Александр Зорич - Сборник "Круг Земель"

• Название: Сборник "Круг Земель"
• Автор: Александр Зорич
• Издательство: Эксмо
• Жанр: Фэнтези
• Год: 2010
• ISBN: 978-5-699-39917-8

Наступит год, когда над Сармонтазарой взойдет огненная комета. Под знаком ее родятся трое великих воинов-магов, и назовут их Звезднорожденными, и воплотятся в них давно ушедшие боги. И, воплотившись, боги начнут новую войну. Так гласило древнее пророчество. И оно сбылось. Элиен, сын Тремгора, стал Белым Кузнецом Гаиллириса. Октанг Урайн пошел в служители темного Хуммера. А Шет окс Лагин избрал путь полководца. И от его выбора зависел исход Войны Богов. Но когда в смертельной схватке сошлись Свет и Тьма - свой выбор должен сделать каждый. И не только великие чародеи и полководцы, но и простой воин Герфегест. В его руках оказался могущественный магический артефакт. Не щадя ни себя, ни других, Герфегест обязан сохранить Семя Ветра от враждебных сил. Во имя Круга Земель. Во имя победы людей в великой Войне Богов. Знаменитая фэнтези-трилогия "Знак разрушения", "Семя ветра", "Пути Звезднорожденных" под одной обложкой! Содержание: 1. Знак Разрушения (роман) 2. Семя Ветра (роман) 3. Пути Звезднорожденных (роман)

---

А сын Тремгора уже присоединился к сестрам, на которых гервериты нападали особенно охотно, считая их легкой добычей. Но девушки ни в чем не уступали самым опытным бойцам. Попирая ногами пятерых зарубленных противников, они давали достойный отпор каждому, кто пытался приблизиться к ним ближе, чем позволяют светские приличия.

Элиен и дочери свела втроем составили отменный боевой треугольник. Сын Тремгора подумал, что в такой приятной компании он готов рубиться хоть целую вечность.

Когда казалось, что гервериты вконец обескровлены, что они вот-вот ударятся в бегство и тогда можно будет наконец-то гнать их до самой реки, выстилая свой путь иссеченной плотью, даря пощаду раненым и сдавшимся на милость победителя, с севера ветер принес переливы боевых труб. К герверитам шла подмога.

Паттам ждать подкреплений было неоткуда. Каждый знал, что немногочисленные защитники Хоц-Але затаились в болотных засадах, среди хитросплетения ветвей засеки, прильнули к каменным бойницам цитадели и к отворам стрелковых гнезд в кронах деревьев. Ни один воин – сивый ли старик с дедовской секирой, юная ли девушка с колчаном за плечами – не будет лишним, когда к поселению выйдут главные силы герверитов.

Элиен, рассекая олений череп на шлеме подвернувшегося под руку врага, подумал, что несмотря на отчаянную отвагу паттов, на его собственное умение сражаться, на поддержку мудрого хранителя Диорха, они могут и не дойти до Лон-Меара.

Сын Тремгора недооценивал Леворго. Когда второй отряд герверитов присоединился к первому и они, удвоив рвение, начали теснить паттов, над сечей зазвучал голос Хранителя Диорха.

Этого языка Элиен не знал, и даже напиток эверонотов не мог помочь ему в этом. Это не был ни один из языков Севера, этих слов отродясь не слышал никто из ныне живущих на Юге. Это не были те звенящие кровавым железом заклинания, которые звались Истинным Наречием Хуммера.

Леворго говорил – и все слышали рокот океанского прибоя, первый весенний гром над клеверными лугами, стук молота в руках Висморлина, заколачивающего алмазные гвозди в небесный хрусталь. Все – и патты, и гервериты, – опустив оружие, смотрели на Леворго. И даже те, которым мешали разглядеть Хранителя Диорха чужие спины и стволы деревьев, видели его.

Волнистый меч Леворго был вонзен в шишастый ствол Древнего дуба, похожего на сторукого властителя морских глубин, которого вольные торговцы почитают под именем Шилола. С каждым новым словом Леворго в дуб входила неведомая жизнь.

Меч подрагивал. Дрожь перешла в размеренные волнистые колебания. Меч извивался змеей, кора дуба потекла золотистыми сполохами, обращаясь чешуей, из земли показались шевелящиеся корни. Ветви дуба обвили стволы соседних деревьев, и, опираясь на них, над толпой замороженных ужасом герверитов восстало уже не дерево, но существо.

Выпростав из-под земли корни-щупальца, оно диковинно вывернулось, опустив ветви на землю, и покорно подставило Леворго свой чешуйчатый ствол-спину. Тот вскочил на него, как лихой наездник, и, ухватившись за рукоять меча, сросшегося с новорожденным дивом в единое целое, уже совершенно по-человечески, по-грютски, вскричал “Хиэ-э-йяа!”.

Воины освободились от оков Наречия Перевоплощений, и началось избиение. Взметнулись сотни щупалец. Они рвали герверитов на части, мозжили их о стволы деревьев, впивались в них тонкими отростками, бывшими некогда сухими веточками. Патты, издав радостный клич, помогали Леворго как могли.

Вот теперь гервериты побежали. Они быстро откатились к реке, где у берега стояло не менее десяти сагерн, но отчалить удалось далеко не всем.

Патты ворвались на корабли. Бой закипел на палубах.

Часть герверитов под приказное рычание лантатов, которые навидались в Варнаге всякого и понимали, что в случае бегства с поля боя их ждет совместная трапеза с кутах, кое-как построились “ежом”. Чудовище Леворго напоролось на плотный частокол копий. Из разодранных щупалец хлынула нежно-салатовая кровь.

Но Леворго, грозно прикрикнув на своего невиданного боевого коня, поднял его на дыбы и, заставив выгнуться аркой, обрушился на головы герверитов с высоты в шестьдесят локтей. Строй распался.

Однако даже теперь гервериты, лишенные последней надежды на победу, продолжали сражаться. Несколько отсеченных щупалец извивались у них под ногами. Но могут ли выстоять люди перед вековым исполином, вобравшим в себя силу земли и мощь Наречия Перевоплощений? Чудовище убивало их десятками, швыряло в воду, давило всем весом своего исполинского тела-ствола.

Над Киадом повисли промозглые предзимние сумерки, когда последний смертный стон застыл на устах последнего герверита. Двум сагернам с горсткой врагов удалось улизнуть. Два корабля затонули, семь – достались победителям.

И тогда Леворго вновь прибег к помощи Наречия Перевоплощений. Спустя несколько коротких варанских колоколов в прибрежном киадском пейзаже добавился новый штрих.

В двадцати шагах от опушки леса одиноким стражем встал, широ]йр раскинув узловатые руки, вековой дуб. Многие ветви на нем были сломаны, кора местами иссечена, будто бы топором неумелого дровосека, но никому не пришло бы в голову назвать его дряхлым и никчемным стариком.

Древо-воитель стало на отдых, чтобы ожить с приходом весны и с гордостью подставить свои шрамы лучам юного солнца. Леворго осторожно извлек из шершавого ствола волнистый меч и бережно погладил кору своего боевого друга.

* * *

Отряд был разбужен часовыми еще до рассвета и сразу же начал готовиться к проникновению в Лон-Меар. Плотно позавтракали, предпочтя своим лепешкам и вяленой рыбе найденные на герверитских сагернах копченые окорока и гортело. Ни Элиен, ни Леворго не возражали: за ночь все изрядно продрогли, под утро пошел холодный дождь, а для многих традиционная чара жгучего и бодрящего напитка могла стать последней.

Пока шли сборы, Элиен и Леворго отошли на сто шагов вверх по течению Киада. Сын Тремгора извлек из сарнода браслет Гаэт, который был украшен теперь всего лишь одним – последним – черным камнем.

– Хранитель! Ты знаешь, что эта вещь сопровождает меня с берегов Сагреалы, но ты ни разу не сказал про нее ни слова. Теперь, когда смерть или победа близки как никогда, я хотел бы услышать от тебя правду о браслете и девушке, которая соединена с ним неведомой мне роковой связью.

Леворго бросил на браслет быстрый скользящий взгляд.

– Он из сокровищницы Лишенного Значений. Когда я был совсем молод, я видел этот браслет в Ите. Где он скитался все это время, мне неведомо. Но я знаю, что он обладает одним чудесным свойством – умножать сущности. Тот, кто стал его хозяином или хозяйкой, может на некоторое время воплощаться в чужиетела, тела живых…

– Это я видел сам, – вздохнул Элиен, ощутив на губах аромат ночей, проведенных в страстных объятиях Гаэт.

– …но самое важное, – самозабвенно продолжал Леворго, – что последний камень, тот самый, что остался на нем сейчас, может продлить жизнь хозяина – или хозяйки – браслета после ее смерти. Твою подругу звали Гаэт?

Элиен кивнул.

– Так вот слушай. Если ты хочешь, чтобы браслет coслужил ей и тебе добрую службу, ты должен впустить Гаэт в тело женщины, стоящей на пороге смерти, но еще не мертвой. Ты наденешь браслет ей на руку и…

– И она воскреснет? – с надеждой спросил Элиен.

– Нет, умирающая умрет. А Гаэт – воскреснет, сделав тело умершей своим собственным. Точно так же, как это бывало во время предыдущих воплощений.

– И исчезнет без следа, когда снова взойдет солнце. – Элиен с горечью вспоминал, как вновь и вновь терял обретенную Гаэт в предрассветных сумерках.

Леворго усмехнулся:

– Нет, не исчезнет. После этого она будет жить согласно законам, по которым живут в мире людей. Стареть, болеть, умирать. Только смотри не пожалей потом. А то ведь придется взять этого олененка в жены!

* * *

Прежде чем начать переправу, Леворго дал паттам короткое напутствие:

– Все вы сильные и храбрые воины. Каждый из вас знает, как одолеть зло, воплощенное в человеке. Но сегодня мы переходим границу привычного. Сегодня нам предстоит войти в Лон-Меар. Что мы встретим в Сумеречном Лесу, не знает ни один из живущих. Даже я. Лон-Меар коварен и изменчив, как Девкатра, и видимое в нем не является действительным. Поэтому я прошу во всем безоговорочно подчиняться мне. Любая мелочь, любая ошибка могут погубить наш отряд. И самое главное. В Сумеречном Лесу нет ни пищи, ни воды. Все, что кажется пригодным для еды или питья, готово в любой момент обратиться ядом, огненной башней, пауком-убийцей – я не знаю, чем именно. Поэтому мы должны взять с собой столько припасов, сколько в состоянии унести. Неизвестно, сколько времени мы проведем в Лон-Меаре. Но каждый из нас должен быть готов к вечности.