Вахтанг Ананян - На берегу Севана

• Название: На берегу Севана
• Автор: Вахтанг Ананян
• Жанр: Книги

Высоко-высоко в горах лежит озеро. Плотным кольцом окружают его горы. Богатые колхозы раскинулись по берегам прекрасного озера. В одном из таких колхозов в небольшом армянском селе Личк живут герои приключенческой повести Вахтанга Ананяна «На берегу Севана». Уходят в неба вершины-великаны. Одну из них называют Дали-даг, что значит «Бешеная гора». Тайной окружена эта гора. Издревле люди боялись ее и поклонялись ей. О горе Дали-даг, о Черных скалах, об удивительном озере, в котором живет «водяной», рассказывает ребятам легенды дед Асатур. Но сам дед никогда не приближается к «заколдованным» местам. Разгадать эти тайны, а заодно и собрать яйца диких птиц, живущих на озере, чтобы организовать в колхозе птицеферму, решили юные натуралисты. Вместе с дедом Асатуром и с помощью других взрослых ребята совершают все те дела, о которых рассказывает эта увлекательная книга.

---

- То-то, дедушка, не верь куму Мукелу! - засмеялся Камо. - Ну, ставлю на голосование: кто за то, чтобы принять объяснения Армена? Поднимите руки.

Руки подняли все, даже старый охотник.

- Единогласно… Итак, тайны Черных скал и озера Гилли разгаданы, - объявил Камо.

- Водяной ревел сегодня в последний раз, - сказал Армен.

И в самом деле, с этого дня «водяной», в течение многих веков пугавший село Личк, больше уже не ревел.

Встреча с героями нашей повести

Когда наступает весна, огромные стаи дупелей, покидая жаркий юг, летят на север, где лето прохладнее и мягче.

На своем пути на север они останавливаются, как на придорожной станции, на богатых кормом болотах озера Гилли.

Летят эти птицы только ночью. Но, перелетев через высокий горный хребет, подступающий к озеру с юга, они и темной ночью без труда находят место для посадки - таким оглушительным концертом встречают гостей тысячи лягушек, населяющих болота.

В дни прилета дупелей я всегда прихожу на охоту [Охота на дупелей в годы, когда писалась повесть, в Армении весной разрешалась] в эти давно знакомые мне места.

В этом году я нашел здесь много нового.

Экскаваторы углубили русло реки, и воды Гилли бурно неслись в Севан.

Озеро осело, и болот, примыкавших раньше к его берегам, не стало. Их место заняли пышные зеленые поляны, где пасутся стада породистых коров колхоза села Личк.

Гилли становится хранилищем неисчерпаемых запасов торфа… Уже работали торфорезы, и грузовики возили торф безлесным и лишенным топлива колхозам сел, окружающих Севан.

На лужайке, за которой начинались заросли камыша, стоял пес со свернутым в крендель и закинутым на спину хвостом. Он с удивлением смотрел на мою охотничью собаку - небольшую, тонкую, с гладкой шерстью - и, казалось, думал: из их ли собачьего рода это диковинное животное?… А моя собака, приняв наступательный вид, угрожающе рычала.

В это время, размахивая в воздухе длинной дубинкой, к нам подбежал молодой парень.

- Чего ты удивляешься, Чамбар? - сказал он. - Городская собачка, не видишь, что ли? Одно знает - перепелок гонять…

Заметив меня, парень смутился и придержал Чамбара за ошейник.

У него было приятное смуглое лицо, веселые, искрящиеся смехом глаза.

- Ты что тут делаешь?

- Я?… Я не один, я с Чамбаром. Мы пришли полюбоваться на колхозных телят села Личк, - ответил он и показал на изумрудные луга на берегу Севана, где паслось стадо красивых, породистых телят.

- Ну, а вы с Чамбаром охотиться умеете?

- Мы?… А как же! Мы входим в охотничьи кадры деда Асатура, нашего старого охотника. Что же касается Чамбара, то с ним у меня договор подписан: как поймает зайца - мясо мне, брюшко и косточки - ему… - балагурил паренек.

- Охотник Асатур?… О нем я что-то слышал. Это не тот, что клад нашел?

- Он самый… Как высыпал он из мешка золотые монеты да кольца, я так и сел - голова кругом пошла…

Я засмеялся. Видно было, что этот парень без шутки говорить не умеет.

- Ну, а где же можно увидеть вашего деда Асатура? - спросил я. - Небось охотится сейчас?

- Охотится?… Станет он пулю тратить на такое добро! - Парень с пренебрежением показал на висевших на моем поясе бекасов и дупелей. - Вон он, рыбачит. Форелей ловит, полненьких, жирненьких… И без собачьей помощи, - добавил он, не без презрения поглядев на мою собаку.

Я подошел к реке.

На берегу, размахивая руками, суетился старичок с длинной, по колени, белой бородой.

- Камо, парень, нашел время для уроков! - кричал он тревожно. - Рыба-то, рыба уходит… Иди-ка скорее, перехватим ее на пути…

На зеленой траве, невдалеке от реки, уткнувшись в книги, лежали несколько ребят.

Один из них, парень атлетического сложения, услышав окрик деда, поднялся и пошел к нему.

За ним последовал товарищ.

Мальчики быстро разделись и, взяв у деда конец невода, поплыли с ним на другой берег реки. Здесь они прикрепили невод к колышку, вбитому в берег.

- Ну, теперь рыба наша, - успокоился старик, увидев, как ушли в воду грузила и натянулась сеть, от берега до берега перерезав реку. - Молодцы, ребята! Камо-джан, Сэтоджан, вы теперь свободны. Берите свои книжки. Когда рыба наловится, я вас опять кликну.

Увидев меня, дед прикрьигладонью глаза и вгляделся.

- Здравствуй, отец! - сказал я. - Это ты - охотник Асатур?

- Я, а кто еще может быть!

Старик искоса взглянул на мое ружье и собаку и, как бы возобновляя давно начатый нами разговор, продолжал:

- А рыба-то в этом году валом валит!…

Мы разговорились - у охотников сразу находится общий язык. Но дед сейчас был поглощен рыбой.

Он то и дело поглядывал на реку - не сорвался ли, часом, невод.

Потом он подвел меня к группе сидевшей на траве молодежи.

Все встали и вежливо со мной поздоровались.

- Это мои львята, - улыбаясь, представил мне ребят дед. - Ты, должно быть, в газетах о них читал. Наша гордость… наши молодые нату… нару… Как это вы, Камо, называетесь, по Дарвину вашему?

Ребята засмеялись.

- Юные натуралисты, - подсказал Камо.

- Вот-вот, и я так говорю… Эта вот славная девочка, Асмик, научила нас собирать яйца диких птиц. Она же в селе и ферму птичью устроила… А это наш ученый, Армен, - показал дед на худощавого, с тонкими чертами лица, большим лбом и красивыми черными глазами юношу. - А вот этот - Артуш. Он наш блудный сын. Все бегал от нас, злился, а теперь с нами, добрый мальчик…

Ребята улыбались, прислушиваясь к характеристикам, которые давал им дед.

- А обо мне что скажешь, дедушка? - спросил мальчик с дугообразными бровями. Он только что вместе с Камо устанавливал невод, и с его мокрого чуба еще стекала вода.

- Про тебя? - засмеялся дед. - Разбойничьи глаза у тебя, вот что я про тебя скажу. А парень ты ничего, тоже хороший. Он, - пояснил мне старик, - в прошлом году отстал от товарищей, не учился. А теперь догнал их и вместе с ними оканчивает школу. Но он вроде охотника Асатура - все мысли у него в горах. Только охотник Асатур за вкусной дичью ходит, а он - за камнями. Шахты строить собирается… А это наш шутник Грикор, он тоже готовится к экзаменам. Кто с ним живет, не состарится. Смех целый день!… А сегодня у нас особый день. Грикор вернулся из Еревана и уже не хромает, как прежде. Он долго не соглашался на операцию, а как узнал, что юные натуралисты - и он с ними - должны в Москву ехать, сразу решился. Вот ему ногу и выправили. Ишь, каким молодцом ходит!

Я уселся на траву и разговорился с ребятами. Больше всех меня заинтересовал Сэто, мальчик с очень своеобразным характером. Ум и мысли его и на самом деле были в горах. Удивительные крайности наблюдались в его школьных успехах.

У него нет, как рассказали мне его товарищи, ни одной тройки или четверки - только двойки и пятерки. Пятерки он получил по геологии, краеведению, географии, естествознанию. Этим предметам отдает все внимание, остальные его не интересуют.

Однако страх, что его не примут в Горный институт в Ереване, заставляет Сэто заниматься. Армен, по крайней мере, выразил уверенность, что Сэто экзамены сдаст и по нелюбимым предметам.

Хорошо учится теперь и Асмик.

Она стала внимательной, сосредоточенной. Не то что в прошлом году, когда то и дело происходили «катастрофы» на птицеводческой ферме. Тогда она нередко бросала книги в угол и плакала.

«Мам, я ничего не понимаю, я не могу заставить себя думать о том, что говорится в книге!» - горько жаловалась она матери.

Такие минуты бывали и у Камо. Случалось, что он, сидя в классе, совершенно не ощущал присутствия товарищей, учителя - так были заняты его мысли тайнами Дали-дага и озера Гилли.

Только Армен успевал повсюду: и разгадкой тайн природы интересоваться, и оставаться первым учеником в классе.

- Прошли через все это мои львята, прошли… - говорил дед Асатур. - Хороший был у них учитель - научил их уму-разуму. Вот они и вишапа победили, и гнездо сатаны в Черных скалах разорили, а селу хлеб, хлеб дали!… Знаешь ты, что такое вода для нашей страны? Для нас вода - это бог. Недаром когда-то люди воде поклонялись, жертвы приносили. Вода и солнце всему жизнь дают… Знаешь, какое изобилие во всем дала нашему селу вода Черных скал!… Пусть жизнь этих ребят журчит так же сладко, как вода, пусть течет так же, как вода, долго!…

Дед беседовал с нами спокойно, неторопливо покуривая свою трубку, но все внимание его было занято рекой, и ни одно движение, возникавшее на ней, не ускользало от его наметанного взгляда. Вдруг он вскочил с места.

- Эй, ребята, рыба в сети, вставайте скорее!… - воскликнул он и, на ходу запихивая свою длинную бороду в складки архалука, побежал к реке.

Вслед за дедом, сбросив с себя одежду, кинулись к реке и ребята.

На лужайке осталась только Асмик.

Соединенными усилиями тяжелый невод был извлечен на берег, и вскоре на зеленой траве, в свете яркого утреннего солнца, трепетали и бились серебристые, с красными пятнышками на боках, большие красивые рыбы. Это были знаменитые севанские форели.