Александр Зорич - Сборник "Круг Земель"

• Название: Сборник "Круг Земель"
• Автор: Александр Зорич
• Издательство: Эксмо
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2010
• ISBN: 978-5-699-39917-8

Наступит год, когда над Сармонтазарой взойдет огненная комета. Под знаком ее родятся трое великих воинов-магов, и назовут их Звезднорожденными, и воплотятся в них давно ушедшие боги. И, воплотившись, боги начнут новую войну. Так гласило древнее пророчество. И оно сбылось. Элиен, сын Тремгора, стал Белым Кузнецом Гаиллириса. Октанг Урайн пошел в служители темного Хуммера. А Шет окс Лагин избрал путь полководца. И от его выбора зависел исход Войны Богов. Но когда в смертельной схватке сошлись Свет и Тьма - свой выбор должен сделать каждый. И не только великие чародеи и полководцы, но и простой воин Герфегест. В его руках оказался могущественный магический артефакт. Не щадя ни себя, ни других, Герфегест обязан сохранить Семя Ветра от враждебных сил. Во имя Круга Земель. Во имя победы людей в великой Войне Богов. Знаменитая фэнтези-трилогия "Знак разрушения", "Семя ветра", "Пути Звезднорожденных" под одной обложкой! Содержание: 1. Знак Разрушения (роман) 2. Семя Ветра (роман) 3. Пути Звезднорожденных (роман)

---

Прямые и широкие, вымощенные греовердом, отшлифованные колоннами солдат, подошвами скороходов, караванами купцов и колесницами торжественных процессий, харренские дороги были настоящими произведениями искусства.

Пять раз за дневной переход путник встречал колодцы, дважды – постоялые дворы, не менее одного раза – укрепленные «гнезда» дорожной стражи. Если дорога проходила через лес, то по обеим сторонам деревья были вырублены на двадцать шагов, а подлесок уничтожен на пятьдесят. Вооруженные егеря следили за тем, чтобы вырубки не зарастали: злоумышленнику не устроиться в придорожных кустах, разбойнику не спрыгнуть с нависающей над дорогой ветки.

Там, где хороши дороги, вести распространяются со скоростью ветра. Кальт понимал: о том, что война Харрены с Северной Лезой, его пасмурной родиной, неизбежна, уже наверняка знает весь Север. Босому человеку, наряженному в кожаные штаны и меховую куртку зверовщика (а именно так одевался Кальт до того, как отправился путешествовать), наивно ждать дружелюбия со стороны просвещенных жителей Харрены. И Кальт его не ждал.

Нет, Кальт вовсе не хотел, чтобы солдаты дорожной стражи пускались упражняться в ослоумии при его приближении, а горделиво восседающий в измазанной навозом фуре крестьянин шипел ему вслед «ишь разъездился, варвар вонючий». Вот почему Кальт дальновидно предпочел привычному и такому удобному наряду охотника платье харренского горожанина. Девяти собольих шкурок хорошей выделки хватило на то, чтобы превратить заезжего варвара в рядового странника. Плащ цвета осеннего вереска, сапоги из оленьей кожи, толстые холщовые брюки и рубаха с вышитым воротом – ко всему этому убранству пришлось привыкать, но Кальт справился.

Позади лежали подернутые первым инеем леса и обновленные засеки необузданной Лезы, затаившейся в преддверии бессмысленной войны. Впереди – неизвестность.

7

Одиннадцатый день пути застал Кальта в самом сердце векового харренского леса. Дорога была пустынна и молодой лозоходец поневоле затосковал. Какое будущее ждет его заносчивую родину? Какая судьба уготована ему самому?

Ответ на первый вопрос Кальт знал: бесславное поражение и обновленный кабальный договор о рудных и пушнинных промыслах. А ради ответа на второй он оставил своих родичей перед лицом войны, заслужив упреки в трусости и малодушии. Но этот ответ стоил презрительных желтозубых оскалов выживших из ума старух и злобного шипения дядьев и братьев – в этом Кальт не сомневался.

Вдруг на дорогу перед Кальтом вышли люди.

Они поднялись в полный рост прямо из пожелтевшей придорожной травы – будто из земли выросли. Если бы Кальт не знал про такие трюки – канава, прикрытая сверху дерном и человек в ней, прильнувший ухом к земле – то, пожалуй, удивился бы. А так пришлось ограничиться испугом.

Кальт быстро оглянулся. Сзади тоже гости.

Это были ронты, Кальт сразу узнал их по неряшливому виду и пытливой алчности во взорах. Наемники, временно оказавшиеся без работы.

Немало таких сползлось в Харрену, предвкушая поход на Север. Не исключено, что эти вояки попросту дезертировали из-под харренских знамен и ушли на вольные хлеба. Наверняка не дураки попировать на деньги, добытые из кошелька одинокого путника. А значит и из его, Кальта, кошелька.

Ронты были вооружены не совсем обычно. Круглые кожаные щиты отсутствовали, короткие мечи были рассчитаны под левую руку, а для правой у каждого имелась ладная дубина.

– Хорошо мне видеть тебя, человек, – процедил сквозь зубы предводитель ронтов, старательно выжимая к случаю весь свой небогатый запас харренских слов. – И людям моим хорошо. Твой мешок большой – знаю, там много полезного.

– Уходите. У меня есть только одежда. В мешке – инструменты. Можете их купить, но платить придется жизнью.

– Верткий язык, ловко служит! Но правда не ему, правда – эта, – вожак ронтов со значением потряс дубиной.

– Тогда говори свою правду, – Кальт слез с коня и вынул из ножен меч. Увы, чутье подсказывало ему, что разойтись подобру-поздорову не выйдет.

Жестом осадив своих людей, ронт наморщил узкий лоб и пошел на Кальта.

– Пляши, человек с большим мешком, – проворчал он.

Может ли тягаться презренный наемник с лозоходцем, которому ведомы тайны Путей Силы? Кальт не хотел убивать ни задиристого ронта, ни его компаньонов, но и устраивать потешного поединка на потребу публике он не стал – публика того не стоила. Не успел ронт как следует примериться для первого выпада, а Кальт уже вынырнул у него за спиной, нежно позаимствовал у него дубину и без особых церемоний тюкнул того по затылку. Так, не убийства ради, а задля хорошей шишки на память.

Вожак ронтов промычал что-то угрожающее, но тут же упал на услужливо подогнувшиеся колени.

Кальт замер, окруженный тревожным молчанием. Неужели так быстро?

– Я победил и теперь я ухожу. Может, еще кто хочет попробовать?

Кальт надеялся, что ронты не до конца позабыли Право Народов. Одолевший предводителя – непререкаемый авторитет, вреда ему не моги причинять, а слушай в оба уха. И Кальт не ошибся. Желающих «попробовать» больше не нашлось.

– Я бы и сам вашим ремеслом промышлял, братцы. Да наглости не хватает, – вместо милостыни бросил им Кальт.

Затем, не дожидаясь, пока ронты опомнятся, он вернулся в седло и жестоко пришпорил коня. Тоску и думы о судьбах родины как рукой сняло. Что значит хорошая разминка на свежем воздухе! Назвать подобное происшествие «неприятностями» у Кальта язык не повернулся бы.

ГЛАВА 2 ЭЛАЙ, СЫН ЭЛИЕНА

1

– Да ты что делаешь, недоносок?! Ты что де… – успел крикнуть Вада и рухнул в ледяную воду, поднимая облако колючих брызг.

– Держись, я сейчас! – Элай – это его только что обозвали недоноском – присел на корточки и мертвой хваткой вцепился в скамейку.

Лодка ходила ходуном, а последовать за товарищем Элаю очень не хотелось. На дне лодки, прямо у его ног, подле вместительной корзины с обедом, дожидались своей очереди гарпуны, сети, «обманки» и прочие штуковины, совершенно необходимые каждому, кому взбрело в голову промышлять налима двумя лигами ниже Таможенной Плотины.

– Минуточку еще подожди, а? Я уже иду! – добавил Элай, ни на миг не ослабляя хватки. – Холодно, я понимаю. Потерпи чуток!

Но Вада не слышал его. Днище лодки, превратившись в смертоносный молот, опустилось на голову отчаянно барахтающегося Вады. Столь стремительно, что тот даже не успел осознать: он уже умер.

– Вада, ты где там?! Чего затих, а? – поинтересовался Элай, осторожно выпрямляясь. Он очень старался казаться самому себе мужественным и спокойным.

Сердце его трепыхалось в груди, словно запертая в клетку пичуга при виде любимого кота хозяйки.

– Ты чего там – налим ползадницы откусил, да?

Элай осторожно подполз к тому борту лодки, с которого сверзился Вада. Тишина. Ни плеска воды, ни призывов о помощи.

Элай выглянул за борт. Буро-красные водоросли, на них – не то пузырьки, не то жабья икра, от воды пахнет тиной, волнение совсем небольшое.

– Вада, что за тупые шутки? Отзовись, – попросил Элай шепотом.

Но ответа не последовало. Где-то на берегу, скрытом стеной тумана, глухо заревел олень, которому не было до происходящего в лодке ровным счетом никакого дела.

Элаю сделалось по-настоящему страшно.

2

– На налима? Осенью? Жить им надоело, что ли, малохольным? – вслух рассуждал конюх, подливая бражки своему собутыльнику, такому же конюху, когда Элай и Вада, гордо взвалив на плечо снасти, проследовали к пристани.

Эти слова донес до ушей Элая пронырливый ветер. Разумеется, сии откровения не предназначались для ушей Элая, сына свела Элиена, равно как и для ушей его товарища Вады, юноши безродного, но бойкого и сметливого.

«Вот вернемся – я ему покажу, этому смерду, кто тут малохольный…» – сплюнул Элай, бросая снасти в лодку.

У него тотчас же созрел план мести (которым он поспешил поделиться с Вадой) – дурацкий, как и все прочие его планы. Даже неученому гервериту известно, сколь обильное и безудержное расстройство желудка вызывает большой зуб налима, измельченный и вымоченный в уксусе, если его подмешать к еде. Вот конюху-то он зуб и подмешает. В том, что они с Вадой без труда добудут крупного налима, Элай не сомневался. Тогда, на пристани, все эти жалкие сортирные расклады казались смешными.

Сейчас Элай сидел, сгорбившись, на дне лодки. Его глаза были закрыты. Бородавчатая харя конюха издевательски скалилась под смеженными веками наследника оринского престола.