Сергей Соколов - Феникс в пламени Дракона

• Название: Феникс в пламени Дракона
• Автор: Сергей Соколов
• Жанр: Фэнтези

---

Возрождение началось через полвека, когда прославленный Амелий Каррел Освободитель, изгнав ивирцев и анадриэльцев, постепенно прибрал к рукам большую часть континента, а затем, восстановив флот, начал первые завоевательные походы на острова запада и востока. За сорок четыре года правления Амелий добился очень многого, территории Ксаль-Риума к моменту его смерти почти сравнялись с владениями Гайонской Империи времен ее расцвета. Новая столица тоже вернула себе утраченное великолепие, но вот выстроить для себя подобающий дворец самопровозглашенный Император Амелий Первый не удосужился. Амелий просто не видел такой необходимости - он все равно проводил больше времени в военных походах и плаваниях, чем в собственной столице.

Эта мысль заставила Дэвиана вспомнить слова Тамрина о том, что политика вершится в столице, а не на границах. Принц сдержал насмешливую улыбку. Первый Император из рода Каррелов явно придерживался иного мнения на этот счет.

Что касается Палатиана, то его возвели при внуке Амелия, когда слава Ксаль-Риума уже давно гремела на весь мир, и Император мог позволить себе думать о чем-то помимо обороны границ от посягательств жадных соседей, а морских путей - от набегов островных пиратов. Архитекторы, привлеченные щедрыми посулами, расстарались как могли, в умеренные сроки возведя дворец, воистину достойный владык могучей державы. Придворные льстецы заверяли, что блеск Палатиана затмевает даже пресловутые архитектурные шедевры времен Первой Империи.

Конечно, с тех пор дворец многократно перестраивался, но, в основном, сохранил свой первозданный облик. Разве что массивная стена, вполне пригодная и для того, чтобы держать оборону, уступила место декоративной ограде с решетчатыми воротами из кованой бронзы. Над двенадцатью высокими тонкими башнями, облицованными черным мрамором, реяли черно-золотые стяги.

Сегодня вокруг дворца собралось необычно много людей, и у ворот стояли усиленные караулы гвардейцев в парадных мундирах и высоких шлемах с плюмажами. Мерно гремели пушечные залпы в честь празднества. Город ликовал. Никто не питал сомнений в силе Ксаль-Риума; нынешняя победа только подтверждала эту уверенность. За последние несколько десятков лет Империя разрослась настолько, что серьезных противников у нее уже не осталось. Вконец одряхлел разоряемый собственными владыками Ивир. Пришли в упадок восточные островные государства, чья былая мощь была подорвана их же постоянным соперничеством еще до нашествия северян. Что до Агинарры, то ее многие до сих пор не воспринимали всерьез. Разве двадцать пять лет назад Империя не доказала, что ей не страшны никакие северяне?

Наверное, Тамрин был прав, подумал Дэвиан. Люди действительно соскучились по триумфам былых побед, и теперь были счастливы получить подтверждение, что военная слава Ксаль-Риума не померкла за долгий период спокойствия. Маленькая победоносная война, легкий и почти бескровный успех - что может быть лучше?

Префект Дэвиан Каррел находился в главном церемониальном зале Палатиана. Тот был огромен - выражаясь по-старинному, четверть стадии от стены до стены, и восемь ростов от пола до потолка, увенчанного четырьмя стеклянными куполами. Золотистые солнечные лучи падали на пол, облицованный плитами черного мрамора. Фрески на стенах "в античном стиле" изображали моменты величайших побед и славы Третьей Империи, а также всех правителей и наиболее прославленных полководцев. Начиная, разумеется, от Амелия Каррела Освободителя, основателя правящей династии, и его войн с ивирцами и анадриэльцами. Были здесь и Император Атавир со своим сыном Навэлем. Они были изображены вместе - на фоне пылающего корабля под серебристым флагом с алым драконом. Дэвиану показалось, что на губах отца играет так хорошо знакомая, чуть ироничная улыбка, и он даже почувствовал неловкость.

"Ты неплохо справился, - как будто бы говорил взгляд Магистра Навэля. - Но только не спеши зазнаваться. Все еще впереди..."

"Да, - в мыслях ответил Дэвиан, - все еще впереди. И, возможно, ближе, чем ожидает Империя..."

Народа собралось много. Цвет имперской знати - дородные, румяные, седобородые главы благородных семейств, по случаю торжества нарядившиеся в пышные старомодные церемониальные мантии. Советники и сенаторы, куратор Народной Палаты господин Аврелис Клавио и кое-кто из элигендов. Консулы. Специально отобранные представители "из народа". Разумеется, на церемонию были приглашены иноземные послы, явился даже Арит иль-Саги - лицо ивирца напоминало неподвижную бронзовую маску. Разумеется, присутствовали также многочисленные журналисты из проправительственных изданий вроде "Песни Феникса" или "Южной Звезды". Фотографы выстроились в шеренги, словно солдаты на плацу - кто-то с современными портативными фотокамерами, а другие вооружились громоздкими старыми аппаратами на треногах.

Хотя Дэвиан перед церемонией дал себе слово, что не будет пытаться высматривать Фионеллу, журналисты, собравшиеся на некотором расстоянии за линией ограждения, были первыми, на кого он бросил взгляд, когда появился в зале. Среди них было несколько женщин, но черноволосой анадриэльки он не увидел. Настроение почему-то сразу ухудшилось.

"Хотя это ни о чем не говорит, - на всякий случай сказал он сам себе. - Она может быть здесь, просто затерялась в этой толпе".

Велизар III Каррел, двадцать четвертый Император Ксаль-Риумский, восседал на высоком троне, отделанном позолотой и черным ониксом. Лицо Велизара, с типично карреловским орлиным носом и резкими чертами, хранило подобающую случаю торжественность, грудь блистала бриллиантами орденов. Впрочем, Дэвиан критично отметил, что сравнение с бравыми императорами прошлого на портретах и мозаиках дядюшка, увы, проигрывает. Среднего роста, среднего сложения, да и во всех отношениях его внешность была именно что "средней". Таких людей каждый день во множестве видишь на улицах и забываешь сразу же, как только они пропадают из поля твоего зрения. Идеальная внешность для соглядатая, но не для правителя великой державы, и пышный черно-золотой мундир не мог исправить это впечатление. Напротив - за орденами, блистающими на алой ленте, золотыми аксельбантами, шитьем и серебряно-золотыми позументами нынешний Император Ксаль-Риума казался еще неприметнее.

По правую руку от Императора занимал место Тамрин, как кронпринц. Слева стоял худой мужчина в годах, с лысеющей головой и невыразительным лицом - прайм-канселиор Орас Темплен, глава правительства. В народе язвили, что сегодня не прайм-канселиор, издавая указы, просит одобрения Императора, а наоборот, и Дэвиан знал, что эта шутка слишком близка к истине. Формально ксаль-риумская Империя не являлась конституционной монархией, Император все еще был ее единоличным правителем, и решения канселиорий или супериорий не могли вступить в силу без его личного одобрения, тогда как решения Императора ни в чьем одобрении не нуждались. Но, как часто бывает, фактическое положение дел сильно отличалось от официально провозглашаемого. Уже при деде Дэвиана, Атавире, Сенат и Народная Палата стремились стать чем-то большим, нежели просто консультативными органами при особе Императора, а после того, как на трон взошел Велизар, этот процесс только ускорился.

Церемония тянулась своим чередом. К счастью, она, по крайней мере, не была слишком продолжительной. В нужный момент Дэвиан прошел вперед и остановился перед подножием трона. Отсалютовал по-военному - рука со сжатым кулаком поднята вверх. Прево хорошо поставленным голосом огласил длинный список заслуг, за кои "доблестный воин и защитник границ нашего отечества" и "достойный представитель правящей династии" награждается орденом Несокрушимой Крепости.

Император встал с трона. Его смуглое лицо украшала ухоженная, тонкая черная бородка, темно-карие глаза смотрели без всякого выражения. Император Велизар и его племянник никогда не ладили между собой. Навэль Каррел, а не Велизар, должен был унаследовать трон. К тому же кронпринц Навэль долго служил на севере и успешно воевал, прославив свое имя громкими победами, Велизар же не успел проявить себя ничем. Он редко появлялся на людях, мало интересовался государственными делами и вел монотонную жизнь, почти незаметную на фоне военных заслуг старшего брата. Должно быть, в то время принц Велизар и сам понимал, что не имеет ни единого шанса стать новым Императором. Но все изменилось за две роковые минуты, когда Император Атавир погиб вместе со старшим сыном. Так правителем Ксаль-Риума стал второй брат, но, видимо, он до сих пор не мог забыть, что обязан этим скорее жестокому капризу госпожи Случайности, чем собственным достижениям. Племянник платил дяде той же монетой - не мог простить... чего-то. Чего? Он сам не понимал. Но их отношения оставались натянутыми с того самого дня, как Велизар принял корону. Вот почему Дэвиан предпочитал оставаться на севере, и даже назначение на Западную эскадру, которое являлось символом опалы, воспринял как подарок судьбы и охотно убрался подальше от столицы и Палатиана.