Екатерина Риз - Крылья за моей спиной

• Название: Крылья за моей спиной
• Автор: Екатерина Риз
• Жанр: Современные любовные романы

История о том, как один поступок, иногда ошибочный, может изменить всю жизнь. История о том, как люди смиряются с обстоятельствами, а другие начинают бороться. О том, как просто всё потерять, и как сложно начать всё с начала. Особенно, если рядом с тобой человек, о котором ты почти ничего не знаешь, но твоё будущее отныне неразрывно с ним связано.

---

— Это дядя Федя, друг моего детства. И не говори, что он тебе не понравился. Такого ещё не было. — Настя прошла на кухню, а Вика замерла в дверях. Посмотрела в задумчивости.

— У тебя, оказывается, было трудное детство.

Настя от неожиданности замерла, перестала шуршать пакетом, через плечо обернулась, но дочка уже убежала в свою комнату. Оставалось лишь в растерянности хмыкнуть.

Сергей приехал на следующий день. Настя ждала его появления, мысленно пыталась просчитать время — когда он, самое позднее, может прилететь; сколько времени ему потребуется, чтобы выяснить, куда они с Викой уехали, а это зависит от выдержки Лиды и больше ни от чего; сколько времени добраться сюда. Она ждала его и волновалась. Кормила дочку завтраком, почти не слушая, что та ей говорит, только кивала. Потом они вместе сходили в салон красоты, Настя сделала маникюр, а Вика внимательно наблюдала за процессом. Она любила ходить вместе с матерью в салон, даже никогда не канючила, сколько бы времени не требовалось потратить на наведение красоты, Вике всё было интересно, а уж если ей самой нужно было сесть в парикмахерское кресло — восторгу не было предела. В этот раз в салоне они провели около часа, и когда вышли на улицу, Настя сразу кинула взгляд на часы. Время приближалось к обеду, и по Настиным подсчётам Маркелов должен был вот-вот появиться. Даже подумала, что когда они вернутся к дому, он уже будет их ждать у подъезда. Вот только предугадывать, в каком настроении он будет — не хотелось. Это он провинился, а не она, и выслушивать его претензии за столь скорый и сумасбродный отъезд, она не намерена.

Но у подъезда их никто не ждал, Настя ещё постояла немного на улице, наблюдая за дочкой, которой захотелось покататься на качелях. Та побежала на детскую площадку, а Настя снова окинула некогда родной двор изучающим взглядом. Сейчас все события, произошедшие десять лет назад, — любовные страсти, осуждение соседей, шёпот за спиной — всё казалось странным, и происходило вроде бы не с ней. Когда-то мнение окружающих имело для неё огромное значение, даже мнение людей, которых она толком и не знала, но которые, проходя мимо, могли бросить на неё косой взгляд. И это задевало, это было важно и беспокоило, не давало жить спокойно, ведь так воспитывали её родители, вкладывая в её голову приличия, которые соответствовали их окружению. С годами всё изменилось, не то чтобы наплевать стало, просто изменились ценности, приоритеты; черта, за которую невозможно заступить, отодвинулась и стала чётче, не столь размытая, обусловленная одним словом «нельзя». С возрастом стало понятно, что именно нельзя, а что иногда и необходимо, как бы двулично это не прозвучало.

Что удивило, так это то, что лавочка под кустом сирени, до сих пор была на прежнем месте. Настя настолько этому удивилась, что даже прошла на детскую площадку, чтобы рассмотреть поближе. Не подошла, вдруг испугалась чего-то. Остановилась рядом с качелями, толкнула их, улыбнулась дочке, а сама всё смотрела и смотрела на лавочку. Не давала покоя мысль, что здесь, в этом городе, в этом дворе, ничего не изменилось за десять лет. Она вернулась сюда и почувствовала себя восемнадцатилетней. Не дома, для этого не хватало родителей и чувства покоя в душе, но всё вокруг было знакомо, всё было по-прежнему. Здесь прошла большая часть её жизни. Это было странно, удивительно и… что там говорить? Трогательно. Трогательно настолько, что плакать хотелось. То ли от счастья, что вернулась, то ли от тоски по прошлому, которого не вернёшь.

Серёжка приехал чуть позже. Настя готовила обед на кухне, время от времени поглядывала в открытое окно, на детскую площадку, где Вика пыталась подружиться с местной девочкой, по виду, своей сверстницей. Они уже некоторое время вместе катались на качелях, говорили о чём-то, и даже смеялись. А потом Вика громко крикнула:

— Папа приехал! — и Настя едва тарелку из рук не выронила. Кинулась к окну, увидела, как Вика бежит через детскую площадку, а с другой стороны во двор въезжает чёрный джип Маркелова. Сердце у Насти в груди сделало странный кульбит, даже дыхание сбилось. Она вцепилась в подоконник, с напряжением наблюдая за автомобилем мужа. Вика уже в нетерпении подпрыгивала на тротуаре, ожидая, когда отец припаркуется и выйдет из машины. И руки к нему протянула, как только хлопнула дверца машины. Настя мужа в этот момент видеть не могла, куст боярышника мешал, и поэтому когда Сергей возник в поле зрения, ощутила горячую волну, больше похожую на волнительный трепет, которая мгновенно затопила её изнутри. Она боялась его появления, боялась встретиться с ним взглядом, заговорить с ним… Хотя, это ведь он должен бояться, а не она!

Серёжа тем временем дочку на руки подхватил, поцеловал её в щёку, а Вика его за шею крепко обняла, что-то затараторила, как поступала обычно, соскучившись. Потом рукой на детскую площадку указала, видимо, показывая новую подружку. Маркелов кивнул, но на подружку дочки кинул лишь быстрый взгляд, а потом голову повернул и взглянул на окна квартиры. Приметил жену у кухонного окна, они взглядами встретились, Настя задохнулась и поспешила отойти.

Газ выключила, когда почувствовала запах подгоревшего мяса. Но сейчас не в состоянии была заниматься обедом, а точнее, его спасением. Крышкой сковороду накрыла, руки полотенцем вытерла и в нетерпении откинула его в сторону, не обратив внимания на то, что оно на пол упало. И прислушивалась: к звукам за окном, к голосам, к скрипу качелей, к звуку захлопнувшейся подъездной двери, а потом дверь квартиры открылась. Без звонка, стука, Маркелов просто дверную ручку дёрнул и вошёл. Настя резко отвернулась к окну, когда поняла, что ещё секунда — и он окажется на кухне. Увидела дочку, вернувшуюся к качелям, видела, как Вика, продолжая подпрыгивать на месте от радости, делится с незнакомой девочкой новостями. Папа приехал!

— Настя.

— Я же говорила, что всё бросать и приезжать не стоит.

Сергей на кухню вошёл, обвёл непривычно тесное помещение взглядом. Если честно, ничего не узнавал, только если саму квартиру и вид из окна. И запахи. Пахло жаренным со специями мясом и немного ванилью от большой белой свечи, стоявшей на старом холодильнике. Настя всегда покупала эти ароматизированные свечи, ей нравился аромат. Но всё это не имело никакого отношения к этой квартире, это были запахи их дома, их настоящего, а не прошлого, которое жило здесь. Или Настя надеялась, что жило.

Маркелов осторожно повёл левым плечом, чувствуя, как оно ноет с каждой минутой всё сильнее, потом присел на табурет, не сводя с жены напряжённого взгляда. Не знал, что сказать ей. Пока ехал из Москвы, пытался речь сочинить, казалось, что получается, но сейчас стало понятно, что в голове ни одной дельной мысли, всё впустую.

— Зачем ты из дома уехала? Я приехал, а вас нет.

— А ожидалось, что я буду дома тебя ждать? Как всегда. — Она вплотную подошла к открытому окну, понимая, что не может посмотреть на мужа. Не хотелось показывать ему своё волнение.

— Настя, — снова начал он и запнулся. — Я тебе всё объясню. Я тебе клянусь.

— Что ты делаешь? — Она не выдержала и горько усмехнулась. Повернулась наконец. — Ты мне клянёшься? Серёж, у тебя, вообще, совесть есть?

— Есть, — произнёс он, но вроде бы через силу.

— Нет у тебя совести! — Она наклонилась, подняла упавшее полотенце. — Ты зачем приехал?

— Что значит, зачем? — удивился он. Поднялся. — Я приезжаю, ни тебя, ни ребёнка дома нет. А эта Мата Хари грё…

— Серёжа!

Он рукой махнул.

— Подружка твоя загадки мне загадывает! Уехала, видеть тебя не хочет!..

— Не хочу, — подтвердила Настя в запале.

— И для этого нужно сбегать? Тебе что, двенадцать лет?

— А тебе сколько? Пятнадцать? Гормоны взыграли в одном месте?

Они замолчали, столкнувшись взглядами. Настя была не на шутку возмущена, взглядом мужа сверлила, и тот первым отступил. Сначала глаза виновато опустил, а затем и шаг назад сделал. Повторил:

— Я тебе всё объясню. Только выслушай меня спокойно.

— Выслушать тебя? Как ты мне врать будешь? Не хочу. Как и не хочу знать, чем ты занимался с ней в том пансионате.

Маркелов резко выдохнул.

— Насть, всё не совсем так, как ты думаешь.

— Не совсем так? Но так. Только не совсем.

Сергей ругнулся вполголоса, отвернулся на секунду, а Настя ждать не стала, и вовсе повернулась к нему спиной. Снова занялась обедом, сняла со сковороды крышку, взяла деревянную лопатку, принялась переворачивать мясо, потыкала его краем лопатки. Потом вспомнила, что газ выключила, и тоже чертыхнулась негромко. Почувствовала руку Маркелова на своей талии и дёрнулась.

— Не трогай меня.

Он отступил, но больше сказать ничего не смог, Вика вернулась, громко хлопнула входной дверью, и, не разуваясь, вбежала на кухню. Сразу потянулась к отцу.