Карен Монинг - В оковах льда

• Название: В оковах льда
• Автор: Карен Монинг
• Жанр: Фэнтези

Первый год ППС. После Падения Стен. Эльфы на свободе и охотятся на нас. Теперь здесь зона военных действий, и ни один день не похож на другой. Я Дэни О'Мелли, полные хаоса улицы — мой дом, и нет места, которое устроило бы меня больше.

Обладая редкими талантами и всесильным Мечом Света, Дэни более чем подготовлена к этой задаче. На самом деле, она — одна из немногих смертных, кто способен защитить себя от Невидимых — Темных Фейри. Но теперь, в этом столпотворении, ее величайшие таланты обернулись серьезными неприятностями.

Бывшая лучшая подруга Дэни — МакКайла Лейн, желает ей смерти; внушающие ужас Принцы Невидимых назначили награду за ее голову, а инспектор Джейни, глава полиции, нацелился на ее меч и не остановится ни перед чем, чтобы его заполучить. Вдобавок, по всему городу таинственным образом обнаруживаются заживо замороженные люди, застигнутые на месте сверхнизкой температурой, превратившей их в живые скульптурные изваяния изо льда.

Когда часть самого новомодного дублинского клуба покрывается льдом, Дэни оказывается во власти Риодана, его безжалостного бессмертного владельца. Ему нужен ее острый ум и исключительная способность определять, что именно замораживает людей и Фейри, по оставленным после себя следам. И Риодан идет на все, чтобы добиться ее сотрудничества.

Уворачиваясь от пуль, клыков и кулаков, Дэни вынуждена заключить сомнительную сделку и вступить в отчаянный союз, чтобы спасти ее драгоценный Дублин, прежде чем все и вся окончательно превратится в лед.

Отступление от команды переводчиков:

Так как главной героине в этой книге всего 14, и по тому немногому, что нам удалось о ней узнать из предыдущих книг, мы сочли целесообразным обогатить ее речь всевозможными «словечками» нашего великого и могучего русского языка, тем самым подчеркнув жизнерадостность, дерзкий нрав и неистощимую энергетику этой юной особы, чтобы в дальнейшем (в следующих книгах от лица Дэни) вы четче смогли прочувствовать ее взросление и становление, как личности в целом. Надеемся, мы не слишком переусердствовали.

Предупреждение:

Ну, помимо всего вышесказанного, в тексте могут присутствовать какие-то корявости или неточности и ошибки, особенно пунктуационного характера. Так что извиняйте. Так же в книге присутствуют иллюстрации, но это всего лишь примерные изображения того, как то или иное может выглядеть на самом деле, поэтому сильно не критикуйте.

Приятного чтения!

С любовью команда переводчиков сайта www.laurellhamilton.ru

---

— Нравится вид, детка. 

Я ковыряю кутикулы на ногтях, делая вид, будто мне скучно.

Лифт останавливается и двери со свистом разъезжаются в стороны. Навскидку, похоже, мы в половине мили под Дублином.

Первое, что я чувствую — холод. Я плотнее кутаюсь в плащ, но это не помогает. Кожаный плащ хорош только с виду. А вот тепла в нем не хватает.

Второе, что я замечаю — это спокойствие. В большинстве мест «Честера» можно услышать круглосуточные отзвуки музыки или жужжание голосов. По крайней мере, всегда какой-то белый шум[8]. А здесь все неподвижно, будто мертво.

И третье — тут очень темно.

Риодан уже вышел из лифта и ждет меня.

— Ты что, можешь здесь видеть? — Похоже, это еще одна его превосходящая мои суперсила. Я неплохо вижу в темноте, но не тогда, когда хоть вырви глаз.

Он кивает.

Ненавижу его.

— Ну, так я не могу. Так что включи парочку долбанных лампочек. К тому же здесь, наверняка, дохренища Теней.

— Они для меня не помеха.

Они для него помеха. Тени сжерают все. Они не делают различий.

— Молодец! Они помеха для меня. Свет. Живо.

— Свет здесь не работает.

Пока я копошусь в поиске фонарика, он вытаскивает один из кармана и протягивает его мне. Круче я еще не видела — по форме он смахивает на пулю. Крошечный, обтекаемый, серебристый, и когда я его включаю, свет озаряет лифтовой холл, как будто взошло солнце.

— Чувак, — с трепетом выдыхаю я. — У тебя самые лучшие игрушки.

— Выходи из лифта, детка. У нас полно работы.

Я иду за ним, мое дыхание замерзает в воздухе.

Раньше я думала, что в «Честере» всего шесть уровней. Теперь я знаю, что, по крайней мере, их не менее  двадцати — я считала, пока мы сюда спускались. Уровень, на котором мы сейчас находимся, вмещал в себя три весьма различных мини подклуба. Через открытые двери я мельком вижу то, чего четырнадцатилетнему подростку видеть не полагалось. Хотя это обычная история в моей жизни.

Когда мы углубляемся дальше по коридору и доходим до двойных высоких дверей, становится еще холоднее. Через расходящиеся полы длинного плаща, холод врезается в мою кожу. Я начинаю дрожать, стуча своими зубами.

Риодан смотрит на меня.

— Как много холода ты можешь выдержать, прежде, чем он тебя убьет.

Прямо и по существу. Это тот Риодан, которого я знаю.

— ХЗ. Я скажу тебе, когда приближусь к критической отметке.

— Но точно более низкую температуру, чем большинство людей.

Как и обычно с ним, это не вопрос, но, несмотря на это все равно киваю. Я всего могу больше вынести, чем большинство людей.

Тем не менее, к тому времени, как мы останавливаемся перед двойными закрытыми дверями в конце коридора, я испытываю боль, и приплясываю на каждом шагу, уже на протяжении метров пятидесяти. Я начинаю бег трусцой на месте, чтобы не застыла кровь в жилах. Горло и легкие горят с каждым сделанным мною вдохом. Я ощущаю давление холода по ту  сторону дверей, словно чье-то присутствие. Я смотрю на Риодана. Его лицо покрыто инеем. Когда он поднимает бровь, с нее на пол осыпается лед.

Я качаю головой:

— Не могу.

 Ни за какие коврижки туда не войду.

— Думаю, можешь.

— Чувак, я конечно офигительная. Иногда, даже более чем. Но и у меня есть пределы. Мое сердце словно покрывается тонким льдом.

Следующее, что я замечаю — его рука на моей груди, будто меня лапает.

— Отвали, — шиплю я, но он обхватывает другой рукой мое запястье. Я качаю головой и опускаю лицо, не в силах похоже даже посмотреть на него. Как и остановить. Ни словом, ни действием. Лучше позволить ему это сделать, и покончить на этом.

— Ты достаточно сильная.

 Он роняет руку.

— Н-не достаточно.

Утро выдалось не из легких. Иногда мне нравится испытывать себя. Но не сейчас. Не после моего раннего заикания.

— Ты выживешь.

Я поднимаю на него взгляд. Странно, однако: хоть он и бесит меня, и поступки его совершенно непредсказуемы — я ему верю. Если Риодан думает, что мне это по силам, то кто я такая, чтобы с ним спорить? Похоже, он редко в чем ошибается. Если сравнивать, то моя вера в дьявола гораздо сильнее, чем в какого-либо бога.

— Но тебе придется сделать это на самой высокой скорости.

— Что сделать?

— Смотреть.

 Двойные высокие двери украшены искусным узором и выглядят довольно тяжелыми. Когда он прикасается к ручке и толкает дверь, его пальцы мгновенно покрываются льдом. Когда он отнимает руку, на ней остаются кусочки замороженной плоти.

— Как только попадешь туда, не останавливайся. Даже на секунду. Твое сердце будет биться до тех пор, пока ты двигаешься. Остановишься — и ты труп.

И все это он понял, держа ладонь у меня на груди?

— И почему я иду туда?

 Не вижу ни одной причины так рисковать. Я люблю жизнь. Очень люблю.

— Детка, Бэтмен нуждается в Робине.

Ребьзя. Я прям так вся и растаяла. Я подавила мечтательный вздох. Робин для его Бэтмена! Партнеры-супергерои. Существует множество сценариев, где Робину достаются самые трудные задания. Риодан мог бы на раз заполучить меня, если бы рассказал все с самого начала.

— Ты не хочешь, чтобы я работала на тебя. Тебе нужен партнер-супергерой. Так это совсем другое дело. Чего же ты сразу-то мне не сказал?

Риодан входит внутрь, и как бы мне ненавистно это было признавать, но я трепещу перед тем, что он это может. Я не могла туда войти и знала об этом. От вырвавшегося в открытые двери порыва смертельно ледяного воздуха, мне хочется плакать от боли, желая развернуться и на всей скорости, на какую только способна, побежать в противоположном от них направлении, когда Риодан лишь проталкивается вперед. Он не двигается плавно, как обычно. Больше похоже, что он силой воли проталкивается в бетон. Интересно, почему он не двигается с той скоростью, какой требовал от меня.

То, что он на все это способен, провоцирует меня. Я что — собираюсь вести себя, как какая-то глупая курица? Позволить кому-то быть круче меня? Это же Риодан. Если у меня появляется хоть малюсенький шанс его переплюнуть, я должна рискнуть.

— Ч-что я ищу? — спрашиваю я, клацая зубами, психологически настраиваясь перейти в стоп-кадр. Меня реально не прет тащиться туда.

— Все и вся. Любую мелочь. Любую подсказку. Мне надо выяснить, кто это сотворил с посетителями. Я за это в ответе. Если хоть кому-то станет известно…

Он не заканчивает фразу. Да и не нужно. Никто не узнает. «Честер» должен быть безопасен, иначе бизнесу крышка. А Риодан не из тех, кто может смириться с любой потерей того, что по праву принадлежит ему.

— Хочешь, чтобы я сыграла в детектива.

Он смотрит на меня. Его лицо покрыто льдом, и тот трескается на его губах, когда он отвечает:

— Да.

Я не могу не спросить:

— Почему — я?

— Потому что ты все подмечаешь. Ты не побоишься пойти до конца и не проболтаться.

— Говоришь так, будто что-то знаешь обо мне.

— Я знаю о тебе все.

Холод, исходящий от спокойно произнесенных слов был почти хуже того, что исходил из клуба. Я знаю людей. Риодан не треплется по пустякам. Не пускает дым в глаза и не блефует. Он не может знать все. Ни коим чертовым образом он не может знать все.

— Воздержись от болтовни. Мне нужно сконцентрироваться, если хочешь, чтобы мои супертело и супермозг работали слажено. Это целая куча Мега-величин.

Думаю, это был его смех. Звук глухо звякает в горле, как льдинки.

Я свечу фонариком в темноту клуба. Сотня, или около того, людей заморожены — посреди движения, секса, умирания — вперемешку с кастой Невидимых, которых я видела всего раз или два, кастой, что служила Гроссмейстеру Королевскими Стражами. Помещение оформлено в честь их ранга — все красно-черное, с покрытыми инеем красными бархатными портьерами и обледеневшими черными бархатными барными стульями, красными кожаными диванчиками, стойками и множеством прикованных на каждом предмете мебели цепей. Кожаные ремни. Острые лезвия ножей. И лужи черного льда на полу. Человеческая кровь.

Пытки. Убийство. Человеческая бойня.

У меня в голове начинает складываться отвратительная картина, и я не могу обуздать нарастающий гнев:

— Ты позволил такому случиться! Ты позволил этим монстрам убить людей!

— Они приходят сюда по доброй воле. Очередь в мой клуб прошлой ночью два раза обернулась вокруг квартала.

— Они запутались! Весь их мир просто взбесился к хренам!

— Ты говоришь, прямо как Maк. Это не ново, девочка. Слабые всегда пища для сильных.

Ее имя больно бьет мне под дых.

— Ну конечно — мама всегда учила меня не играть со своей едой. Чел, ты долбаный психопат.

— Осторожней, Дэни. У тебя тоже имеется свой собственный стеклянный дом.

— У меня нет такого места, как «Честер».