Карен Монинг - В оковах льда

• Название: В оковах льда
• Автор: Карен Монинг
• Жанр: Фэнтези

Первый год ППС. После Падения Стен. Эльфы на свободе и охотятся на нас. Теперь здесь зона военных действий, и ни один день не похож на другой. Я Дэни О'Мелли, полные хаоса улицы — мой дом, и нет места, которое устроило бы меня больше.

Обладая редкими талантами и всесильным Мечом Света, Дэни более чем подготовлена к этой задаче. На самом деле, она — одна из немногих смертных, кто способен защитить себя от Невидимых — Темных Фейри. Но теперь, в этом столпотворении, ее величайшие таланты обернулись серьезными неприятностями.

Бывшая лучшая подруга Дэни — МакКайла Лейн, желает ей смерти; внушающие ужас Принцы Невидимых назначили награду за ее голову, а инспектор Джейни, глава полиции, нацелился на ее меч и не остановится ни перед чем, чтобы его заполучить. Вдобавок, по всему городу таинственным образом обнаруживаются заживо замороженные люди, застигнутые на месте сверхнизкой температурой, превратившей их в живые скульптурные изваяния изо льда.

Когда часть самого новомодного дублинского клуба покрывается льдом, Дэни оказывается во власти Риодана, его безжалостного бессмертного владельца. Ему нужен ее острый ум и исключительная способность определять, что именно замораживает людей и Фейри, по оставленным после себя следам. И Риодан идет на все, чтобы добиться ее сотрудничества.

Уворачиваясь от пуль, клыков и кулаков, Дэни вынуждена заключить сомнительную сделку и вступить в отчаянный союз, чтобы спасти ее драгоценный Дублин, прежде чем все и вся окончательно превратится в лед.

Отступление от команды переводчиков:

Так как главной героине в этой книге всего 14, и по тому немногому, что нам удалось о ней узнать из предыдущих книг, мы сочли целесообразным обогатить ее речь всевозможными «словечками» нашего великого и могучего русского языка, тем самым подчеркнув жизнерадостность, дерзкий нрав и неистощимую энергетику этой юной особы, чтобы в дальнейшем (в следующих книгах от лица Дэни) вы четче смогли прочувствовать ее взросление и становление, как личности в целом. Надеемся, мы не слишком переусердствовали.

Предупреждение:

Ну, помимо всего вышесказанного, в тексте могут присутствовать какие-то корявости или неточности и ошибки, особенно пунктуационного характера. Так что извиняйте. Так же в книге присутствуют иллюстрации, но это всего лишь примерные изображения того, как то или иное может выглядеть на самом деле, поэтому сильно не критикуйте.

Приятного чтения!

С любовью команда переводчиков сайта www.laurellhamilton.ru

---

Мы с Риоданом аккуратно кладем ее на одеяло, пацан снова растягивается рядом. Она неподвижна. Я даже не вижу дыхание по грудной клетке. Она бледна и неподвижна как смерть. Я никогда не видел Принцесс Невидимых, но подозреваю, они должны быть такими же: бледными, холодными, прекрасными.

—  Она вообще дышит?

— Едва. Ее тело использует все резервы, чтобы поддерживать работу мозга и органов. Ей надо помочиться.

— Ты не можешь этого знать, черт подери, — ворчит Риодан.

Пацан, не поворачивая головы и не смотря в его сторону, просто говорит поверх ее носа:

— Она постоянно ест и пьет. Ее мочевой пузырь всегда заполнен, по крайней мере, наполовину. Ее тело тратит драгоценную энергию, чтобы предотвратить замерзание мочи в мочевом пузыре. А нам нужно, чтобы эта энергия направилась в ее сердце. Короче, ей надо пописать. И чем быстрее, тем лучше. Для этого нам нужно привести ее в сознание, если конечно у вас нет под рукой катетера.

— Приведи ее в сознание, — рычит Риодан.

— Ты не посмеешь поставить ей катетер, — рычу я.

— Я сделаю все, что потребуется, чтоб спаси ей жизнь. Вы. Чертовы. Идиоты, — выплевывает малец.

Он вскрывает горчичники и прикладывает их ей подмышки и в паховые области. Затем вытягивается рядом с ней:

— Заверните нас в спальник.

Я смотрю на Риодана, он на меня, и на секунду мне кажется, что мы оба прибьем этого сорванца. Лицо Риодана кажется более обычного окаменевшим, если это вообще возможно без превращения в монолитную плиту, с торчащими наружу клыками. Я опускаю взгляд ниже. Член Риодана такой же здоровенный, как и мой:

— Какого хера ты не носишь трусняк?

 Для Невидимого Принца выставлять член означает вызов на битву.

—  Они меня раздражают.  Жмут и везде натирают.

—  До пошел ты, — выплевываю я.

— Чуваки, кончайте собачиться, — встревает пацан. — Заверните нас. Или хотите ее смерти?

— Тебе вообще не следовало ее туда тащить. Я убью тебя за это, — обещаю я Риодану, помогая заворачивать мою девочку рядом с практически голым парнем.

— Я сказал ей ни к чему не притрагиваться, — говорит Риодан. — Я знал, что это выведет ее из режима стоп-кадра. Я напоминал ей об этом на каждом замороженном объекте, на котором мы были. Ну, давай, обвиняй, Горец. Выложи все, когда решишь, что готов.

— Да мы все знаем, как она слушается других, — сухо добавляет парень.

Риодан бросает на него взгляд, который с легкостью бы заткнул даже взрослого, вооруженного социопата:

— У нее абсолютно не было причин прикасаться к чему-либо.

— Очевидно, она решила иначе, — совершенно невозмутимо отвечает юнец.

— Я был там вместе с ней. Думал, что успею спасти.

— Ты облажался, членоголовый, — обвиняю я.

— Не думал, что это так быстро на нее повлияет. Когда я касался чего-то, со мной такого не было.

— Она не такая, как ты. И вы оба, заткнитесь уже там, — добавляет пацан, и снова прижимается к ней лицом. Он дышит, приложив ладони к их сомкнутым лицам, чтобы задержать теплый воздух внутри.

— Зачем ты это делаешь? — интересуюсь я.

— Теплый воздух. Гипоталамус[43]. Регулирует внутреннюю температуру и поможет ей придти в сознание. Это необходимо для того, чтобы она могла опорожнить мочевой пузырь.

— Я бы ее всю растер, чтобы согреть. Восстановить кровообращение.

— Замечательно. И убил бы ее на месте. Ее кровь слишком охлаждена. Это привело бы к остановке сердца.

— Не понимаю, почему она стала раздеваться, — бормочет Риодан. Я смотрю на него. Он занимается тем же, чем и я. Разбирается, что надо делать, на случай если подобное повторится. Мы оба схватили бы ее и потащили туда, где потеплее. Но как сказал этот пацан, оба легко бы ее и убили.

— Кровяные сосуды расширились. Она думала, что ей жарко. Автостопщиков часто находят мертвыми в горах в обнаженном виде, а одежда валяется рядом. Они просто сбиты с толку. Мозг пытается разобраться в хаосе.

— Откуда ты все это знаешь? — Ненавижу, что он все это знает, а я нет. В этой ситуации он явно лучший мужик для нее, чем я. А я хочу быть лучшим для нее в любой ситуации.

— Мама была врачом. Однажды я чуть не умер от переохлаждения в Андах.

— Я едва не убил тебя, — произносит Риодан.

— Она не слышит тебя, — говорит ему парень.

— Я не ей говорил.

— Дай мне еще согревающих компрессов, — просит пацан. — Черт, она вся ледяная!

— Несколько недель назад. Я едва не убил тебя.

Парень бросает на него взгляд. Черт, думаю, у него и правда железные яйца, если может так наезжать на меня и так смотреть на членоголового.

Риодан продолжает:

— Я стоял в тени аллеи, по которой вы прогуливались. Вы не видели меня. Она бы умерла сегодня, если бы я убил тебя.

— Это что, извинение? — насмешливо фыркаю я.

— Она ахала от ужаса всякий раз при встрече с тобой, Горец?

Я расправляю крылья, которых еще нет, и шиплю.

— Вы оба слишком много болтаете, — одергивает нас юнец. — Заткнитесь. Не заставляйте меня повторять это еще раз.

Мы затыкаемся, и мне кажется это чертовски смешным.

Внезапно я посмотрел нас со стороны. Теперь только и делаю так. Думаю, это потому, что все дальше отдаляюсь от человечности, и это мой способ маркировки моего вхождения в ад. Я вижу, что в этой сцене есть только один мужик, и это не я.

Я вижу сияющую совсем юную девушку, с куда большими изгибами под одежкой, чем предполагал, и, судя по тому, как на нее смотрит Риодан, он тоже об этом не догадывался. Она, бескровно-голубоватая, обернутая руками полуголого подростка, на чьем месте, возможно, должен был быть я. А над ней сторожевыми башнями возвышаются два монстра из совершенно разных пород, но все-таки монстра.

Смерть — по левую сторону от нее.

Дьявол — по правую.

Пацан выглядит, как я в его возрасте — за исключением очков и нескольких лишних дюймов он похож на меня. Темные волосы, ослепительная улыбка, широкие плечи, мальчик обещает стать привлекательным.

Если переживет эту неделю.

На что решительно ставлю против него.

Он в спальном мешке с ней, обнимая ее. У нее белье с черепами и скрещенными под ним костями.

 Это непонятным образом очаровывает меня.

Я вижу один выход — если не Риодан затаится в следующей темной аллее, то уж я точно.

ШЕСТНАДЦАТЬ В моей борьбе с властями они все время побеждают и, похоже, так всегда и будет[44]

Я делаю сногсшибательное открытие.

Умереть — как нефиг делать.

Сложнее вернуться обратно.

Бац — и я мертва. Вообще не существую.

Бац — и я снова здесь, ощущаю дикую боль.

Я слышу голоса, но испытываю такую придавившую мои веки тяжесть, что даже и не пытаюсь их поднять. Мне так плохо, что снова хочу уплыть в блаженное беспамятство. Я еле слышно стону.

— Ты сказал, что ее уже можно переносить, так давай сделаем это. Погнали. Отнесем ее ко мне.

Это Кристиан. Интересно, что он здесь делает.

— Никуда она к тебе не пойдет. Она отправляется ко мне. Если ты малыш ошибся и для нее это опасно, тебе пиздец.

Это Риодан. Но кого он назвал малышом? Единственный человек, кого он называет «детка» или «малыш» — это я.

— Ей я рисковать не намерен. Это безопасно.

— Т-Т-Т-танцор? — еле блею я.

— Тише, Мега. Ты едва не скопытилась. — Он накрывает мою ладонью своей и я вцепляюсь в нее. Мне нравится его рука. Она большая, но легко и уверенно держит меня. Словно говоря — я тебя держу, но отпущу, если почувствуешь, что хочешь уйти. — Никуда она ни к одному из вас не пойдет. Лучше ко мне, — говорит он.

— Вот уж хуй она пойдет к тебе! — взрывается Кристиан, и я вижу замелькавшие вспышки под веками от силы его голоса, и ощущаю накатывающую на меня боль.

Риодан говорит:

— Она слишком слаба, и в случае чего ты не в состоянии ее защитить.

— Я н-не слаба, — выдыхаю я. — Я н-не слаба. — С трудом разлепив веки, я приоткрываю глаза, и слабый уличный свет почти взрывает мою голову. И тут же их закрываю. Офигеть, я действительно чертовски ослабла.

— С черта ли не в состоянии.

— Я вошел прямо в твою берлогу и забрал ее у тебя.

— Меня там не было. Иначе бы ты этого не сделал.

Риодан смеется:

— Ничтожный человечишка.

— Она отправляется ко мне, — повторяет Кристиан.

— Народ, мне серьезно хреново. А к кому ближе? — встреваю я в спор.

— Ко мне, — отвечает Кристиан.

— Иди к черту, — реагирует Риодан.

— Ты даже не знаешь, где это, — возражает Кристиан.

— Все я знаю.

Танцор говорит:

— Честер.

Я отвечаю ему:

— Давай туда. И поторопись. А то щас и правда скопычусь от холода и голода.

Когда мы вваливаемся в «Честер», шум просто раскалывает мой череп от виска до виска. Мне так хреново, что меня начинает шатать. Риодан отдает приказ Лору, чтобы нашел одеяла с грелкой и принес их в комнату, где-то наверху. Я надеюсь, что она оборудована звукоизоляцией. И зная Риодана, скорее всего так и будет. Как Бэтмен, он обладает всеми лучшими игрушками. Мне по боку, куда я иду прямо сейчас. Мне просто нужно прилечь. Я хочу, чтобы они перестали меня таскать и настаиваю на том, чтобы они позволили мне идти самой, потому что я ненавижу, когда меня носят. Все мышцы горят и болезненно дергаются. Я не могу мыслить ясно.