Александр Зорич - Сборник "Круг Земель"

• Название: Сборник "Круг Земель"
• Автор: Александр Зорич
• Издательство: Эксмо
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2010
• ISBN: 978-5-699-39917-8

Наступит год, когда над Сармонтазарой взойдет огненная комета. Под знаком ее родятся трое великих воинов-магов, и назовут их Звезднорожденными, и воплотятся в них давно ушедшие боги. И, воплотившись, боги начнут новую войну. Так гласило древнее пророчество. И оно сбылось. Элиен, сын Тремгора, стал Белым Кузнецом Гаиллириса. Октанг Урайн пошел в служители темного Хуммера. А Шет окс Лагин избрал путь полководца. И от его выбора зависел исход Войны Богов. Но когда в смертельной схватке сошлись Свет и Тьма - свой выбор должен сделать каждый. И не только великие чародеи и полководцы, но и простой воин Герфегест. В его руках оказался могущественный магический артефакт. Не щадя ни себя, ни других, Герфегест обязан сохранить Семя Ветра от враждебных сил. Во имя Круга Земель. Во имя победы людей в великой Войне Богов. Знаменитая фэнтези-трилогия "Знак разрушения", "Семя ветра", "Пути Звезднорожденных" под одной обложкой! Содержание: 1. Знак Разрушения (роман) 2. Семя Ветра (роман) 3. Пути Звезднорожденных (роман)

---

А потому, с той самой минуты как он прошел через Врата Хуммера, Элай пристально вглядывался в случайные женские лица – быть может, он встретит ее гораздо раньше, чем попадет в Наг-Нараон? Увы. Все встреченные им женщины оказывались либо женами рыбаков, либо женами крестьян, либо невесть чьими еще женами, Хуммер их всех пожри!

Лицо вошедшей было укрыто целомудренным флером и Элай не успел рассмотреть незнакомку. «Хуммер пожри эту алустральскую „скромность“!» – в сердцах выругался Элай.

Однако, Элай не желал показаться дяде невежественным. После недолгой заминки он был вынужден продолжить.

– Что было потом? Потом мы потопили корабль этих разбойников. К сожалению, больше ничего интересного не происходило аж до самого Наг-Нараона, – соврал Элай.

«Интересного» действительно было мало. Всю дорогу от Калладира до Наг-Нараона Элая мучила морская болезнь. Его кожа позеленела, словно бы заплесневела. Рвота мучила его беспрестанно, а голова была налита свинцом. В общем, морское путешествие так измотало Элая, что когда на горизонте показались башни Наг-Нараона, он думал только об одном: как бы поскорей добраться до спальни, где пол не ходит под ногами ходуном. Такой была правда. Но разве нужна такая правда просвещенным дамам?!

– Познакомься, милая. Это – Элай, сын Элиена и Гаэт, – сказал Герфегест.

Вопреки ожиданиям Элая, он был представлен вошедшей женщине первым.

«Значит, она не дочь и не служанка. Выходит, сестра? Но разве у Герфегеста есть сестры?»

– Я – Хармана, Хозяйка Дома Гамелинов. Рада видеть тебя, Элай, гостем Наг-Нараона, – представилась женщина и откинула вуаль с лица.

– Да благословится прах под твоими стопами… – Элай пробубнил начало формулы, которую не без труда вдолбил в его голову наставник перед самым отъездом, но волнение не позволило ему окончить, – и потому, Хозяйка… Хозяйка… Дома Гамелинов…

Перед Элаем стояла женщина из бронзового зеркала.

– Не нужно так волноваться, Элай. Добро пожаловать! – тепло сказала Хармана и подалась вперед. Ее нежная шелковая щека дотронулась до щеки Элая. Так приветствуют друг друга родственники под небом Синего Алустрала.

3

Игрища Альбатросов. Вот о чем успел напрочь забыть Элай с тех пор как покинул Орин.

«Я мечтаю видеть Игрища Альбатросов!» – говорил он отцу.

«Это самое желанное зрелище для молодого воина!» – говорил он наставнику.

Но до Игрищ ли было Элаю теперь, когда в Хозяйке Дома Гамелинов он узнал женщину, страстное желание обладать которой и приволокло его в Наг-Нараон?

С тех пор как Элай узнал, что незнакомку зовут Хармана, он думал только о ней. Любовь и совокупление, совокупление и любовь. Между этими двумя точками курсировала беспокойная мысль наследника оринского престола.

Он думал о невозможной красоте Харманы и о невозможности любви. Невозможности? Отчего «невозможности»? И об этом он тоже думал.

Через три дня нерадостных раздумий, которые Элай безвылазно провел в отведенных ему покоях, он додумался едва ли не до отъезда. «Так можно и с ума сойти», – решил Элай, когда в нем ненадолго проснулось благоразумие.

Но когда Герфегест предложил Элаю присоединиться к Гамелинам, разминающим кости перед грядущей чередой поединков, он решил согласиться. «В крайнем случае, уехать всегда можно», – решил Элай.

– Сейчас посмотрим, чему научил тебя отец. Впрочем, если ты владеешь Наречием Перевоплощений и умеешь высекать из пальца молнии, то тебе среди моих простецов делать нечего, – подтрунивал над Элаем Герфегест, когда они взбирались на холм, где происходили бои.

Элай рассеяно кивнул. Он понятия не имел что такое «Наречие Перевоплощений».

В присутствии Герфегеста он чувствовал себя скованно и неловко. Больше всего Элай опасался, что любовная горячка, в которую он впал вследствие знакомства с госпожой Харманой, не укрылась от глаз его проницательного дяди.

Но Герфегест был сама любезность. Даже ревность не мешала Элаю признать: Хозяин Гамелинов остроумен, внимателен, ненавязчив.

«Уж лучше бы он оказался хамом и скотиной», – в отчаянии сознался себе Элай.

4

Волею жребия противником Элая оказался здоровенный детина, значительно превосходящий его и сложением и ростом.

Герфегест, наблюдавший за происходящим, сидя в густой тени дзельквы, сделал Элаю ободряющий жест. Мол, не в мускулах дело, как-нибудь справишься. Несколько праздных зрительниц нервно захихикали, ожидая быстрой расправы над смазливым юношей.

«Тренируются, как и мы, чтобы получше хихикалось на завтрашних Игрищах», – подумал Элай и вошел вслед за своим быковатым партнером в центр круга.

Жидкая подкова зрителей деловито сомкнулась и поединок начался.

В отличие от седого грамматика, обучавшего Элая основам стихосложения, риторике и истории Круга Земель, его наставник по фехтованию и кулачному бою не позволял себе быть с Элаем понимающим и снисходительным.

Это не раз сослужило Элаю хорошую службу еще в Орине – шататься инкогнито по притонам сын Звезднорожденного Элиена любил почти так же, как совокупляться и выпивать. Пригодилось учение и в Наг-Нараоне.

В одно мгновение Элай определил, что прямолинейный напор и ставка на силу в его положении – проигрышная тактика. Элай знал: ходячей горе мяса можно противопоставить только сверхподвижность и продуманный каскад подлых приемов, где каждое движение приближает и приуготовляет последующее, а для непродуманных «открывающих» ударов нет, да и не может быть места. «Один его удар-»крюк" и прощай госпожа Хармана. А мой «крюк» ему как комар за брюхо укусил. Выходит, «бражник, облетающий цветок» – это как раз то, что нужно", – промелькнуло в мозгу у Элая.

Элай вертко двигался вокруг противника, демонстрируя свою готовность защищаться в любом положении и походя атаковать. На самом деле и защиты, и атаки были призваны всего лишь замаскировать ожидание ошибки врага, ожидание удобного момента, когда можно будет безнаказанно нанести болевой удар в одну из «особых точек слабости». По этой части Элай был докой: «Зачем уметь все, когда нужно уметь самое действенное?».

Элай рассудил верно: его подвижность и врожденная гибкость то и дело ставили супротивника в положение, совершенно непригодное для атаки. Попробуй-ка ударить кулаком вьющегося мотылька! Во время очередной попытки провести скользящий «крюк» воин неловко раскрылся и Элай наконец ударил.

Противник крякнул и грузно отскочил, вдобавок еще и неловко оступившись. Еще мгновение – и за свою неловкость детина поплатился сломленной защитой. Носком правой ноги Элай нанес ему два удара: в правое колено, чуть ниже коленной чашечки, и в живот, на три пальца ниже сердца.

Боец взвыл от боли. Элай ликовал. Впрочем, преимущество, которое получил Элай, было тут же компенсировано ответным обманным выпадом противника, быстро совладавшего со своими эмоциями. Тут уже и сам Элай, окрыленный быстрой удачей, едва удержался на ногах.

Зрители молчали, напряженно наблюдая за ходом боя. Даже девушки, укутанные в облака черного газа, перестали лущить свои сладкие орехи. Да и противник Элая, поначалу такой вальяжный и невозмутимый, теперь, казалось, занервничал.

Боец, с которым жребий свел Элая, следовал Путем Стали с самого своего рождения. Он не знал других Путей ибо, как и всякий Гамелин, был прямодушен и презирал чужое.

Элай воспитывался иначе. Сармонтазара не знала Путей и мало смыслила в презрении. Каждый брал от боевых искусств соседних народов, враждебных кланов и наемных учителей все, что было ему по вкусу. А потому даже Элай на своем недолгом веку успел освоить немало чужих хитростей. И хотя его противник был силен, Элай понимал: не будь он настолько тяжелее его, лежать бы ему давно опрокинутым на спину.

Элай продолжал кружить взад-вперед еще некоторое время, пока его противник не решился на смену стиля. Он неожиданно присел на корточки и, опершись на выставленные за спину руки, ловко выбросил ноги вперед, целя Элаю в пах.

Мимо. Разумеется мимо. Там, где мгновение назад был Элай, теперь была лишь его тень.

«Кто учил его лягаться? Не иначе как вьючный осел», – самодовольно усмехнулся Элай. Увы, он не заметил, что во время этого топорного маневра его противник исхитрился подобрать с земли увесистый голыш.

Кое-кто из зрителей заметил это, но поднимать шум не спешил. Чего ради? Ведь Элай был всего лишь чужаком, обласканным гостеприимным Хозяином Дома. А вот его дюжий противник, опытный вояка, дослужившийся до сотника еще во время захвата столицы, слыл компанейским выпивохой и балагуром, словом – большим авторитетом в Наг-Нараоне.