Тианна Беллер - Роза из клана коршуна

• Название: Роза из клана коршуна
• Автор: Тианна Беллер
• Жанр: Фэнтези

---

Владомир, как наименее привлечённый к высвобождению телеги, обладал приличным запасом энергии и потому не преминул потратить время для обучения жалкого тадо правилам обращения с Читающим и просто отыгравшись за известные ему одному обиды. Тем временем, места возле крайне удобного слушателя, оказались занятыми неразговорчивыми и неожиданно предупредительными гроллинами. Каринаррия лишь краем сознания отметила их манёвр и собственную радость за Рокирха, заслужившего у жителей Долины если не полное доверие, то определённое уважение и принятие.

Непривычная, гнетущая тишина сопутствовала совершенно безрадостной и слегка запоздавшей трапезе. Воины инстинктивно хранили молчание и лишь незаметно вжимали головы в плечи: им было непривычно есть под наблюдением десятка невидимых глаз мёртвого и такого густонаселённого леса. Даже животные с лёгкой опаской косились на ничем не примечательные стройные деревца, что с невинным видом словно подкрадывались понемногу с каждым морганием. Странное опасение, что лес поглотит после очередного неосторожного полуприкрытия век, посетило практически всех. Люди, не сговариваясь, стали моргать реже. От запаха листьев и смолы дурманило голову. Тёплое, пряное дыхание леса уже окутало их ноги и сейчас заботливо подползало к хребту, чтобы поглотить наверняка. Яркие солнечные лучи высвечивали внутренности бескрайних просторов древестной ярмарки, оставляя глубокие золотистые пятна на поднявшейся молодой траве и свежайшем мху. Игры лучей, завивали их в ласкающие взгляд силуэты сказочных обитателей леса, неземных созданий. Лес был упоительно прекрасен. Он ждал. Он просто не мог дождаться и все это чувствовали до животного ужаса.

- Не боись, парни! - рявкнул Владомир, фамильярно пихая в плечо Наследника, от чего не привыкший к такому обращению мужчина едва не заглотил ложку. - Мы тут в прошлый раз с оборотнем шатались и ничего! Зато сумеречников нажрёмся на всю оставшуюся жизнь. Я в их ловле спец! Кто-нибудь пробовал похлёбку из шуш?

Разумеется, никто не бросился в разговоры с колдуном, которому просто не приходила в голову идея, что в каком-то лесу Читающему может угрожать опасность, но всем стало немного легче. Рыхлая и необхватная пелена глупой безысходности сама собой медленно размякала сырым хлебом и сползала с людей. Гибкие лапы страха больше не проявляли интереса к ожившему отряду, довольствуясь мазохистским поглаживанием шершавых стволов. Мимо воли динамика зарождалась в движениях, кратких обменах ничего не значащими фразами, отдаче распоряжений. С ней к людям по капле возвращалась выманенная хитростью жизнь, и уже никто не решился бы сказать, что могло так напугать взрослых воинов в пустом и светлом лесу.

Рокирх после еды немного пришёл в себя и развил бурную деятельность по перегруппировке отряда, сбору предметов первейшей необходимости и подготовке длительной стоянки для нескольких счастливчиков, что должны были оставаться на опушке леса и большей частью провизии и непригодными лошадьми. Привыкшие к его командованию гроллины действовали слаженно и ничем не уступали беловолосым в оперативности и сообразительности. Командиру только и оставалось, что удобнее пристраивать своё весьма многочисленное оружие и посылать многообещающие взгляды недовольному советнику.

- А почему Вы здесь? - с едва скрываемым волнением и трепетом спросила Каринка у сидящего рядом и нисколько не заботящегося о поднявшейся суете Наследника.

- Мне нравится проводить время с тобой, - улыбнулся Ларсарец, склоняя голову на бок, чтобы заглянуть в изменившиеся глаза странной девушки; каждое его движение и эта лёгкая улыбка, и выражение глаз, и рука, придерживающая Каринке плащ, были великолепны.

- Разве Вам не стоит сейчас помочь своим людям подготовиться к походу через Затаённый лес, ободрить их? - неуверенно отстранилась юная Корсач, хоть это и стоило ей колоссальных усилий.

Мужчина снисходительно улыбнулся и очень изящно поправил выбившуюся из пёстрой косы прядку, что кокетливо легла на узкое плечико:

- Мне значительно важнее ты, Рин. Я же обещал, что не спущу с тебя глаз и не в силах этого сделать. А гроллины и сами разберутся, тем более что с ними вурлок возится...

Улыбка была прекрасна, глаза глубоки и почти невозможны в своей пронзительности, каждое прикосновение вызывало волну теплоты и дрожи, но Каринаррия Корсач, будучи верной своей вредной привычке следовать собственным порой парадоксальным представлениям о долженствовании, уже не могла воспринимать его образ до конца целостно и всеобъемлюще. Как Ларсарец, её спаситель и верный защитник, мужчина, сидящий рядом, был безукоризнен и просто неподражаемо хорош, но как Наследник Империи и будущий Император вызывал ужасные опасения в самой возможности процветания и благоденствия Долины.

"Это просто уму непостижимо! Из Кирха Император получится значительно более качественный, чем из этого личностно ориентированного и неготового к ответственности человека!" - с внутренним содроганием патриотично настроенной подданной Императора подумала девушка, сквозь силу переводя взгляд на Рокирха, договаривающегося с поваром о делёжке остатков провизии.

Эта разрушительная сама по себе мысль подействовала на Каринку эффективнее ведра холодной воды: она всё ещё считала Ларсареца самым замечательным и почти родным, но уже не могла так необдуманно растаять от его нежного взгляда или изысканного комплимента. В разуме юной Корсач, словно отделившись от души и сердца начала зарождаться другая ужасная и крамольная в сути своей идея превосходящая любой заговор вурлоков. Идея была слабой и очень невнятной, больше похожей на тень или отголосок, зато её цепкие коготки умудрились закрепиться в сознании девушки, которая всё ещё жаждала бороться с судьбой, пока у неё будут на это силы.

О том, что один в лесу не воин

...на знакомой опустевшей улице шёл дождь. Капли - сбитые в комки крупицы белёсого песка - летели с небес сплошным потоком, как настоящий осенний ливень, сбегая ручейками-потоками в искорёженный ров и подтекая под самые окна перекошенных опустевших домов. Лужами барханы забивали самодельные окопы и заграждения из косо струганных кольев, превращали колодцы чудовищные провалы. Живая белёсая шапка песка содрала с одинокой красной беседки последние плети дикого плюща. Великая чаша пустыни, просыпающаяся ночным ливнем, со скрежетом накренилась сильнее, качнулась на растрескавшемся основании и опрокинулась на вымерший город - Постав пал вторично и безвозвратно. В осколке слюдянистой пустыни мелькнуло полупрозрачное отражение божественно прекрасного лица: "Быстрее!"

Каринаррия распахнула свои доверчивые объятья проплешинам звёздного неба в кроне угрюмых деревьев и явственно ощутила, как пропитанный потом пустыни обрывок долины медленно закручивается вокруг её хрупкой фигурки, сжимаясь огненным кольцом.

- Как безумно мало осталось, - пролепетала девушка, когда её, наконец, привели в чувства и смогли поднять с земли отяжелевшее и словно одеревеневшее тело.

Видения сжимающегося ночного мира Каринка не могла отогнать от себя. Когда ломкие обглодыши гор в песчаной пудре перестали стоять перед глазами, девушка смутилась и постаралась побыстрее улизнуть от обнаружившего её Нлуя. Мужчина долго смотрел на её маленький навес и молчаливо хмурил густые брови, подвластный своим тяжёлым раздумьям.

Это случилось на вечернем привале, что решено было организовать на лысоватой обочине лесной дороги в тёплых недрах Затаённого леса. Всё излучало волны тепла и умиротворения: стволы, ровные, будто точёные специально на заказ из редчайших самоцветов; сочная, словно разбухшая от собственной благостности крона, даже на хвойных выглядела мягкой пушистой листвой; вечнозелёная подушка ажурного мха сладостно пружинила под ногами и отдавала россыпью изумрудов. Мимо воли в сердце закрадывался покой и нега далёких сказочных кущ, в которых по россказням служителей обитают только величайшие праведники, отдыхая в упоительном счастье и праздно наблюдая за неблагодарными потомками. Ход отряда замедлился сам собой и также неожиданно прервался на удобной поляне без внешних приказов или решений свыше. Всем хотелось вкусить прелести медлительного и приторно спокойного вечера в таком пугающем и одновременно благодатном лесу.

Каринаррия, изначально выступая против таких своевольных ночёвок возле неизвестно откуда появившейся дороги, не стала разубеждать окружающих и лишь тяжело вздыхала после восторженных фраз очередного воина о красоте местной природы, легкости дыхания и мягкости земли. Девушка чувствовала себя почти предательницей, поскольку не могла разделить общих умонастроений, даже если бы очень возжелала, забыть про сумеречников, требовательное сердцебиение притаившихся в чаще руин и запах улыбающегося Охотника в камере пыток. Она очень хотела предупредить людей, спасти от неминуемой опасности, вывести из западни, она слишком хорошо помнила свои прошлые попытки вразумления окружающих и просто старалась думать о этих живых душах, как чём-то потерянном для неё. Когда же ощущение близости к отвратительному голосу стало невыносимым, это случилось. И Нлуй не стал звать посторонних к лежащей на дороге девушке, что невразумительно описывала, как будет уничтожен маленький лагерь на краю руин, приятным немного хриплым голосом зрелого мужчины.