Маргарет Барнс - Торжество на час

• Название: Торжество на час
• Автор: Маргарет Барнс
• Издательство: Панорама
• Жанр: Исторические любовные романы
• Год: 1995
• ISBN: 5-85220-481-1

Таинственные чары темноволосой красавицы Анны Болейн пленили короля Генриха VIII. Жажда владеть ею заставила его пойти на развод с королевой Екатериной Арагонской, порвать с зависимостью от Рима.

Движимая чувством мести за разбитую мечту о счастливой любви, Анна разделалась со своими врагами при дворе, когда заняла на троне место королевы. Но блестящая победа была недолгой. Новая королева Анна Болейн совершила одну роковую ошибку — родила дочь, будущую королеву Англии Елизавету, вместо сына, о котором мечтал ее царственный супруг.

Чем ей пришлось поплатиться за этот промах, вы узнаете, прочитав роман Маргарет Кэмпбл Барнс «Торжество на час».

---

— Ты всегда слишком много мнил о себе, никчемный бездельник, — начал он, цедя каждое слово сквозь зубы. — И теперь я вынужден сломя голову нестись сюда, потому что ты успел уже навлечь на себя гнев короля. Какое утешение я буду иметь от тебя на старости лет?

Перси стянул с головы модную шляпу, всем своим видом выражая поспешную покорность. От такого обращения он растерялся и выглядел совсем как провинившийся мальчик.

— Не здесь, сэр! — взмолился он, оглядывая толпу любопытных простолюдинов.

Но напрасно сын взывал к фамильной гордости отца. Вне себя от гнева, тот решил еще больше унизить Гарри, отчитывая его на людях.

— А где же еще? — грозно спросил он. — Разве ты сам не опустился до уровня лакея? Вместо того чтобы поучиться у милорда кардинала уму-разуму, ты тратил драгоценное время на ухаживание за девчонкой, до которой тебе не должно быть никакого дела. Хороший подарочек ты мне преподнес.

— Но мне до нее есть дело! — возразил Перси, однако протест его прозвучал как-то неубедительно; авторитет отца подавлял всю его смелость.

Нортамберленд не счел своим долгом хоть как-то отреагировать на слабое возражение сына, а продолжал дальше распекать его:

— Сорил ради нее деньгами, которые мой отец и я скопили своим трудом, — пожаловался он.

«Старый мерзкий скряга», — возмутилась Анна, гадая, потребует ли он вернуть назад лошадь и кольцо.

— Милорд кардинал говорит мне, что ты был настолько глуп, что позволил связать себя с ней каким-то договором, — продолжал Нортамберленд.

Все в зале ловили каждое их слово. Даже сам Уолси сидел с заговорщицким видом, стараясь ничего не пропустить. Стояла полная тишина.

Вся жизнь Анны зависела сейчас от ответов ее любимого. Со своей незаметной скамьи в дальнем углу ей был виден только его профиль да руки, нервно теребившие богатую шляпу.

— Да, это так, — ответил он. Но голос его звучал уже далеко не так дерзко, как тогда перед кардиналом, когда он чувствовал поддержку своих друзей.

Щеки Нортамберленда из красных сделались пунцовыми.

— Есть у тебя хоть капля уважения ко мне и к нашему королю, которому мы столь обязаны, или в твоей глупой голове нет никаких разумных мыслей? — закричал он. — Разве ты не понимаешь, что из-за твоего упрямства король может уничтожить и меня, и все мое потомство. Неужели тебе не приходила мысль о том, что в погоне за любовными утехами ты рискуешь потерять свое собственное поместье?

Как поверхностно и быстро судили они обо всем, эти меркантильные старики! Ведь они тоже были когда-то молодыми и должны помнить, какой чистой и бескорыстной бывает первая любовь.

— Вы не понимаете, сэр. Это не легкое увлечение, — пытался объяснить Перси. — Анна Болейн — племянница герцога Норфолкского. Она делает честь нашему дому. И я люблю ее всем сердцем.

Для молодых влюбленных такое объяснение казалось достаточным и разумным. А для тех, кто стоял над ними, но полностью зависел от короля, все эти взаимные привязанности были пустяком по сравнению с гневом монарха. Почему, ну почему Генрих Тюдор снизошел до того, что сам стал устраивать ее судьбу, недоумевала Анна, жалея, что их семья последнее время стала пользоваться такой известностью.

— Ты подчинишься моему приказу и женишься на той, которую я сам выберу, или, Бог свидетель, я лишу тебя наследства! — взревел Нортамберленд. — Что у меня других сыновей нет, кому оставить титул?

Конечно же, ему было чем припугнуть Перси. Он знал, как сохранить власть над ним. Анна легко могла себе представить целый ряд послушных сыновей, склоненных у его могилы, а также их бедную мать, каждый год рожавшую по наследнику и безвременно сошедшую в могилу в результате его настоятельных забот о продолжении рода.

Быть лишенным наследства — значило потерять Врессел и с ним королевскую службу по охране границы, а также все, что Перси там так любил, — и все это из-за нее. Анна видела, как он застыл на месте, обдумывая, что сказал отец.

— Мне никогда не нравилась Мэри Талбот. Я просто сойду с ума, живя с ней под одной крышей. Я не смогу даже дотронуться до нее, как же тогда я произведу вам на свет наследников? — бормотал он в отчаянии, переживая, что приходится обсуждать такие вещи на людях.

— Таким же образом, как и остальные. Люди и повыше тебя всегда брали жен там, где было велено, а не там, куда их уводила страсть, — зло отпарировал отец. — Ты что думаешь, когда я женился, я…

Рука Перси перестала теребить шляпу и в момент легла на рукоять кинжала. Он обожал свою вечно отягощенную заботами мать. Тут даже Нортамберленд понял, что говорит что-то не то, и, пристыженный, отвернулся, оборвав себя на полуфразе.

— Я молю Бога, чтобы он помог мне вразумить тебя, и надеюсь, что моего внушения будет достаточно, чтобы ты впредь верой и правдой служил Его Величеству и милорду кардиналу, а не накликивал беду на своего отца, — увещевал он, немного смягчившись.

Он поближе придвинулся к сыну, так что Анна невольно отметила разительное сходство между ними. Хотя этот жест и означал, что, подчинив себе сына, отец готов примириться с ним, он тем не менее продолжал сверлить его своими колючими глазами и каждое слово сопровождал для большего впечатления решительным взмахом руки.

— Ты дашь мне слово, что не будешь пытаться увидеться с этой Анной Болейн, а я уж позабочусь, чтобы женить тебя на дочери Шрузбери еще до конца этого месяца, милорд кардинал тому свидетель.

Перси побледнел. Было видно, что он сдается. Это было неизбежно. Помимо отцовского гнева, на Перси неумолимо давили воспоминания о родных и близких, о годах, прожитых в отцовском доме.

Как Анна это понимала! В ней вдруг проснулись материнские чувства, и она видела сейчас своего любимого маленьким мальчиком, представшим за свою провинность чуть ли не перед самим Богом, разве что менее милостивым. Она хорошо знала, как привычка беспрекословного подчинения убивает смелость. Но что касается ее, то она никогда и ни за что на свете не откажется от своей любви.

Но, как оказалось, это было еще не все. Нортамберленду этого было мало. В довершение, он повернулся к толпе хихикающих наблюдателей из числа многочисленных домочадцев Уолси.

— Прошу всех вас, — начал он не терпящим возражения голосом, — все то короткое время, пока мой сын еще здесь пробудет, следить, чтобы он не отлучался без спроса, и докладывать его наставнику обо всех его проступках.

Большего унижения трудно было представить. А Нортамберленд с чувством исполненного долга возвратился на прежнее место у окна. Он уже завершил свою миссию: укротил непокорного сына и выполнил волю короля. Что еще могло его беспокоить? Теперь он мог отправиться вверх по реке в свой полузаброшенный городской дом и предоставить кардиналу самому улаживать все амурные дела своего глупого отпрыска. В конце концов, его преосвященству за это хорошо платят! А что до этой распутной Болейн, то можно не сомневаться, что ее отец поступит так же и срочно выдаст ее за своего Ормонда, разом приструнив ее, чтоб не совращала молодых людей и не разрушала чужие планы.

А «распутная» Болейн сидела белая как мел и смотрела, как ее возлюбленный уходит. Любимый, который, предав ее, нанес такую глубокую рану, какую только можно было нанести. Она сидела недвижимо, но не страх сковал ее. Даже и сейчас, не боясь позора и скандала, Анна пошла бы за ним, чтобы поддержать, успокоить, разделить горе. Но ведь пойти за ним сейчас — значило нанести ему еще один удар: ведь она была свидетельницей его унижения и предательства. Это ему будет труднее всего перенести. Она должна пощадить его. Сжав кулаки так, что ногти вонзились в ладони, она сидела не шелохнувшись, пока не появилась Арабелла Савайл.

Глава 15

День наконец-то подошел к концу. Вечером Анна попросила отца принять ее. У нее еще оставался последний козырь: если она признается отцу, что отдалась Перси, то кузен Ормонд сам откажется от нее, и, как бы отец на нее ни гневался, он будет вынужден тогда искать союза с Нортамберлендом. Анна была готова пойти на это унизительное объяснение, лишь бы не разлучаться с любимым. Только бы быть с ним, пусть даже и в бедности, если отец лишит его наследства. Своей любовью она бы смогла компенсировать ему эту потерю. Она знала, как сделать его счастливым.

Измученная переживаниями этого долгого тяжелого дня, она так ослабела, что с трудом открыла тяжелую дверь, ведущую в кабинет отца. А ей еще надо было собраться с духом, чтобы выслушать родительские упреки. По дороге она мельком взглянула на свое отражение в зеркале: бледное лицо, синяки под глазами. Но сейчас ее это не волновало. Как было бы хорошо, если б она носила под сердцем дитя.

К ее удивлению, в апартаментах нового верховного мажордома царила самая приветливая атмосфера. Сэр Томас стоял с бокалом в руке, явно чем-то обрадованный.