Александр Помогайбо - Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны

• Название: Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны
• Автор: Александр Помогайбо
• Издательство: Вече
• Жанр: История
• Год: 2002
• ISBN: 5-7838-1050-9

Книга посвящена недостаточно освещенным страницам самой кровопролитной войны в истории человечества и предвоенного периода, таких как стратегическое планирование, дипломатическая деятельность, совершенствование военной техники, организация Вооруженных Сил и т. д. Поскольку данные темы в настоящее время стали источником разного рода домыслов, автор базирует свою книгу на произведениях Виктора Суворова, сравнивая его теории с реальными документами, которые позволяют читателю самому делать выводы относительно проблемных страниц нашей истории.

---

Копец совершенно спокойно ответил:

— Тогда буду стреляться!

Я хорошо помню нашу взволнованную беседу с ним. Разговор шел о долге перед Родиной. В конце концов он признал, что сказал глупость. Но вскоре выяснилось, что беседа не оказала должного воздействия. И дело тут не в беседе. Пришлось констатировать наши промахи и в том, что мы плохо знали наши кадры. Копец был замечательным летчиком,

но оказался не способным руководить окружной авиацией на должном уровне. Как только началась война, фашисты действительно в первый же день разгромили на этом аэродроме почти всю авиацию, и Копец покончил с собой» (Мерецков К. А. На службе народу. С. 204).

Во главе авиации округа стоит выдвиженец 1938 года, который говорит глупость, потом признает, что сказал глупость, а затем совершает эту глупость.

Во многом именно благодаря Копецу Западный фронт оказался без современных истребителей, что стояли неприкрытыми близ границы; потом немецкие бомбардировщики беспрепятственно бомбили советские войска.

Но, кроме истребителей, Копец 22 июня 1941 года поставил под удар и бомбардировщики.

«Вскоре поступила телеграмма от командующего ВВС Западного фронта генерала И. И. Копца. Ее передали почему-то через узел связи 42-й дальнебомбардировочной авиадивизии, ходившей в наш авиакорпус. Телеграмма гласила: «Уничтожать мотомехвойска противника в двух районах — Сувалки, Сейны, Августов, Квитемотис и Седлец, Янов, Луков; тяжелобомбардировочным авиаполкам — 3-му тяжелому авиаполку одиночными ночными налетами разрушить склад в районе Сувалки и сувалковского выступа, 1-му тяжелому авиаполку одиночными налетами уничтожить матчасть противника на аэродромах Соколов, Седлец, Луков, Бяла-Подляска; 212дбап в течение 22–23. 6. 41 г. ночными налетами уничтожать авиационные заводы в Кенигсберге».

Позже эта задача 212-му дальнебомбардировочному авиаполку полковника А. Е. Голованова была отменена.

Где наши войска, какие имеются данные о противнике в районе наших целей? На этот вопрос никто не мог дать точного ответа. Требовалось самим уточнить воздушную и наземную обстановку в районе наших боевых действий, самим обнаружить наиболее крупные и опасные скопления прорвавшегося в оперативную глубину гитлеровцев и бомбардировать врага.

Дальние бомбардировщики предназначены, разумеется, для выполнения иных задач… Когда я запросил прикрытие, генерал И. И. Копец категорически заявил:

— Истребителями прикрыть не можем!..» (Скрипко Н. С. По целям ближним и дальним. С. 53–54).

Ни разведки, ни данных, ни истребителей прикрытия — ничего.

Подобное лаконичное распоряжение он выдал 22 июня 1941 года и командующему тыловой истребительной дивизией.

«Уже давно рассвело, когда раздался звонок из штаба авиации округа. Это было — по памяти — между пятью и шестью часами утра. Звонил командующий авиацией округа.

— Нас бомбят. С Черныхом и Ганичевым связи нет.

Это было первое сообщение о начале войны, которое я услышал. Копец говорил ровным голосом, и мне казалось, что он говорит слишком неторопливо. Я молчал.

— Прикрой двумя полками Минск. Одним — Барановичи. Еще од ним — Пуховичи.

Это был приказ. Я ответил как полагается, когда приказ понят и принят. Вопросов не задавал. Копец помолчал, хотя мне казалось, что он должен сказать еще что-то. Но он произнес только одно слово: «Действуй»…

В первую половину дня, кроме того, о чем мне сказал утром по телефону командующий авиацией округа И. И. Копец, я никаких других сведений о ходе боевых действий не имел, хотя связь с Минском работала нормально» (Захаров Г. Н. Истребители вступают в бой // Знание — сила. 1982. № 7).

Заметим — только с Минском. «В результате диверсионной деятельности с 23 часов 21 июня вся проводная связь штаба ВВС округа со штабами дивизий и последних со штабами полков была прервана и каждый аэродром был предоставлен самому себе» (А н ф и л о в В. А. Крушение похода Гитлера на Москву. 1941. С. 106). Отсутствие скрытой связи и радиосвязи — тоже вина Копца.

Не имея сведений, командир авиадивизии Захаров полетел в Минск. То, что он увидел, было весьма характерно:

«На аэродроме вперемешку стояли самолеты различных систем, абсолютно не замаскированные, все было забито техникой — целой и изуродованной».

Копец ничего не замаскировал! Копец не организовал зенитную оборону аэродрома Минска! Хотя бы из пулеметов «Максим»!

Каким был результат?

«Низко ходили большие двухмоторные машины. Я видел их, подлетая, но мне в голову не могло прийти, что это ходят «Ю-88». Они ходили на малых высотах и прицельно швыряли бомбы на отдельные здания. Вражеских истребителей в небе не было. Подвергая город в течение дня непрерывной бомбардировке, превратив аэродром в жаровню, «юнкерсы» под вечер чувствовали себя в полной безопасности» (Захаров Г. Н. Истребители вступают в бой // Знание — сила. 1982. № 7).

И. И. Копец был типичнейшим выдвиженцем 1937–1938 годов. Хотя он окончил всего лишь школу военных летчиков, в 1938-м его, командира эскадрильи, назначили заместителем командующего ВВС Ленинградского военного округа, а вскоре он стал командующим ВВС Западного особого военного округа, насчитывавшего 2000 самолетов.

Результатом этого стал страшный разгром авиации Западного фронта и завоевание немцами господства в воздухе, после которого немецкие «юнкерсы» начали прорубать танкам Гудериана дорогу на Москву. Западный фронт потерял в первый день 738 самолетов, 528 из которых было уничтожено на земле (См.: Анфилов В. А. Крушение похода Гитлера на Москву 1941. С. 113). Командующий Западным фронтом Д. Г. Павлов с горечью говорил:

«Начальник оперативного отдела штаба ВВС и начальник разведывательного отдела, фамилии их забыл, проявили полную бездеятельность, граничившую с преступлением, а начальник связи авиации, фамилии тоже не помню, не принимал никаких мер, чтобы обеспечить связь командования с армиями. Все это воспитанники генерала Коп-ца» (3енькович НА Маршалы и генсеки. С. 519). «В начале военных действий Копец и Таюрский доложили мне, что приказ народного комиссара обороны СССР о рассредоточенном расположении авиации ими выполнен. Но я физически не мог поверить в правильность их доклада. После первой бомбежки авиадивизия была разгромлена. Копец застрелился потому, что он трус» (там же. С. 537).

Заметим, однако, что ответственность в конечном счете нес именно Д. Г. Павлов. А Павлов вечером перед немецким нападением отправился в театр, хотя имел более чем достаточно сведений о концентрации немецких войск. Облетев границу, командир 43-й истребительной дивизии Г. Н. Захаров сообщил подробно о сконцентрированных у границы войсках. Захаров вспоминал: «Слушая меня, генерал армии Д. Г. Павлов поглядывал на меня так, словно видел меня впервые. У меня возникло чувство неудовлетворенности, когда в конце моего сообщения он, улыбнувшись, спросил, не преувеличиваю ли я? Я готов был ответить точно и резко, поскольку интонация командующего откровенно заменяла слова «преувеличивать» на «паниковать», — он явно до конца не принял того, что я говорил. Копец опередил меня, заявив, что нет никаких оснований брать мой доклад под сомнение» (Захаров Г. Н. Истребители вступают в бой. // Знание — сила. 1982. № 7).

Даже Копец оказался дальновиднее своего командующего.

К слову, Павлов тоже был выдвиженцем 1937 года. И. Стаднюк написал в книге «Война»:

«Родился Дмитрий Григорьевич Павлов в затерявшейся среди кологривских лесов деревне Вонюх. Рос там, как и все дети бедных крестьян, в трудах, жил мимолетными будничными радостями, сдал экстерном экзамены за четыре класса гимназии, а в 1914 году, семнадцатилетним, добровольно ушел на фронт. В июле 1916-го в боях на Стоходе был ранен и захвачен немцами в плен».

Командующий Западным фронтом Д. Г. Павлов «из затерявшейся в лесах» деревни Вонюх имел четыре класса гимназии — да и те сдал экстерном. В школе он не учился вообще. И это сказалось. В частности, Павлов вместе с Куликом выступил против танка Т-34 в пользу легкого танка Т-50. Павлов стал в 1937 году заместителем начальника, а в 1938 году — начальником Автобронетанкового управления. Кулик был назначен в 1937 году начальником Главного артиллерийского управления; позднее он станет заместителем наркома обороны. Именно Кулик встал на пути пистолетов-пулеметов Дягтерева, противотанковых ружей и реактивных установок БМ-13 («катюш»). Он же боролся с наследием разоблаченного «врага» Тухачевского — противотанковыми орудиями.

Выдвиженцами 1937-го были и многие командующие армиями.

«6-й армией командовал генерал-лейтенант Иван Музыченко, волевой и решительный человек. Сьш матроса, он с детства познал нужду и тяжелый подневольный труд. Восемнадцати лет вступил в партию, дрался на фронтах гражданской войны. Образование — два класса учительской семинарии» (Баграмян И. Х. Мои воспоминания. С. 188).