Вахтанг Ананян - На берегу Севана

• Название: На берегу Севана
• Автор: Вахтанг Ананян
• Жанр: Книги

Высоко-высоко в горах лежит озеро. Плотным кольцом окружают его горы. Богатые колхозы раскинулись по берегам прекрасного озера. В одном из таких колхозов в небольшом армянском селе Личк живут герои приключенческой повести Вахтанга Ананяна «На берегу Севана». Уходят в неба вершины-великаны. Одну из них называют Дали-даг, что значит «Бешеная гора». Тайной окружена эта гора. Издревле люди боялись ее и поклонялись ей. О горе Дали-даг, о Черных скалах, об удивительном озере, в котором живет «водяной», рассказывает ребятам легенды дед Асатур. Но сам дед никогда не приближается к «заколдованным» местам. Разгадать эти тайны, а заодно и собрать яйца диких птиц, живущих на озере, чтобы организовать в колхозе птицеферму, решили юные натуралисты. Вместе с дедом Асатуром и с помощью других взрослых ребята совершают все те дела, о которых рассказывает эта увлекательная книга.

---

Неожиданно Арам Михайлович остановился.

- Что это значит?… Неужели здесь? - прошептал он.

- Что случилось?

Подняв руку, как в классе, учитель сказал:

- Скажите, кто из вас был по ту сторону наших гор? Там Дали-даг такой же сухой и каменистый, как у нас?

- Нет, что вы!… - ответил учителю Грикор. - Если бы вы знали, сколько я съел там диких слив - желтых, красных. А яблок, а груш!… Леса там такие, что не пройдешь, а горные луга сочные, зеленые. Мы с Вано телят туда гоняли, они пировали там, как на свадьбе.

Асмик засмеялась. Она без смеха не могла слушать Грикора, если даже он говорил о самом серьезном.

- А что? Разве я не правду говорю, дедушка?

- Верно. Горы по ту сторону лесистые, - подтвердил старик. - Это тут у нас все голые.

- В Армении все горы такие, - сказал учитель. - У нас южные склоны гор каменисты, а северные лесисты, в то время как в северных районах нашего Союза, например в Сибири, склоны гор - и южные и северные - мягки, покрыты плодородной почвой. А у нас земля скапливается только на северных склонах… Почему это так? Да потому, - продолжал учитель, отвечая на свой же вопрос, - что у нас, особенно на южной стороне, горячее солнце выжигает органические вещества земли… Ну-ка, поглядите на верхний склон - остались камень да рыже-красная глина, которые только и не боятся солнца…

- Но откуда же здесь глина? - прервал учителя Камо.

- Эти рыжие камни и есть глина. Они когда-то образовались на дне моря из глины. А теперь, разрушаясь, опять превращаются в глину, и дожди уносят ее в озеро. Там, оседая на дне, она снова становится под давлением воды такими же рыжими камнями… Так как растительность на южных склонах бедна, здесь земля не может задержаться, ее всю смывают и уносят дожди. На северных склонах, где растительность богата и пышна, верхний слой земли даже увеличивается с каждым годом.

Деда Асатура эти простые объяснения ставили в тупик. Все это он видел с детства, но думал ли он, что одна сторона горы может распадаться, другая - нарастать, увеличиваться.

- Оттого, значит, у наших гор спины такие толстые, как у горбунов? - спросил он.

- Ты правильно заметил, дед. Спина - толстая, а грудь - худая, впалая…

- Но постойте-ка! - вдруг, точно что-то вспомнив, вмешался Армен. - Тогда почему же те склоны, что идут вниз от этой тропы, не разрушаются?

- Ты это тоже заметил? - ласково проговорил Арам Михайлович. - Вот как раз этот вопрос и волнует меня. Поглядите, как резко эта тропа разделяет Дали-даг на две части.

Все внимательно осмотрели склоны, идущие вверх и вниз от тропы. Контраст был очевиден: верх склона был каменист и лишен растительности, низ был покрыт травой, правда сухой, выжженной солнцем,

- Это что-нибудь да значит… - таинственно сказал учитель. - А ну, Камо, копни-ка землю там, пониже тропы.

Камо копнул. Слой земли достигал здесь четырех-пяти пальцев в толщину.

- Здесь почва не только не уменьшилась в течение ряда лет, а даже увеличилась… Что бы это значило? - взглянул на мальчиков учитель*

- Не значит ли это, что ниже этой дороги была раньше густая растительность? - спросил Армен и покраснел.

- Да, ты, наверно, прав, Армен: ниже нас, должно быть, когда-то была пышная растительность, она-то и оставила этот слой почвы. Вот и перегной в нем смешан с глинистой землей, потому и цвет этой почвы темнее, чем у верхней. Теперь, Камо, попробуй копни там, наверху… Видите, какая разница? - говорил учитель, сравнивая образцы почвы, взятые под тропкой и над ней. Один из них был красно-рыжий, другой - красно-серый с черным отливом. - Но как же все-таки мог образоваться здесь, внизу, на покатом склоне, такой слой земли?

- Тут он, значит, не уменьшается? - быстро спросил Камо.

- Нет. Ниже тропы весь склон покрыт густым сплетением травяных корневищ: они сберегают почву. Но интересно, когда образовалось такое сплетение?

- Оно могло образоваться только в том случае, если эти склоны орошались, - сказал Армен.

- Орошались?… А где же твой вишап, дед?… И почему здесь такая гладкая дорога?

- Дорога как дорога… Должно быть, скотина вытоптала. Гоняют же тут стада на пастьбу.

- Но разве скотина такую широкую тропу протопчет? Да и зачем ей к Черным скалам ходить? Там разве есть пастбище?

- Какое там!… Одни камни.

- Нет, это не простая дорога, это что-то другое. Вот посмотрите, нижний край ее кое-где приподнят, - сказал учитель. - Пойдем-ка, мы это выясним вон у тех камней, где дорога прерывается гребнем.

Не пройдя и ста шагов, Армен остановился и подозвал учителя:

- Вы заметили, что наклон тропы везде одинаковый? Я знаю, о чем вы думаете, Арам Михайлович, все признаки говорят о том же…

- Ты прав: наклон повсюду равномерен, точно животные, прежде чем проложить тропу копытами, сначала наметили ее… карандашом, - ответил учитель.

Этот загадочный разговор между учителем и учеником привлек всеобщее внимание.

Армен так возвысился в глазах Асмик, что когда немного спустя она обратилась к нему с каким-то вопросом, то невольно назвала его на «вы» и смутилась.

- Ученый сынок, разъясни-ка мысль свою, чтобы и мы поняли, - не вытерпел старик.

- Нет, еще не время, - возразил учитель, - еще ничего сказать нельзя. Все разъяснится вон у того гребня, что преграждает путь.

Молча они шли вперед.

«Что же это за тайна, которая только у тех камней и разрешится?» - думала Асмик, торопясь поскорее дойти до указанного учителем места.

Когда они были уже недалеко от Него, Арам Михайлович остановился и, обращаясь к старику, сказал:

- Если на этих камнях окажутся знаки, о которых мы с Арменом думаем, то скоро и вишапа твоего найдем.

- Откуда вы это узнали? - спросил старик, пораженный. - Так оно и есть…

- Мы знаем… - ответил учитель улыбнувшись. - Не так ли, Армен?

У Камо эти таинственные разговоры вызывали чувство досады. Он исподтишка посматривал на Асмик, замечал, какое впечатление производит на нее ум Армена, и сердце у него сжималось от обиды.

«Уж не зависть ли меня разбирает?» - подумал Камо и остановился, неприятно смущенный этой мыслью: он очень любил Армена.

Наконец они подошли к каменистому выступу. Учитель и Армен внимательно осмотрели дорогу в этом месте и понимающе улыбнулись друг другу. Край утеса был здесь затерт и точно отполирован.

- Ну вот, глядите, это сделала вода - вода, которая бежала по этой предполагаемой дороге к селу Личк, - сказал учитель, показывая на сточенные водой камни. - Здесь был небольшой водопад… Камо, сбегай вниз и покопай вон там. Ты должен будешь найти там камни, круглые-круглые. Такие, как речные голыши.

Камо взял кирку и побежал вниз, куда стекал предполагаемый водопад. За Камо увязался Чамбар. Собака почувствовала внезапную перемену в настроении своих хозяев, но никак не могла понять, где же дичь и почему старый охотник не снимает ружье с плеча…

Камо вскоре поднялся наверх с шапкой, полной камней и камешков. Учитель с большим интересом стал их рассматривать.

- Видите, - сказал он задумчиво, - ни у одного из этих камней нет острого угла - так обточила их вода.

- Да, верно, что камни водяные, - подтвердил и дед, взяв в руки несколько камней.

- Значит, Армен, наше предположение верно, - сказал Арам Михайлович. - Эту дорогу не животные проложили и никто другой: это русло древнего водного канала.

- Канала?! - удивилась Асмик.

- Но где этот канал начинался? - спросил Камо.

- Какая вода в этих горах! Все склоны Дали-дага перероешь - ни одного родника не найдешь, - сказал старик, безнадежно махнув рукой. - По этой дороге скот ходил. Откуда тут быть воде?

- Обследуем. Где твой вишап, дедушка? Веди-ка к нему.

У «водяного бога»

Несмотря на возраставшую жару и отсутствие малейшей тени, все настойчиво шли вперед. Всех разбирало нетерпение, томило желание узнать тайну канала, и на усталость никто не жаловался.

Миновав еще один гребень, наши путники увидели величественные утесы Чанчакара и Черных скал.

Небо было ясное - ни облачка. Светлая лазурь его, отражаясь в Севане, делала и озеро прозрачно-ясным. Горы смотрелись в серебряное зеркало вод.

Вскоре путники вступили в ущелье.

Там, у подножия Черных скал, дед показал на полузасыпанный щебнем длинный округлый камень. Это и был «вишап», о котором говорил дед.

- Вы о нем спрашивали? - показал старик на камень.

- Вот это то, что нам нужно. Мы нашли начало канала! - обрадовался учитель. Он был необычайно взволнован.

Несколько успокоившись, Арам Михайлович сказал:

- Это фигура водяного бога, каким его себе представляли три тысячи лет назад прежние обитатели нашей страны - урартийцы, или халды. Таких богов они ставили у истоков каналов и искусственных водохранилищ. Здесь и надо начинать раскопки.

Осмотрев «вишапа», учитель обратился к деду:

- Ты не прав, дед: камень этот, скорее, похож на рыбу, а не на крокодила. Погляди - жабры. А рыба - символ воды. Тут, смотрите, ребята, на камне вырезана еще голова буйвола: буйволы очень любят воду. А вот на спине у вишапа изображены аист и журавль. Это тоже символы воды.