Вахтанг Ананян - На берегу Севана

• Название: На берегу Севана
• Автор: Вахтанг Ананян
• Жанр: Книги

Высоко-высоко в горах лежит озеро. Плотным кольцом окружают его горы. Богатые колхозы раскинулись по берегам прекрасного озера. В одном из таких колхозов в небольшом армянском селе Личк живут герои приключенческой повести Вахтанга Ананяна «На берегу Севана». Уходят в неба вершины-великаны. Одну из них называют Дали-даг, что значит «Бешеная гора». Тайной окружена эта гора. Издревле люди боялись ее и поклонялись ей. О горе Дали-даг, о Черных скалах, об удивительном озере, в котором живет «водяной», рассказывает ребятам легенды дед Асатур. Но сам дед никогда не приближается к «заколдованным» местам. Разгадать эти тайны, а заодно и собрать яйца диких птиц, живущих на озере, чтобы организовать в колхозе птицеферму, решили юные натуралисты. Вместе с дедом Асатуром и с помощью других взрослых ребята совершают все те дела, о которых рассказывает эта увлекательная книга.

---

Камо подтолкнул вперед Сэто:

- Хорошие новости, дедушка! Вот, познакомься: новый член нашего кружка.

- А, - широко улыбнулся старик, - добро пожаловать: Вот и хорошо, что ты к нам пришел. В мире, сынок, только добрые дела и остаются. Делай и ты доброе, зачем тебе делать худое!

- Будет делать доброе, дедушка, - кивнул головой Камо, - будет, и покажет еще, что мы в нем ошибались.

- Нет, не ошибались, - смущенно ответил Сэто. - Я перед вами, а особенно перед Асмик, виноват… не знаю, как об этом ей сказать, - добавил он, вспомнив о своих проделках на ферме.

Асмик улыбнулась ему ласково, а Грикор, вдруг что-то вспомнив, воскликнул:

- Эй, парень, не ты ли это жирненькими утятами объедался? - И завистливо добавил: - Счастливчик!

Сэто смущенно опустил глаза.

- Как, так это ты в бочке сидел? - спросил дед и шутливо схватился за кинжал.

- Ну-ну, довольно! - вмешался Камо. - Прежнего Сэто больше нет…

- Э, нет, погоди, Камо! Что было, то прошло - это верно сказано, но все-таки пусть Сэто расскажет, как он птенцов таскал, - запротестовал дед. - Вы-то ведь не видели, а я видел. Было на что поглядеть - всему миру на удивление!… Распустил утенок крылья, шею вытянул, рот раскрыл и ползет к бочке. Будто рука какая невидимая схватила его за клюв и тащит… Как это ты делал, Сэто? Открой секрет. Сколько времени за птицей охочусь, все способы знаю, а такого фокуса не видывал… Да, еще: куда ты птенцов девал? Ведь ты их десятками таскал. Не съедал же ты их!

Сэто готов был сквозь землю провалиться - так неловко он себя чувствовал. Он покраснел до ушей и стоял опустив голову.

- Да ну, Сэто, дело прошлое, расскажи, - подбадривал его Камо.

- Никакой невидимой руки не было… Моя была рука, да я ее в бочке прятал… - смущенно сказал Сэто под общий смех.

- Ну, а как?

- Нитка была простая, катушечная. За нитку тянул птенцов. Нитки-то не видно - вот со стороны и казалось, что их невидимая сила тащит…

- За нитку? Как за нитку? - спросила Асмик.

- Ну, как сказать… Привяжу к нитке ячменное зерно и закину сквозь щель в изгороди. Клюнет гусенок или утенок это зерно, а с ним и нитку. А другой конец нитки у меня в бочке. Потяну нитку - так гусенок, раскинув крылья, и тянется прямо в бочку…

- Ну, а что же ты потом с гусятами делал?

- Мы с братом всех их в Гилли относили, в озеро, и отпускали… Вам назло делали, - сказал он покраснев. - Что им, живут себе на воле…

- И ни одного не съел? - удивился Грикор.

- Ни одного… честное слово!

Ребята ъесело засмеялись, а дед сокрушенно покачал головой:

- Разве назло можно такие вещи делать! Не жаль трудов этого ребенка? - указал он на Асмик. И, неторопливо вынув трубку из кармана, спросил у ребят: - А знаете ли вы, что эта трубка спасла вашу ферму?

- Как? - заинтересовалась Асмик.

- Очень просто. Не постучи я трубкой по бочке, оттуда не подали бы голоса.

- Это правда, - сказал Сэто. - Мы уговорились с Арто так: кто первый заметит, что вокруг нет никого, тот и постучит по бочке.

Все расхохотались.

Арто, низко опустив голову, застенчиво улыбался. Смеялся, краснея, и сам Сэто.

- Да, вот, ребята, что я вспомнил в связи с бочками, - сказал дед. - Как раз такой же случай был на острове Севан семь или восемь столетий назад. Я об этом слышал от деда, а тот - от своего… В Армению тогда чужеземцы ворвались. Всё захватили, всю страну наводнили, а вот острова Севан взять не могут… Да и как взять? Вокруг вода, остров весь в скалах, утесах. Подойдут на плотах а их сверху камнями!… Враги и думают: как бы хитростью завладеть островом? Думали, думали - придумали. У каждого народа всегда найдется один на десятки тысяч грязный человек, предатель. Вот и они нашли жадного купца-армянина. Наобещали ему горы золота за то, чтобы он воинов неприятельских спрятал в бочках и ящиках и под видом товара повез на остров. Так и сделали.

Посадили воинов с оружием в руках в бочки, погрузили на баржи, и поплыли они к острову с купцом. Остров-то ведь целый год враги осаждали. Понятно, очень нуждались там люди во всем: в пище, в одежде. Обрадовались купцу. Приняли бочки, ящики, сложили их в монастырском дворе, в погребах. Кому могло в голову прийти, что в ящиках не товары, а воины с мечами. В это время парень один, вроде Сэто, епископа из терпения вывел: уроков не учит, озорничает… Епископ и посадил его в погреб. «Пока, говорит, уроки знать назубок не будешь - не выпущу»… Сидел этот парень в погребе, сидел, попробовал почитать - стало скучно. Ну, и начал по бочке постукивать, как по барабану. Вдруг слышит из бочки голос: «Гасан, вахты ды?» («Время, Гасан?») Парень выскочил в ужасе из погреба - и к епископу. Пришли люди, взяли бочки, ящики и, не открывая, все в море покидали… А предателя-купца на виселицу отправили… Да, вот какие дела… Побарабанил от нечего делать - и остров спас. А я постучал трубкой по бочке - и ферму спас, - закончил свой рассказ дед и широко улыбнулся Сэто.

- Как интересно! - сказала Асмик.

- А это не сказка? - спросил Армен.

- Нет, какая же сказка! - ответил дед. - Было такое дело…

Проснувшись на рассвете, Сэто почувствовал, что сердце его полно какой-то особой, непередаваемой радости. Прежней тяжести, тревожившей его по утрам, как не бывало.

«В чем дело, что случилось со мной? Почему мне стало радостно?» - подумал Сэто и вдруг, вспомнив, стремительно вскочил с постели.

- Опоздал, нани, скорее! - торопил он мать.

- Ты что, косить идешь? - удивилась мать.

- А почему бы и нет? Чем я хуже Грикора? Скорее, нани, дай завтрак!

Сунув сверток в карман, Сэто взял косу и убежал.

С веселым гомоном выходили из села вооруженные косами и серпами группы колхозников и спускались к раскинувшимся у озера Гилли темно-зеленым полям люцерны и клевера. Мягкий утренний ветерок ласково колебал верхушки густых, высоких трав, и сердца людей наполнялись радостью. Земли, лежавшие у озера, было легко орошать - не то что наверху…

Председатель колхоза Баграт догнал косарей. Он был верхом на белой лошади.

Заметив председателя, Сэто опустил голову, стыдясь взглянуть на него.

Придержав лошадь, Баграт спросил у мальчика:

- Косить идешь, Сэто?

- Да, товарищ председатель, - не поднимая головы, ответил Сэто.

- Молодец! Ну что было, то было. Кто старое помянет… Мне Асмик все рассказала, - по-отечески мягко сказал Баграт.

Почувствовав, однако, что мальчика смущает его присутствие, Баграт отъехал в сторону. Разыскав в толпе бригадира, Баграт сказал ему:

- Овсеп, судя по всему, Сэто решил свои грехи загладить. Обращайся с ним мягко. Скажи о том же и членам своей бригады. Понял?

- Если слабую струнку затронем, хорошо будет работать, парень крепкий, - добродушно улыбнулся Овсеп.

…Когда три дня спустя в правлении колхоза обсуждался вопрос о награждении лучших косарей, Баграт предложил премировать и Сэто.

- Да ведь у него всего тридцать шесть трудодней, за что же ему премию давать? - спросил один из косарей.

Бригадир Овсеп, участвовавший в совещании, вступился за Сэто:

- За это время в моей бригаде никто не накосил столько, сколько Сэто. В поле выходил раньше всех, возвращался позже всех. Всегда серьезный, ни с кем не шутит, ни на кого глаз не поднимет… Даже мать наставляет. Я несколько раз слышал, как он шепотом упрекал ее: «Стыдно, нани! Что люди скажут!»

- Вот за эту работу ему и надо ботинки дать, - решил Баграт.

На другой день в поле выдавали премии лучшим косарям бригады Овсепа. Сэто был очень удивлен, услышав свое имя.

- Тут какая-то ошибка, товарищ бригадир, - смущенно пробормотал он. - Я никакой премии не заслужил.

- Никакой ошибки! Получай свою премию и работай так, как первые дни работал.

Сэто, однако, не решался подойти.

- Дурень, поди возьми, - шептала мать, дергая его за рукав. - Поди же! Те, что получают, не лучше тебя работали.

Сэто сурово взглянул на мать и нерешительно подошел к бригадиру. Взяв ботинки, он с чувством сказал:

- Беру, да только в счет оставшейся работы!

В этот день вечером Камо с товарищами пришли к Сэто и поздравили его с наградой. Сэто так взволновался, что слова сказать не мог. Сердце его сильно билось при мысли, что все с ним добры и что он, как и все, является участником общего труда.

Награждение

Секретарь райкома комсомола однажды спросил у председателя колхоза:

- Товарищ Баграт, почему не премируете наших юных натуралистов? Почему доярка получает премию, а те, кто ферму организовал или древности нашел, не получают?

- Правду говоря, я даже не знаю, можно ли премировать за это? - ответил председатель. - Мы премируем тех, кто перевыполняет установленные нормы. Подходит ли под какие-либо нормы организация птицеводческой фермы?

Секретарь райкома улыбнулся:

- Но то, что делают наши комсомольцы, очень ценно.

- Согласен, ценно.

- И поскольку их работа выходит из принятых норм, необычная работа, надо и награждать необычно.