Сергей Жилин - Иоанниты

• Название: Иоанниты
• Автор: Сергей Жилин
• Жанр: Фэнтези

---

– Август о Вас никогда не рассказывал, – пока я задумчиво оглядывался по сторонам, Салли завела беседу с Викторией. – Вы родились на Альбионе?

– Нет, здесь, в Фанеке, – вежливо, но неохотно отозвалась моя дочь.

– У Вас альбионское имя.

– Это отец так назвал. Здесь это нормально, город портовый, диковинных имён полно.

А затем бескомпромиссная миссис Шорш вступила на зыбкую территорию:

– Август сказал, у Вас своя банда.

Сказано было филигранно, без осуждения или издёвки, однако у Виктории заиграли напрягшиеся скулы. Она поняла, к чему всё идёт. Дальнейший разговор она повела сквозь зубы:

– Да, Монарх ещё не всех моих ребят пришил.

– Вы много кого потеряли?

– Восемь человек.

– Сочувствую, – однако холодный голос выдал Салли. Всем стало понятно, что она просто не видит причин сочувствовать преступникам.

Я настороженно посмотрел на Бестию, но та не стала злиться. Лишь покосилась на крошечную шатенку и пожала плечами, словно говоря, что иного от неё и не ожидала. В который раз я переменил своё мнение – лучше бы Салли с Истером не приезжали…

Хорошо, что в дверях гостиницы появился Максвелл и отвлёк девушек от тяжёлого разговора. Постоянно оглядываясь на следующего по пятам Истериана, человек Монарха засеменил в нашу сторону. Примечательно то, что под мышкой у него появилась коробка, содержание которой очень сильно меня заинтриговало.

Что-то не помню, чтобы он говорил о каких-нибудь посылках…

– Что ещё за посылка? – спросил я, вставая навстречу.

– Понятия не имею, прислали вместе с письмом.

Он протянул коробку, предлагая нам самим разобраться с содержимым. Виктория забрала посылку, прикинула вес, после чего принялась аккуратно вскрывать картон. Разобравшись с упаковкой, она извлекла из коробки банку, заполненную тягучей тёмной жидкостью. На трёхлитровом сосуде обнаружилась этикетка. Все мы обступили Викторию, чтобы посмотреть.

– Фонарное масло, – прочитала моя дочь вслух и с недоумением отстранила голову от этикетки.

– Зачем столько фонарного масла?

– Я не вскрывал конверт, – замахал Максвелл письмом у меня перед носом. – Там должно быть всё объяснено. Я подумал, что вы сами захотите прочитать.

– Ты угадал, – забрал я конверт из дрожащей руки.

Отправитель не обозначен, на сургуче не удосужились ничего оттеснить. Можно было догадаться. Подобного рода люди отгораживаются ото всего на свете и шифруются с завидным неистовством. Знали бы они, сколь это бесполезно.

Я небрежно разорвал конверт и извлёк простецкий ключ и письмо, написанное от руки на дорогой бумаге. Послание гласит:

Сожги дом по адресу улица Клуб Мари шестнадцать. Обязательно начни с подвала. Закончить ты должен до полудня. Ровно в двенадцать явись к зданию вокзала на заброшенной станции Алмаз-град.

Когда содержание письма перевели Истериану, он отчего-то обрадовался и громко протянул:

– Так вот для чего масло! А ключ, должно быть, от дома.

Но никто не похвалил полукровку за догадливость, хотя очень вероятно, что на это надеялся. Посуровев, Салли обратилась к Максвеллу с вопросом:

– Вам раньше поручали работу поджигателем?

– Нет, это впервые. Для меня это обычное дело, мне часто поручают то, чего я в жизни не делал.

Меня больше заинтересовало само письмо:

– Почерк Монарха? – спросил я, поднося послание ближе к глазам очкарика.

– Да, его почерк не спутаешь, – закивал он, стоило только разглядеть вытянутые ажурные буквы. – Точно писал он.

– Знаешь, что за дом тебе поручили сжечь?

– Кажется, меня отправляли доставить какие-то записи на Клуб Мари… Я не уверен, тот ли это дом. Записи адресовались некоему джентльмену, высокому, он мне показался похож на… учителя что ли…

Мы с Викторией переглянулись – во всей этой истории фигурирует всего один профессор (почти учитель), которому теперь точно не нужен дом. Сколько же у него было потайных убежищ?

Взявшись за ремень, дочь сделала шаг в мою сторону и негромко произнесла:

– Я пойду за своими ребятами, а вы отправляйтесь на Клуб Мари. Если ты, конечно, им доверяешь.

– Это же мои друзья.

– Ладно, тогда встретимся там.

Не посчитав нужным хоть слово бросить остальным, Виктория спешно двинула в сторону Чудо-города. Я долго не сводил с неё взгляда, ощутив в эту секунду до странного сильное чувство одиночества. Почему-то именно без дочери мне в эти секунды так тяжело.

Осторожно тронув меня за плечо, Истериан спросил:

– Куда это она?

– По делам, Истер, – раздражённо ответил я и яростным движением сложил письмо пополам, убрав тут же вместе с ключом во внутренний карман. – Пойдёмте, холодно стоять.

– Как твоя дочь дошла до такого?

Глуховатому вознице раз пять крикнули, чтобы ехал быстрее, но тот и не подумал дать лошади кнута. Стоит добавить, что мы движемся медленнее, чем я скачу на одной ноге. Наконец мы бросили попытки подогнать экипаж, а ковыляние подтолкнуло к разговорам. Салли всё не даст покоя жизнедеятельность Виктории.

– Ты ещё скажи «докатилась».

– Могла бы. Август, я не собираюсь её или тебя поучать, но заниматься преступностью ненормально. Я просто спрашиваю, почему именно так сложилось у неё.

Как бы Салли ни юлила, но слова её звучат оскорбительно. Я, как и положено отцу, с ожидаемым рефлексом обиделся за дочь и за себя. Поэтому взялся выгораживать её:

– Она увидела в этом смысл.

– Это отговорки, в криминале нет никакого смысла!

– Ты хотя бы дослушай. Её банда грабит тех, у кого денег немерено…

– И в этом, на твой взгляд, много смысла? – прервала меня взрывом пронзительных возгласов девушка. – Кто-то трудился поколениями и накопил большие суммы, а эти бандиты палец о палец в жизни не ударили, отняли часть и считают это справедливостью! Безумно справедливо, не поспоришь.

– Но там, где много денег, скорее всего не всё чисто, – неожиданно встал на мою сторону Истер. – Большинство богатеев зарабатывает нечестным трудом.

– Это очень наивное предположение, – просто-таки ощетинилась Салли. – Всегда, когда тебя хоть в чём-то обходят, хочется обозвать это нечестным. Я знаю про казнокрадов и мошенников, но мир не из них одних состоит.

– Скажи это Чудо-городу, – буркнул я и отвернулся к окну.

Вопреки ожиданиям, фраза не произвела эффект – Салли нашлось, что ответить:

– Район бедноты? Я эти районы знаю: улицы бездельников, пьяниц и наркоманов. Преступники, обирающие друг друга, ни на что негодные мужланы, клянущие судьбу и десять человек, которым действительно не повезло. И твоей дочери нравится ровнять себя с этими людьми? Я её совсем не знаю, но она производит впечатление человека, у которого может быть будущее гораздо лучше.

– Вот теперь ты её поддерживаешь? – огрызнулся я, так и не оторвав взгляда от унылых видов за окном.

– Август, я ни секунды не была против неё, – тыкая на себя, повысила голос вспыльчивая шатенка. – Я знаю тебя, я увидела в ней многое от тебя… Истер мне рассказывал, как тебя побросала жизнь, так что теперь я переживаю за Викторию, точнее, за тебя в её лице.

– Кстати, а почему она не знает бриниум? – не самый уместный вопрос задал Истериан.

– А почему ты, чудила, не знаешь мрону? – беззлобно бросила супруга Салли.

Тот опешил, щёки у него стали раздуваться, полные невысказанными отговорками.

– Зато я знаю вестру! Выучил в институте.

– Этот твой институт… не помню, чтобы ты показал хоть какие-нибудь ещё знания из своего института.

– Я знаю химию. Не виноват же я, что мир устроен так, что не надо на каждом шагу смешивать кислоты и диссоциировать молекулы!

– Что хоть такое диссоциация?

– Это вот… когда… ну, расщепляется всё…

Салли засмеялась, сражённая стыдом за Истера и его сбивчивой неуклюжести. А он ещё и смотрит на неё до нелепого серьёзно, словно только что воспроизвёл точную формулировку из словаря и не понимает, что в ней такого смешного. Салли хохотала долго.

Надо сказать спасибо длинноволосому полукровке: его глупая выходка позволила отвлечься от разговора с Салли, сделать вид, что мы оба о нём забыли. Мне полегчало, но я не собираюсь этого показывать… и не собираюсь верить Салли. Кто-то скажет, что Бог требует верить друг другу, но мне кажется это нелепым. В конце концов, чего этот Бог научил тогда людей лгать?

Через пару дней искренность миссис Шорш станет неважна. Мне уж точно, а Виктории, я полагаю, до неё вовсе нет дела.

Максвелл ещё изображает, что пялится в пол, однако глазки так и бегают. Даже уши шевелятся, как у кота – любитель подслушивать. Не уверен, что он не понимает альбионский.

Клуб Мари – явление необычное и уникальное. Незадолго до начала Каледоно-славинской войны в страны на западе Континента стали стягиваться пёстрые группки иностранцев. Смуглые, чернокожие, узкоглазые… в поисках счастливой жизни прибывали из всех экзотических стран, где жителям повезло чуть меньше. Разумеется, работу и жильё они получили никудышные, но не по меркам их родин.