Джейми Макгвайр - Прекрасная катастрофа

• Название: Прекрасная катастрофа
• Автор: Джейми Макгвайр
• Жанр: Современные любовные романы

Чувственно. Опасно. Захватывающе.

Новая Эбби Абернати — хорошая девочка. Она не пьет и не ругается матом, а в ее гардеробе присутствует одежда, в основном, классического стиля. Эбби верит, что между ней и ее темным прошлым пролегает большая пропасть. Но когда она, вместе со своей лучшей подругой, приезжает в «Восточный Университет», то понимает, что на пути к новой жизни ее ждут нелегкие испытания.

Трэвис Мэддокс, худой и накаченный парень, покрытый татуировками. В общем, один из тех, с которыми Эбби хочет — и должна — избежать знакомства. Он проводит ночи выигрывая деньги на бойцовских рингах, а днем играет роль самого привлекательного парня в кампусе. Будучи заинтригованным безразличностью Эбби к его шарму, он предлагает ей пари на то, что она выдержит его ритм жизни. Если выигрывает Эбби, то Трэвис дает обет воздержания на месяц, если выигрывает Трэвис — Эбби будет жить в его квартире то же время. Молодой человек и не подозревает, насколько достойного соперника он встретил…

---

Он встал на колени, трогая обтрепанные края моего рукава. На его глазу появлялись первые признаки фингала — он был красным и опухшим. Воспаленная кожа над ним была исцарапана и кровоточила. Его губы были алыми, а с некоторых пальцев была содрана кожа. Когда-то белая футболка теперь была пропитана коктейлем из крови, травы и грязи.

Я коснулась его глаза, но он сморщился от боли и дернулся от моей руки.

— Прости, Голубка. Я пытался до тебя добраться. Я пытался…

Он прочистил свое горло от злости и переживаний, которые душили его.

— Я не мог до тебя добраться.

— Можешь попросить Америку отвезти меня в Морган Холл? — спросила я.

— Ты не можешь сегодня туда вернуться. Он кишит копами. Оставайся здесь. Я буду спать на диване.

Я прерывисто вздохнула, пытаясь удержать слезы. Он и так плохо себя чувствовал.

Трэвис встал и открыл дверь.

— Куда ты идешь? — спросила я.

— Мне нужно принять душ. Я скоро вернусь.

Америка пробежала мимо него, садясь со мной на кровати, и прижала меня к груди.

— Мне так жаль, что меня не было рядом!

— Я в норме, — сказала я, вытирая заплаканное лицо.

Шепли постучал в дверь и принес мне полстакана виски.

— Держи, — сказал он, отдавая его Америке.

Она обвила мои руки вокруг стакана и подбодрила меня. Я наклонила назад голову, и жидкость стекла вниз по горлу. Мое лицо сморщилось, когда обжигающий виски оказался в желудке.

— Спасибо, — сказала я, отдавая стакан обратно Шепли.

— Я должен был добраться до нее раньше. Я даже не понял, что она исчезла. Прости, Эбби. Я должен был…

— Ты не виноват, Шеп. Никто не виноват.

— Итан виноват, — он разозлился. — Этот больной ублюдок имитировал секс с ней у стены.

— Крошка! — вскрикнула обеспокоенная Америка, перетягивая меня на свою сторону.

— Мне нужно еще выпить, — сказала я, показывая пустой стакан Шепли.

— И мне, — сказал он, возвращаясь на кухню.

Трэвис вошел в комнату с полотенцем вокруг талии, держа холодную банку пива на глазу. Америка молча вышла из комнаты, пока Трэвис натягивал свои боксеры. Шепли, на этот раз, принес четыре стакана, доверху наполненные янтарным ликером. Недолго думая, мы залпом выпили виски.

— Увидимся утром, — сказала Америка, целуя меня в щеку.

Трэвис взял мой стакан и поставил его на прикроватный столик. Он с мгновение смотрел на меня, а потом подошел к своему шкафу, снял с вешалки футболку и бросил ее на кровать.

— Прости, я так налажал, — сказал он, держа пиво на глазу.

— Ты ужасно выглядишь. Завтра будешь чувствовать себя совсем паршиво.

Он покачал головой, чувствуя отвращение.

— Эбби, на тебя сегодня напали. Не переживай за меня.

— Трудно этого не делать, когда твой глаз опух до такой степени, что не открывается, — сказала я, кладя его футболку на свои колени.

Его челюсть напряглась.

— Этого бы не случилось, если бы я позволил тебе остаться с Паркером. Но я знал, что если я тебя попрошу, ты пойдешь. Я хотел показать ему, что ты все еще моя — и вот, тебе причинили боль.

Эти слова застали меня врасплох, будто я его неправильно услышала.

— Так ты, поэтому попросил меня прийти сегодня вечером? Хотел доказать что-то Паркеру?

— Частично, — сказал он, мучаясь угрызениями совести.

Я побледнела. Впервые с тех пор, как мы встретились, Трэвис обманул меня. Я пошла вместе с ним в Хеллертон, думая, что нужна ему, что, несмотря на обстоятельства, мы вернулись к тому, на чем остановились. А я была ничем иным, как гидрантом; он пометил свою территорию, а я позволила ему это сделать.

Мои глаза наполнились слезами.

— Убирайся.

— Голубка, — сказал он, сделав шаг ко мне.

— Пошел ВОН! — сказала я, хватая стакан с тумбочки и бросая в него. Он уклонился, и тот разбился об стену на сотни крошечных, блестящих осколков. — Я ненавижу тебя!

Трэвис тяжело вздохнул, как будто из него выбили весь воздух, и оставил меня в покое с болезненным выражением лица.

Я скинула с себя одежду и натянула футболку. Звук, который вырвался из горла, удивил меня. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз бесконтрольно ревела. Ни прошло и минуты, как Америка ворвалась в комнату.

Она залезла на кровать и обняла меня. Подруга не задавала вопросов и не пыталась меня утешить, она только обнимала меня, пока от моих слез насквозь промокала наволочка.

Глава 20 Последний танец

Едва солнце вышло из-за горизонта, мы с Америкой тихо уехали из квартиры. Мы не разговаривали по пути в Морган Холл, и я была рада тишине. Я не хотела ни говорить, ни думать, а лишь заблокировать воспоминания последних 12 часов. Я чувствовала тяжесть и боль по всему телу, будто бы попала в аварию. Когда мы вошли в комнату, я увидела, что кровать Кары была заправлена.

— Могу я позаимствовать твои утюжки для волос? — спросила Америка.

— Мер, я в порядке. Иди на занятия.

— Ты не в порядке. Я не хочу оставлять тебя одну сейчас.

— Зато это все, чего я сейчас хочу.

Она открыла рот, чтобы начать спорить, но вздохнула. Я не изменю своего решения.

— Я вернусь после занятий, проверить как ты. Отдыхай.

Я кивнула, закрывая за ней дверь. Кровать подо мной заскрипела, когда я на нее упала в приступе гнева. Все это время я верила, что важна Трэвису; что нужна ему. Но в тот момент, я чувствовала себя блестящей новой игрушкой, как сказал Паркер. Он хотел доказать, что я все еще была его. Его.

— Я ничья, — сказала я пустой комнате.

После того, как прозвучали это слова, мною овладела печаль, которая не покидала меня с предыдущей ночи. Я никому не принадлежала.

Никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

Финч поставил передо мной коричневую бутылку. Ни он, ни я не хотели праздновать, но меня, по крайней мере, успокоил тот факт, что Трэвис, по словам Америки, любой ценой постарается избежать вечеринки влюбленных. Красная и розовая упаковочная бумага покрывала пустые пивные банки, падая с потолка; повсюду ходили девушки в разнообразных красных платьях. Столы были накрыты крошечными сердечками из фольги, и Финч закатил глаза от вида смешных украшений.

— День Святого Валентина в общаге. Романтика, — сказал он, глядя на проходящие мимо парочки.

С тех пор, как мы приехали, Шепли и Америка направились танцевать внизу, а Финч и я выражали свой протест, дуясь на кухне. Я быстро выпила содержимое бутылки, решительно настроенная размыть воспоминания о прошлой вечеринке влюбленных, на которой я была.

Финч открыл вторую бутылку и дал ее мне, зная, как я отчаянно хочу забыться.

— Я возьму еще, — сказал он, возвращаясь к холодильнику.

— Бочонок для гостей, а бутылки для Сиг Тау, — съехидничала девушка позади меня.

Я посмотрела вниз на красную чашку в ее руках.

— Или, может, твой парень тебе так сказал, потому что рассчитывал на простой перепих.

Она прищурилась и отошла от стойки с чашкой в руке.

— Кто это был? — спросил Финч, ставя еще четыре бутылки.

— Да какая-то сучка из общины, — сказала я, провожая ее взглядом.

К тому времени, как Шепли и Америка присоединились к нам, на столе уже стояло шесть пустых бутылок. У меня онемели зубы, и мне стало немного легче улыбаться. Я чувствовала себя более комфортно, опираясь на стойку. Трэвис так и не объявился, и я могла мирно пережить оставшуюся часть вечеринки.

— Ребят, вы собираетесь танцевать, или как? — спросила Америка.

Я посмотрела на своего партнера.

— Потанцуешь со мной, Финч?

— А ты в состоянии танцевать? — спросил он, поднимая бровь.

— Есть только один способ это узнать, — я потащила его на танцпол.

Мы прыгали и тряслись, пока под платьем не стала появляться тонкая пелена пота. Только я подумала, что мои легкие взорвутся, как заиграла медленная песня. Финч, испытывая неудобство, начал оглядываться, смотря на формирующиеся парочки.

— Ты собираешься заставить меня танцевать под эту песню, не так ли? — спросил он.

— Сегодня день Святого Валентина, Финч. Представь, что я мальчик.

Он засмеялся, обнимая меня.

— Это сложно сделать, особенно когда на тебе короткое розовое платье.

— Не важно. Как будто бы ты никогда не видел парня в платье.

Финч вздрогнул.

— Твоя правда.

Я захихикала, положив голову на его плечо. Из-за алкоголя мое тело казалось тяжелым и вялым, когда я пыталась двигаться под медленный темп музыки.

— Непротив, если я вмешаюсь, Финч?

Сзади нас стоял Трэвис, наполовину веселый, наполовину готовый к моей реакции.

На моем лице сразу же заполыхала кровь. Финч посмотрел на меня, потом на Трэвиса.

— Конечно.

— Финч, — прошипела я, когда он начал уходить. Трэвис прижал меня к себе, а я попыталась сохранить между нами как можно большее расстояние.