Лев Черепнин - Образование Русского централизованного государства в XIV–XV вв. Очерки социально-экономической и политической истории Руси

• Название: Образование Русского централизованного государства в XIV–XV вв. Очерки социально-экономической и политической истории Руси
• Автор: Лев Черепнин
• Издательство: Издательство социально-экономической литературы
• Жанр: История
• Год: 1960

Монография Л. В. Черепнина представляет собой исследование, посвященное одному из важнейших, но недостаточно изученных вопросов истории России феодального периода — проблеме ликвидации феодальной раздробленности и образования единого Русского государства. Ее основная задача — показать с позиций марксистско-ленинской теории на примере России общие закономерности образования централизованных государств и выяснить конкретные особенности этого процесса в России.

В первых главах работы после обстоятельного историографического обзора дается анализ социально-экономических явлений, подготовлявших объединение Руси и создание централизованного государства. Здесь рассматривается развитие производительных сил в сельском хозяйстве, рост феодального землевладения, эволюция форм феодальной собственности на землю и видов феодальной ренты. Большое внимание уделено положению различных категорий русского крестьянства, формам его эксплуатации землевладельцами и государством и борьбе крестьян с феодально-крепостническим гнетом. Подробно прослежены роль русских городов в процессе создания централизованного государства и участие горожан в народных движениях и политической борьбе этого времени.

В последующих главах автор рассматривает процесс политического объединения русских земель вокруг Москвы как центра складывающегося единого государства и формирование централизованного аппарата власти. Особое внимание уделено классовой борьбе крестьян и горожан в различных княжествах в XIV–XV вв., а также освободительной борьбе русского народа против татаро-монгольского ига, против наступления литовских феодалов и других иноземных захватчиков.

---

Для Дмитрия Донского характерна тактика поддержки городского торгово-ремесленного населения. В этом отношении показательны его жалованные грамоты новоторжцам Евсевке и Микуле с детьми, предоставляющие им податной иммунитет[2018]. Проводя политику союза с горожанами, московский великий князь стремился в то же время подчинить их непосредственно своей власти.

Значительное внимание уделялось московским правительством вопросам, связанным с организацией сбора дани с Московского княжества. Согласно договору Дмитрия Донского с удельным князем Владимиром Андреевичем серпуховским 1367 г., правом сношений с Ордой и производства с ней расчетов по дани пользовался лишь первый, а последний вносил ему для передачи в Орду ту часть «ордынской тягости и протора», которая причиталась с Серпуховско-Боровского удела «по давным свертком» (т. е. по каким-то издавна утвержденным князьями спискам)[2019]. Особенно подробно были разработаны правила сбора дани для уплаты «выхода» в Орду в докончании Дмитрия Донского и Владимира Андреевича серпуховского, заключенном в 1389 г.[2020]

В центре внимания московского правительства в 60–80-х годах XIV в. стоял вопрос об организации военных сил. В договорной грамоте великого князя Дмитрия Ивановича и удельного князя Владимира Андреевича серпуховского 1367 г. содержится обязательство последнего посылать «без ослушания» в походы своих бояр и слуг по требованию своего «старейшего брата». Выступать в поход удельно-княжеские полки должны были в составе великокняжеских военных сил, но под «стягом» Владимира Андреевича[2021].

В 1389 г. был проведен новый (территориальный) принцип формирования военных сил в противоположность старому (служебному). Если раньше бояре и вольные слуги отправлялись в походы независимо от места расположения своих владений, под «стягом» того князя, кому служили, то теперь они должны были подчиняться в походе воеводам того князя, на территории которого были расположены их вотчины[2022]. Территориальный принцип формирования вооруженных сил должен был способствовать их централизации в руках великокняжеской власти. Однако новый порядок в дальнейшем был нарушен.

При Дмитрии Донском была сделана попытка несколько ограничить «вольность» боярской службы и право «отъезда» бояр от одного князя к другому. Согласно договору Дмитрия Донского с Владимиром серпуховским 1367 г., бояре, получившие на определенный срок города в «кормление», могли «отъехать» от своего князя лишь по истечении срока службы; если же они хотели это сделать раньше, то теряли часть доходов с кормления[2023].

Была проведена некоторая централизация в области суда. Согласно договору 1389 г. между князьями Дмитрием Ивановичем московским и Владимиром Андреевичем серпуховским, разбор судебных дел в Москве был предоставлен великому князю или его наместнику. Наместник удельного князя только присутствовал на суде и мог получать свою долю судебных пошлин. Но вызов на суд. в Москву бояр из уделов осуществлялся каждый раз приставом того князя, которому служил данный боярин. Таким образом, судебный иммунитет удельных княжеств сохранялся[2024].

Имеются основания предполагать, что ко времени Дмитрия Донского относится одна из переделок Русской Правды — именно протограф, так называемых Карамзинских списков. По мнению С. В. Юшкова, эта переделка возникла в середине XIV в.[2025]

Наибольшее значение представляет группа статей Карамзинских списков, посвященных расчетам, связанным с доходностью отдельных отраслей сельского хозяйства (животноводства и полеводства). Исследователи спорят по вопросу о степени реальности этих расчетов. Но независимо от того, считать ли их достоверными или фантастическими, бросается в глаза интерес, проявленный в указанных статьях к вопросам сельского хозяйства. Здесь упоминаются различные виды хлебных культур (рожь, полба, овес, ячмень, жито), разнообразные домашние животные (бараны, овцы, козы, свиньи, лошади) всевозможных возрастов. Называются продукты скотоводства (сыры, масло). Говорится об оплате труда «страдников». Подобный интерес к проблемам сельского хозяйства мог проявиться особенно во второй половине XIV в., когда, как показывает актовый материал, восстанавливались пустоши и распахивались новые земли. Некоторые термины, встречающиеся в изучаемых статьях (например, «ростовская кадь»), говорят о их составлении в пределах Северо-Восточной (возможно, Московской) Руси[2026].

Включение рассмотренного материала в Русскую Правду можно объяснить тем, что в это время стало возникать много споров по земельным делам. При их решении судьи должны были производить какие-то расчеты по тем или иным отраслям сельского хозяйства, связанные, скажем, с разделом определенных доходных статей между тяжущимися. Для судей в качестве практического руководства и были даны образцы арифметических вычислений.

Если верно предположение о возникновении протографа Карамзинских списков Русской Правды при Дмитрии Донском, то мы можем говорить о том, что объединение Русских земель в едином государстве сопровождалось попыткой великокняжеской власти выработать нормы права, защищавшие интересы господствующего класса.

В ряде летописных сводов под 1389 г. в связи с сообщением о смерти Дмитрия Донского помещено особое литературное произведение, носящее название: «О житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русьскаго», или «Слово о житии и о представлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русьскаго»[2027]. Произведение это известно в разных редакциях и вариантах. Наиболее распространенная редакция состоит из трех частей: «жития» Дмитрия Донского в собственном смысле слова, «плача» вдовы покойного князя Евдокии Дмитриевны, «похвалы» князю Дмитрию. В «Слове» использован целый ряд памятников древнерусской литературы: «Слово о законе и благодати» Илариона, повести об Александре Невском, о разорении Рязани войсками Батыя, хронографы, такие сборники, как «Палея», может быть, «Пчела»[2028]. Кроме того, на «плач» Евдокии Дмитриевны оказали сильное влияние такие произведения фольклора, как народные причитания.

В данной работе меня более интересуют не литературный состав «Слова» и не черты его как произведения панегирического типа. Мне представляется важным другое: раскрыть идейное содержание изучаемого памятника, дать оценку содержащимся в нем мыслям о государстве, о задачах его внутренней и внешней политики и в связи с этим о значении деятельности Дмитрия Ивановича Донского.

В «Слове» осмысливается идея «собирания» Русской земли, которое, по мысли автора, проводят московские князья. В данной связи дела Дмитрия Донского рассматриваются как непосредственное продолжение деятельности его деда Ивана Калиты, «събрателя Руской земли»[2029]. Таким образом, в изучаемом памятнике налицо представление о политическом единстве Руси, расцениваемом с точки зрения феодальной идеологии как итог великокняжеской политики.

Единство Русской земли мыслится в рамках единого государства, возглавляемого великим князем (царем). Дмитрий Донской, указывает автор «Слова», взял в свои руки «скипетр дръжавы Рускиа земля, и настолование земнаго царствиа, и отчину свою великое княжение»[2030]. При этом «Слово» указывает на три источника власти великого князя. Во-первых, Дмитрий Донской получил ее по наследству от своих предков, законно ею обладавших. Следовательно, великое княжение — это его «отчина». Во-вторых, великий князь Дмитрий пользуется «скипетром дръжавы Руския земля» «по данней ему благодати от бога». Это — теория богоустановленности власти. В-третьих, в «Слове» подчеркивается, что носитель верховных государственных прав, унаследовавший их в качестве «отчинного» владения и утвержденный в них волей провидения, должен обладать и внутренними достоинствами и владеть своим княжением «по чести же и славе»[2031].

Подобные взгляды на великокняжескую (царскую) власть, конечно, еще очень далеки от теории самодержавия. Здесь еще нет, строго говоря, речи даже об единовластии. Единство Русской земли и Русского государства автор «Слова» представляет себе в виде целой пирамиды властителей, возглавляемых великим князем и ему подчиняющихся. Очень красочно рассказывается в «Слове», как князь Дмитрий Иванович, организуя поход против Мамая, «призва велможа своя и вси князи Рускиа земли, сущая под властию его, и рече князем Рускиа земли и велможам своим…»[2032]. Вероятно, в данном случае имеется в виду та система междукняжеских политических отношений, которая сложилась на Руси к 80-м годам XIV в. и нашла свое отражение в договорах князя Дмитрия московского с Михаилом тверским и Олегом рязанским. «Князи Рускиа земли» пользуются политической самостоятельностью в пределах своих владений, но в вопросах внешней политики действуют по указанию великого князя. В «Слове» приводится ответ, данный «князьями» и «вельможами» Дмитрию Донскому на его призыв к отпору мамаевой Орде. «И отвещаша ему князи рустии и велможа его: господине русский царю! Ркли есмя тебе живот свои положити, служа тебе; а ныне тебе ради кровь свою пролиемь и своею кровию второе крещение приимемь»[2033].