пятьдесят второй улице, к машине кинулся высокий мужчина в длинном пальто. Он хотел опередить других потенциальных пассажиров. Когда в поле его зрения попали мои платиновые локоны, розовые губы и красные ногти, он заколебался. Я заметила, что в нем происходит внутренняя борьба. В конце концов он улыбнулся, помог мне выйти из машины и забрался туда сам. Но я видела, как он провожает меня глазами до самой двери бара.

«Палио» — такое название носит небольшая квадратная комната, настолько герметично отделенная от города, что, кажется, в ней заключен собственный маленький мир. Все четыре стены покрыты фресками, и неважно, где вы сидите, — героические лошади несутся прямо на вас. Изображение такое живое, что вы поневоле задерживаете дыхание. На настоящих скачках в Сиене люди на площади так плотно стоят друг к другу, что становится нечем дышать. Толпа поет, потеет, ревет, а лошади несутся галопом, совершая сумасшедшие круги, и атмосфера электризуется от ослепительно ярких красок.

Я уселась, заказала мартини, подняла глаза и потерялась в картинах, вспоминая жаркое лето в Сиене. На меня нахлынули звуки и запахи.

— Часто сюда приходите?

Я моргнула и оглянулась. На соседний стул уселся маленький мужчина с аккуратной седой бородкой. Я заметила, что он исключительно красив. В бокале мартини отразился светлый шлем моих новых волос, и я вспомнила, где нахожусь и зачем.