Александр Зорич - Сборник "Круг Земель"

• Название: Сборник "Круг Земель"
• Автор: Александр Зорич
• Издательство: Эксмо
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2010
• ISBN: 978-5-699-39917-8

Наступит год, когда над Сармонтазарой взойдет огненная комета. Под знаком ее родятся трое великих воинов-магов, и назовут их Звезднорожденными, и воплотятся в них давно ушедшие боги. И, воплотившись, боги начнут новую войну. Так гласило древнее пророчество. И оно сбылось. Элиен, сын Тремгора, стал Белым Кузнецом Гаиллириса. Октанг Урайн пошел в служители темного Хуммера. А Шет окс Лагин избрал путь полководца. И от его выбора зависел исход Войны Богов. Но когда в смертельной схватке сошлись Свет и Тьма - свой выбор должен сделать каждый. И не только великие чародеи и полководцы, но и простой воин Герфегест. В его руках оказался могущественный магический артефакт. Не щадя ни себя, ни других, Герфегест обязан сохранить Семя Ветра от враждебных сил. Во имя Круга Земель. Во имя победы людей в великой Войне Богов. Знаменитая фэнтези-трилогия "Знак разрушения", "Семя ветра", "Пути Звезднорожденных" под одной обложкой! Содержание: 1. Знак Разрушения (роман) 2. Семя Ветра (роман) 3. Пути Звезднорожденных (роман)

---

Скроив подобие улыбки, Хармана поглядела на перепуганного Элая. Сразу вслед за этим она в очередной раз стиснула свою густую пепельную гриву, чтобы отжать из нее воду.

Это живописнейшее зрелище заставило плоть Элая затрепетать весьма недвусмысленно. И хотя это было некстати, совершенно некстати, совладать с собой Элай не мог.

– Я обожаю тебя, Хармана, – прошептал он, благо наушников на борту «колесницы» не осталось.

Его широко распахнутые очи недавно повзрослевшего мальчика недвусмысленно вперились в чувственный стан Хозяйки Гамелинов, облепленный мокрым шелковым платьем.

– Сейчас не время, – хрипло бросила Хармана.

Разумеется, она была рада видеть Элая среди своих спасителей. Уморить наследника Элиена в алустральских междоусобных дрязгах было бы страшным позором для Гамелинов. Но куда больше радости доставил бы ей Герфегест, будь он на месте Элая. Будь он хоть на каком месте, лишь бы рядом!

17

«Вынослива, как чайка», – говорили о Хармане ее люди.

Не прошло и получаса после того, как каракатица Минно вышвырнула ее тело на борт «колесницы», как к Хармане вернулись силы и ясность мыслей. Теперь она чувствовала себя готовой пустить пару стальных мотыльков в цель, не промахнувшись ни на волос.

Правда, она не спешила трубить об этом во всеуслышание, более того, старательно сохраняла вид жалостный и несчастный. Приструнив Элая, она принялась наблюдать за событиями, происходящими на берегу.

Четырехъярусный императорский файелант высаживает гвардию на берег.

Император и Горхла продолжают препираться с Тареном Меченым. Император орет и Пелны все как один хватаются за мечи.

Гвардейцы обступают своего императора плотным каре. Пахнет жареным. Неужели? Неужели Пелнам хватит наглости напасть на императора в своей же собственной столице и осквернить Синеву Алустрала еще одним нечестием?

Тарен Меченый поворачивается к Торвенту спиной – недвусмысленный жест неповиновения…

«Так он еще и сорвиголова, этот горе-любовничек!»

В воздухе гремит боевой клич Пелнов. Разгоряченные длительным бездельем, разочарованные неудавшейся казнью, Пелны, хотят изведать крови во что бы то ни стало.

Значит, междоусобие продолжается? Синий Алустрал вступает в новую Войну Всех Против Всех? Снова власти императора недостаточно, чтобы водворить мир?..

О них с Элаем, к счастью, пока забыли. Но надолго ли? И что будет, когда вспомнят?

Хармана исподволь осматривает «колесницу» – две гигантских каракатицы из конюшен Первого Сына Синевы скучают и пенят воду гавани. Третья – та самая, что вызволила ее из клетки, балует поодаль. Горхла, опытный пастырь каракатиц, и тот не успел впрячь ее снова. К счастью, ее спасительница не была коренной.

Хармана вновь обращает взор к берегу. Немало перемен произошло там всего за минуту!

Солдаты императора сцепились с Пелнами.

Тарен Меченый бежит вверх по лестнице, к городским воротам.

В вихре стали император и Горхла отступают к мосткам файеланта. Полусамострельные стрелометы с высокого борта корабля сеют смерть на берегу…

Хозяйка Гамелинов смотрит на Элая, утратившего от неожиданных перемен дар речи, переводит взгляд на воротило «морской колесницы», затем она в изумлении рассматривает свои предплечья, покрытые гусиной кожей. Ее бьет озноб.

Шальная стрела хищно вонзается в воротило рядом с ее белоснежным запястьем.

«На сегодня довольно!» – в сердцах кричит Хармана.

Стремительная и гибкая, она вскакивает, хватает флейту пастыря и, наклонившись над медным раструбом пастырского правИла, начинает играть.

Ей не в диковину управляться с «морской колесницей».

Вначале она играет довольно фальшиво и каракатицы медлят, не в силах решить, слушаться ли приказаний нового пастыря. Но недолго – ибо Хармана настойчива и яростна.

Еще минута – и быстроходная «морская колесница», зачерпнув на крутом развороте ледяной воды, трогается с места и мчит, меняя галсы, к выходу из гавани Лорка.

ГЛАВА 9 АГАННА ВСЕВЕЛИЧАЙШИЙ

1

«Принадлежит Аганне Всевеличайшему, грютскому царю», – сообщала надпись на воротах Радагарны. К столице приближались двое верховых – мужчина и женщина.

Октанг Урайн, как и Ийен, никогда прежде не бывал в столице грютов. Ийен сочла возможным выразить свое недоумение по этому поводу.

– Брось, детка. Что мне было в Радагарне делать? Жрать бараньи ребрышки, завернутые в виноградные листья и трахать самых неумелых продажных женщин во всем Круге Земель? Увольте, милостивые гиазиры. Этим можно заниматься и дома. – Вам легко говорить, а мне тут, сами понимаете, может не одну неделю… – Ничего, перетерпишь. Небось, Син чего похуже вытерпеть пришлось…

Надпись на воротах заставила Урайна улыбнуться. Похоже, Аганна Всевеличайший слегка не в себе, если решил, что ему «принадлежит» собственная столица. Но что попишешь – гордыня!

В принципе, Аганне было чем гордиться.

Аганна – в прошлом презренный раб – теперь безраздельно повелевает могучим государством, носящим звучное имя Асхар-Бергенна. Правда, теперь Аганна мается от скуки, что не удивительно. Ибо во всей Сармонтазаре остался только один человек, которого Аганна еще в состоянии бояться, и поэтому вынужден уважать – Элиен Тремгор.

«Вскоре этих людей станет двое, – ухмыльнулся Урайн. – А потом снова один. Я.»

Аганна – хозяин огромной уманны, где собрана тысяча соблазнительных грютских дев. Раньше этих дев именовали «женами», но с недавнего времени специальный указ Аганны предписывал звать их «сестрами». В правление Аганны в уманне также завелись и юноши, которых было не так-то просто правильно поименовать, чтобы сохранить хотя бы видимость приличий. И, сверх того – две сотни разновсяческих уродов обоего пола.

«Где их только разыскали в таком количестве?» – Урайн брезгливо поморщился. В делах сердечных он был переборчив. Даже Ийен и Син виделись ему недостаточно красивыми.

Урайн и Ийен не успели достигнуть рыночной площади, а в глазах у них уже рябило от изобилия надписей, в точности повторявших надпись на воротах.

Где их только не лепили! На хомутах конных упряжек. На свертках с шелком, разложенных по лоткам торговцев. На кувшинах, стоявших близ публичных колодцев. И, разумеется, на всех без исключения постройках.

– Похоже, разговор с Аганной будет не таким трудным, как мне представлялось вначале, – Урайн подмигнул приунывшей Ийен, как всегда одетой в мужское.

– Будь я на месте грютов, я бы еще на лоб себе повязки с такой надписью нацепила бы, – зло усмехнулась Ийен, когда мимо них провели жеребца, на белоснежной холке которого темнело тавро:

«Принадлежит Аганне Всевеличайшему, грютскому царю».

2

– А что, грюты больше не воюют? – голос Урайна был мягок, но мягкость эта была тверже булатных сталей.

– Воюют, чужестранец, воюют, – безо всякой охоты отщипывая виноградину от грозди величиной в телячью голову, отвечал Аганна. – Но редко, очень редко…

– А ты, Аганна, в добром ли здравии? – голос Урайна струился патокой, глаза сияли отборным дружелюбием. – Здравие всегдашнее, сам понимаешь.

– Смиренно ли течение дней твоей жизни, о всевеличайший? Не омрачают ли его враги?

Но Аганна не ответил. Теперь у него были заботы поважнее. Несколько минут назад одна из стоящих за его спиной грудастых рабынь, повинуясь знаку правителя, забралась под парчовую юбку Аганны и теперь копошилась там, плямкая и тяжело дыша.

Урайн понимающе замолк и опустил глаза.

– Не будь лентяйкой, моя мошна подхода требует… – пожурил девушку Аганна и, подняв глаза на Урайна, добавил:

– Подожди чуток, любезный…

Стеснение было неведомо Аганне с того самого дня, как его зад воцарился на грютском престоле, каковой был представлен массивным черепом некоего чудовища, инкрустированным голубой бирюзой. (Череп, по легенде, принадлежал Девкатре; сам Девкатра, надо полагать, был иного мнения.) И хотя Аганне нравилось внимать чужестранцу, которого он к собственному немалому удивлению разрешил впустить на прием, ласки девушки тоже не оставляли его равнодушным.

В отличие от грютского царя, сам Урайн отлично знал, почему Аганна не отказал ему в аудиенции.

Истинный Девкатра, тонкоматериальная тысячеликая сущность, смертная в нескольких, но неубиенная во многих других аспектах реальности, незримо присутствовал в глубине черепа-восседалища Аганны.