Элвин Тоффлер - Война и антивойна

• Название: Война и антивойна
• Автор: Элвин Тоффлер
• Издательство: АСТ
• Жанр: Философия
• Год: 2005
• ISBN: 5-17-028463-2, 5-9578-1467-9

Элвин Тоффлер — известный американский философ, автор книг «Метаморфозы власти», «Шок будущего», «Третья волна».

Новая книга Элвина и Хейди Тоффлер посвящена проблеме войны, которая рассматривается с точки зрения концепции волн социального развития. Это книга о будущих войнах и борьбе с ними. О мире — но войне в тех условиях XXI века, которые мы сами создаем в совместной гонке к враждебному будущему…

---

Короче говоря, войны Первой волны несли на себе отличительную печать аграрной экономики Первой волны, которая их и породила, причем эта печать касалась не только техники, но и организации, средств связи, снабжения, управления, системы поощрений, стиля командования и культурных предпосылок.

Начиная с самого изобретения земледелия, каждая революция в системе создания богатств включала соответствующие изменения в системе организации войны.

Глава 6. Войны Второй волны

Промышленная революция породила вторую волну исторических перемен. Эта «волна» преобразовала образ жизни миллионов людей. И способ ведения войны опять отразил перемены в способе создания богатств.

Как массовое производство стало стержневым принципом индустриальной экономики, так массовое уничтожение стало стержневым принципом войны промышленной эпохи. Оно остается отличительным признаком войн Второй волны.

Начиная с первых лет семнадцатого века, когда паровая машина стала откачивать воду из британских шахт, когда Ньютон преобразовал науку, когда Декарт переписал философию, когда на земле стали вырастать фабрики, когда на западе промышленное массовое производство стало теснить крестьянское земледелие, начала индустриализоваться и война. Массовое производство сопровождалось levee en masse — призывом массовых армий, получавших плату и хранивших верность не местному землевладельцу, вождю клана или военачальнику, но современной нации-государству. Призыв был вещью не новой, но идея вооруженной нации — aux arms, citoyens! — была порождена Французской революцией, резко обозначившей кризис старого аграрного режима и политическое возвышение модернизирующей буржуазии.

После 1792 года, как пишет историк из Йеля P. P. Палмер, волна нововведений «революционизировала военное дело, заменив „ограниченную“ войну старого режима „неограниченной“ войной последующих времен… До Французской революции война была, по сути, столкновением правителей. После нее она все более становилась столкновением между народами». И соответственно, она все более становилась столкновением призывных армий.

Штыки и хлопкоочистительные машины

В Соединенных Штатах лишь в Гражданскую войну, когда индустриализующийся Север победил аграрный Юг, был введен призыв (обеими сторонами). Аналогично в Японии, за полмира оттуда, введение призыва произошло вскоре после 1868 года, когда революция Мейдзи двинула страну по пути индустриализации. Феодального воина-самурая сменил призывной солдат.

После каждой войны, когда спадало напряжение и срезались бюджеты, армии могли снова стать добровольческими, но в моменты кризиса массовый призыв был общепринятым.

Но самые резкие изменения способов ведения войны вызвало новое стандартизованное оружие, которое теперь производилось массово. В 1798 году изобретатель хлопкоочистительной машины Эли Уитни просил у правительства контракт «на организацию производства десяти или пятнадцати тысяч комплектов индивидуального вооружения». Каждый такой комплект состоял из мушкета, штыка, шомпола, обтирочного материала и отвертки. Уитни также предлагал делать патронные ящики, пистолеты и другие необходимые вещи путем использования «машин для ковки, прокатки, строгания, сверления, шлифовки, полировки и т. п.».

Для своего времени это было потрясающее предложение. «Десять или пятнадцать тысяч комплектов индивидуального вооружения!» — пишут историки Дженет Мирски и Аллан Невинс. Это была «вещь столь же фантастическая и невозможная, сколь авиация до появления „Китти хок“».

Война ускорила и сам процесс индустриализации благодаря, например, распространению принципа взаимозаменяемости деталей. Это фундаментальное промышленное нововведение быстро внедрялось, меняя все — от индивидуального огнестрельного оружия до блоков, необходимых на парусных военных кораблях. В доиндустриальной Японии первая примитивная механизация была изобретена для целей производства оружия.

Второй ключевой принцип индустриализации — стандарт — тоже вскоре был применен не только к оружию, но и к военному обучению, организации и доктрине.

Таким образом, индустриализация преобразовала войну далеко не только в технике. Временные лоскутные армии под предводительством дворянства сменились постоянными армиями под командованием профессиональных офицеров, обученных в военных академиях. Французы создали систему etat-major, обучающую офицеров высшего командного звена. Япония в 1875 году создала собственную военную академию на основе опыта французов. В Соединенных Штатах в 1881 году в форте Ливенуорт в штате Канзас была организована «Школа по применению пехоты и кавалерии».

Поток бумаг

Разделение труда, свойственное промышленности, отразилось в создании новых специальных отделов вооруженных сил. Как и в экономике, выросло чиновничество. В армиях появились генеральные штабы. Для многих целей устные команды были заменены письменными приказами. Бумажки множились как в бизнесе, так и на поле битвы.

Повсюду рационализация в духе индустрии встала на повестку дня. Вот что пишут Мейрион и Сьюзи Гаррис в своей солидной истории японской императорской армии «Солдаты солнца»: «Восьмидесятые годы девятнадцатого века — это были годы, когда в армии развивался и укоренялся профессиональный истеблишмент, способный собирать разведданные, формулировать правила, планировать и направлять операции, а также мобилизовать, обучать, экипировать, перевозить и управлять современными вооруженными силами».

«Век машин» породил пулемет, механизированные средства ведения войны и целиком новые виды огневой мощи, которые, в свою очередь, неизбежно вели, как мы увидим, к новым видам тактики. Индустриализация приводила к улучшению дорог, гаваней, систем поставки энергоносителей и связи. Она дала современной нации-государству действенную возможность собирать налоги. Все эти перемены сильно расширили масштаб возможных военных операций.

По мере того как Вторая волна захлестывала общество, учреждения Первой волны приходили в упадок и исчезали. Возникла социальная система, сочетающая массовое производство, массовое образование, массовые средства связи, массовое потребление, массовые развлечения с оружием все более массового уничтожения.

Смерть на потоке

Надеясь на свою промышленную базу для победы, США во время Второй мировой войны не только послали воевать 15 миллионов человек, но и в порядке массового производства создали 6 миллионов винтовок и пулеметов, более 300 000 самолетов, 100 000 танков и бронемашин, 71 000 военно-морских судов и 41 миллиард (именно миллиард, а не миллион) единиц боеприпасов.

Вторая мировая война показала ужасающий потенциал индустриализации смерти. Нацисты убили 6 миллионов евреев по-настоящему промышленным способом — создав, по сути дела, конвейер смерти. Сама война привела к гибели 15 миллионов солдат из всех стран и почти вдвое большего числа мирного населения.

Таким образом, еще до уничтожения Хиросимы и Нагасаки атомными бомбами война достигла невиданного уровня массового уничтожения. Например, 9 марта 1945 года 334 американских бомбардировщика «Б-29» совершили налет на Токио, разрушив 267 171 здание и убив 84 000 человек гражданского населения (еще 40 000 были ранены). 16 квадратных миль города сровняли с землей.

Массированным авианалетам подверглись Ковентри в Англии и Дрезден в Германии, не говоря уже о меньших центрах населения во всей Европе.

В отличие от Суньцзы, который считал, что самый лучший генерал — тот, который достигает своих целей без боя или с минимальными потерями, Карл фон Клаузевиц (1780–1831), отец современной стратегии, учил другому. Хотя в последующих работах он делал множество тонких и даже противоречивых утверждений, его изречение о том, что «Война есть акт насилия, доведенный до крайности», резонировало во всех войнах индустриальной эпохи.

За пределами абсолютного

Клаузевиц писал об «абсолютной войне». Но этого оказалось мало для некоторых теоретиков, работавших после него. Например, немецкий генерал Эрих Людендорф после Первой мировой войны расширил эту концепцию до «тотальной войны», в которой далеко переплюнул Клаузевица. Клаузевиц считал войну продолжением политики, а вооруженные силы — инструментом проведения политики в жизнь. Людендорф утверждал, что ради тотальной войны сам политический порядок должен быть подчинен военным. Нацистские теоретики развили концепцию тотальной войны Людендорфа дальше, отвергнув реальность мира как такового и утверждая, что мир — это всего лишь период подготовки к войне — «война между войнами».