Александр Плетнёв - Последний довод павших, или Лепестки жёлтой хризантемы на воде

• Название: Последний довод павших, или Лепестки жёлтой хризантемы на воде
• Автор: Александр Плетнёв
• Жанр: Боевая фантастика

Справедливо ли то, что на Соединённые Штаты Америки никто не нападал? Не так, как японцы, на какой-то там удалённый Пёрл-Харбор, а именно на континентальную часть. Не бомбились города: Вашингтон, Нью-Йорк, Чикаго? А на земли штатов Мериленд, Виргиния или, например, Нью-Джерси не ступала нога чужого солдата? Да и кто спланирует, подготовит и уж тем более отважиться на подобную операцию? Ведь как заявляют сами американцы, их армия «самая мощная в истории человечества», с опытом локальных конфликтов и как не крути успешных скоротечных войн по всему земному шару. Однажды Америка проснулась под взрывы снарядов и бомб, с вполне «обоснованным не может быть!» и с возмущённо-удивлённым «кто осмелился?». А вот «кто» вышло за грань самых смелых домыслов и предположений.

---

Всё у имперских японцев происходило синхронно. И в Атлантике и в Тихом. Подготовка. Развёртывание. Нападение. В одно и тоже время, если координировать, отталкиваясь от всемирного. Но из-за разброса в широтах в разное время суток. Тихоокеанский часовой пояс имел разницу от Восточного на три, Гавайско-Алеутский на все пять часов.

Планета неторопливо поворачивала свой атлантический бок к солнцу, на побережье США наползал терминатор, а на Гавайях только, только перевалило за полночь.

В ночном бою ориентироваться трудно. Японцы учились и умели воевать ночью. Естественно со своим, прошловековым потенциалом. Пусть и зная преимущества противника, но не всегда имея возможность адекватно противостоять современным боевым системам.

Американцы тоже умели воевать ночью, но только благодаря различным приборам и технической оснащённости. Предупреждённые об аномалиях на Солнце, они тем не менее ничего знали о нападавших. Пока ничего не знали.

Атакующая лодка „Лос-Анджелес“. Тихий океан. 29№ с.ш. 117№ з.д.

Заступив на вахту, старший уорент-офицер 3 класса Гэрри Броуд обложился бутербродами и кофе — предстояло долгое ночное бдение. Субмарина шла со скоростью 15 узлов в зоне патрулирования в двухстах пятидесяти милях от берегов центральной Америки, на глубине 200 метров. Операторы за консолями IBM не зло перешучивались, не отходя от классического мужского правила — „в лесу о бабах, с бабами о лесе“.

— Так, парни! Хорош дурака валять, — хлопнул в ладоши Броуд, — давайте наш хвостик выпустим, послушаем чего да как.

Из узкой рубки лодки гидравлика на кабель-тросе вытянула длинную 800 метровую колбасу гидроакустической станции ТВ-16. Скорость лодки сразу упала на незначительные 0,5 узлов, операторы, не умолкая, уставились в мониторы, переведя разговор на профессиональные темы, дублируя данные на мониторах.

— Что тут с показателями? — Броуд приблизил лицо к экрану, — да её болтает!

— Здесь течение, через пять минут стабилизируется, — вставил кто-то со знанием дела.

Всё это было интересно, но рутинно. Скривив кислую улыбку, Броуд вышел, отвлёкшись на последствия частого потребления кофе.

Облегчившись и вернувшись в информационный центр, он ещё минут пять пребывал в рассеянности, пока оператор, следящий за активным каналом, не отрываясь от экрана, сделал рукой приглашающий жест.

— Сэр, у меня тут есть кое-что интересное, — оператор затарахтел пальцами по клавишам, вводя корректирующие данные в компьютер, — это ПЛ, не иначе, и не одна!!! — Он уже явно заволновался, — смотрите, наше „железо“ не может его классифицировать. А южнее надводная флотилия, и тоже до чёрта, тралят вроде, но все шумят, как бегемоты. А может это мексиканцы чего затеяли, что скажете?

— Что я скажу? — Гэрри Броуд сглотнул навернувшуюся кофейную слюну, наморщив лоб. Думать совершенно не хотелось. „Что я скажу? — Уже мысленно переспросил он, — может ситуация вполне объяснимая и штатная, но — если капитан дрыхнет — его надо будить“.

Командир подлодки, капитан 1 ранга Дэниел Карвел был небольшого роста, склонный к полноте, с проявляющейся лысиной. По натуре был человеком деятельным, зачастую беспокойным, его редко кто видел мрачным или меланхоличным — эдакий живчик. Отпахав вахту и наверняка устав, но вздёрнутый с койки он влетел на боевой пост весь такой бодрячком, и сразу показалось, что всё вокруг него задвигалось и завертелось.

— Замечательно, давайте все сюда, — склонившись над штурманским столиком, ткнул в монитор карандашом, зачастил, — мы здесь, до них 200 миль, подойдём ближе. Сколько их, говорите? Слышите, парни, а как вы их прозевали, они откуда-то же пришли?

— Сэр, — извиняющимся тоном сказал акустик, — я сначала думал, что это двойные гребные винты, они так шумят, что звуки накладываются друг на друга.

— Ну, — капитан терял терпение.

— Их там больше двадцати!

— Это не шуточки, — лицо капитана стало серьёзным, — и они слишком близко от Сан-Динго. Броуд! — Он повернулся к вахтенному офицеру, — поднимай нас на перископную глубину, попробуем связаться с ребятами военной базы. Мик, — снова к акустику, — я хочу, что бы ты определил, кто это может быть. Они недалеко у мексиканских нейтральных вод, а есть ли у Мексики столько подлодок? Нет! — Сам себе отвечая, выразительно округлил глаза капитан.

Пока оператор связи готовил сообщение, лодка с помощью рулей поднялась на уровень антенны-перископа. На всё про всё ушло не более пяти минут. Высунув перископ и антенну коротковолнового приёмника, ничего, кроме аномального шумового фона не услышали. Подняв ещё две антенны, оператор связи доложил, что и на ультравысоких частотах полный кавардак.

— Давайте по лазерному лучу отправим сообщение, — приказал капитан, — акустикам отдыхать, глубина 300 метров, скорость 32, курс 350 градусов, ГПБА — назад в лодку.

Закодированное, высокой плотности сообщение ушло на сигнальной частоте тихоокеанских спутников связи:

„От: военная подлодка „Эшвилль“.

Кому: Командующему подводными силами в зоне Тихого океана.

Установлен контакт, предположительно до двадцати неопознанных ПЛ в квадрате 031.32№ с.ш.118№з.д. Предположительный курс зеро-зеро, скорость и глубина не установлены. Так же замечена надводная активность. Выдвигаюсь в сектор G1“.

* * *

Через один час и двадцать минут капитан Карвел, приказал сбавить скорость — лодка ещё по инерции раздвигала толщу воды. Когда скорость упала до 16 узлов, вновь выдвинулась инфразвуковая антенна пассивного наблюдения.

— Жду доклада, — командир нетерпеливо вышагивал по отсеку.

— Сэр, они действительно направляются к базе в Сан-Диего. Скорость 7–8 узлов. Глубина 30 метров. Работы гидролокаторов в активном режиме не наблюдается, скорей всего, как и мы пассивно пасут.

— Продолжайте наблюдение, — высунувшись в коридор, капитан позвал помощника, — Броуд! Чёрт побери, Броуд!

Тот на ходу застёгивая ширинку, мчал в рубку.

— Так, Броуд. Поставь людей на слежение и управление огнём, мне это всё не нравиться, — резко развернувшись, бросил связисту, — по „низкочастотной“ ни чего не было?

Получив отрицательный ответ, вернулся к акустикам и вовремя — стянув наушники, старший техник на крутящемся кресле развернулся к нему.

— Капитан! Около десяти подлодок всплыло, вокруг них какая-то суматоха!

В это время встрял, ожив оператор, сидящий у консоли стационарного сонара:

— Сэр, смотрите, что отразил импульс. Похоже на мины.

— Чёрт побери! Поворот право руля! — Капитан заорал так, что вздрогнули даже сидящие в наушниках. При всём своём оптимизме и вере в своё оружие, Дэниел Карвел рассуждал всегда здраво: оказавшись, даже предполагаемо на минном поле, самое оптимальное было — „бежать, бежать, бежать“.

— „Рыбачки, тралят“! — Перекривляя гнусавый голос акустика, капитан скривил губы.

— Сэр, на курсовом и боковом гидролокаторе большое количество малогабаритных объектов, — голос старшего техника, несмотря на сухой военный стиль изложения, дрожал от возбуждения.

— Полная остановка! Броуд, перископная глубина! Мне срочно нужна связь.

Огромный бронзовый гребной винт, закрутил в обратную сторону, тормозя многометровую тушу субмарины весом в семь тысяч тонн.

— Мичман, что с подлодками?

— Часть следует прежним курсом. Непонятно почему не реагируют с базы, их должны были уже заметить. А те, что всплыли… — после паузы, — некоторые погружаются, уходят… левей. Одна лодка очень близко — две, три мили от нас. Сэр! На поверхности похоже катера или…чёрт их разберёт! — Акустик сидел пунцовый от стыда.

Лодка всплывала, медленно удаляясь от чужих лодок кормой вперёд. Неожиданно у всех похолодело внутри — по обшивке корабля заскребло, застучало. Не смотря на толстый металлический корпус, казалось, что они сидят в незащищённой консервной банке.

Вжав голову в плечи, акустик почему-то боясь произнести слова вслух, показал рукой вверх — звук собственно оттуда и шёл.

— Прекратить всплытие, — тихо приказал капитан. В эту минуту субмарину сотряс взрыв. Никто не удержался на ногах, всех подбросило вверх и кинуло в бок, кто стоял, оказались на четвереньках. Люди начали было подниматься, но лодка, дёрнувшись вниз, напоролась ещё на мину или две — удар по щиколоткам был сильней или возможно так всем показалось. Моргнул свет, в рубке раздался запоздалый сигнал тревоги, по подводному кораблю шла знакомая вибрация — продувался главный балласт.

— Несанкционированное включение!!! — Кричал помощник.

— Господи Боже! — Старший техник очумело таращил глаза, — да может ли быть такое, чёртова автоматика!!!

— Всплыли как помёт бегемота! — Мрачным юмором прокомментировал капитан, и тут же скороговоркой отдав распоряжения, вцепился в визир перископа, пытаясь рассмотреть в инфракрасном диапазоне чужака. Впрочем, небо (ни чего себе) озарялось всполохами Северного сияния так, что в двух милях был прекрасно виден низкий профиль с невысокой надстройкой.