Ирина Якимова - Carere morte: Лишённые смерти

• Название: Carere morte: Лишённые смерти
• Автор: Ирина Якимова
• Жанр: Фэнтези

Carere morte — что это? Это значит: быть бессмертным, отказавшимся от смерти, лишённым смерти… Вампиром. Carere morte — господа Земли Страха, страны, возникшей и существующей, благодаря проклятию вампиризма. Её смертные жители свыклись с таким положением дел, даже охотники на вампиров не верят в возможность полного избавления от владычества carere morte. Мир Земли Страха кажется незыблемым, но появляется человек, обладающий странным Даром исцелять вампиров, — и всё меняется. Споры о Даре раскалывают и вампирскую цитадель, и оплот Ордена охотников. У Избранного — обладателя Дара, появляется защитница — вампирша, а его главной противницей оказывается ревностная охотница. Прежние противники объединяются в союзы, отчаявшиеся бросаются за помощью к злейшим врагам. Но Владыка вампиров уверен, что победа, как всегда, достанется ему…

Исправленный и окончательный вариант (по крайней мере, окончательный на ближайшие годы). По 1-му 2-му тому есть новые сцены.

---

— Ты знаешь, как я отношусь к идее объединения.

— Также как и я. "Гроздья" только временно сотрудничают с ними. Как только мы встанем на ноги, мы закроем им ход на наши собрания.

Винсент с сомнением покачал головой:

— Не так-то просто будет развязаться с ними! Их лидер — человек жёсткий. Будет кровь!

— Кровь — это хорошо. Это последний и самый необходимый элемент нашего варева. Сольём её с улиц Доны в наш котёл, и из него вырвется буря!

— Агер, тебе нужно говорить сегодня, а не мне!

— Я учился у тебя, слушая из-за кулис.

— Прежде в речах я обличал антерминов, а сегодня протяну им руку дружбы? Слишком резкий переход. Как его верно сделать?

Агер улыбнулся:

— Как хорошо, что это не моя головная боль!

Еда зажглись газовые шары фонарей, в тихом и забытом всеми парке Академии начали собираться люди. Здесь была в основном, молодёжь, судя по одежде — из низших сословий. Большинство пришло пешком. Впрочем, у портика в парк попадались и наёмные экипажи, и даже богатые личные кареты. На груди многих пришедших были необычные брошки: несколько настоящих ягод рябины на веточке, перевязанной синей лентой. Такие же брошки Агер раздавал всем желающим у входа в портик.

Винсент пришпилил брошь булавкой к куртке. Он ждал своего выхода за часовней. Недалеко возвышалась чёрная громада Академии. По слухам, летом здание будет снесено и вырублен парк. На их месте появится новый жилой квартал.

"Жаль старую Академию, — подумал он и тут же поправился: — Хотя, так и лучше: слишком много тут призраков…"

Винсент перелистал "Вестник", но не нашёл, за что в сегодняшней речи можно было б зацепиться мыслью. А лидер "Гроздьев" Морис тем временем заканчивал своё выступление. Подходила очередь Винсента.

Через минуту он поднялся в беседку — на импровизированную сцену. Центральная аллея перед ним была единой чёрной шевелящейся массой. Толпа заполняла её до самого портика — входа в парк. Прислонившись к деревьям парка, стояли те, кому не хватило места на главной аллее. При появлении Винсента гул голосов стих. Море успокоилось, буря притихла. Но молчание было не мёртвым — напряженным. Сотни пар глаз были устремлены на одного человека. Люди ловили каждый его жест, даже их дыхание было общим: единый могучий организм. Это было не первое выступление, и Винсент уже знал: в его власти пустить волны по этому морю или закрутить чёрную воронку смерча. Он был их повелителем, единственным, чей голос был явственно слышен в грохоте шторма и направлял его ярость. Чем же объяснялась такая любовь толпы? Может быть, контрастом между юной внешностью оратора и его взглядом и ещё больше — словами, свидетельствующими о годах опыта? Он говорил о событиях двадцатилетней давности, словно был их современником — рассудительным и взрослым, и это влекло к нему людей постарше. Ходили слухи о его прошлой принадлежности к carere morte и таинственной жертве во имя любви — это влекло к нему юных. Но вернее всего: аура избранности по-прежнему окружала Винсента. Он лишился Дара, но не звания Избранный.

Через столько лет его наивная мечта об "избранности" сбылась. Конечно, сбылась совсем не так, как он представлял. Толпа, скандирующая: "Избранный!" была не столь огромна, как в старых фантазиях. Зато она была реальна и оттого грозна.

Винсент последний раз оглядел толпу до самого портика и начал:

— Я много лет прожил в Карде, — вступление было неожиданным и для него самого: он никогда не знал в точности, как начнёт и чем закончит свою речь. — И я неплохо узнал этот город. С вашего позволения, я немного расскажу о цитадели вампиров… — в ответ одобрительный гул.

— Это город, лишённый красок. Там тусклые дни и блёклые ночи. Этот город нем. Его создатели, Тридцать домов Короны, создали его вовсе без языка. Он не закричит никогда. Я видел Большую Охоту Владыки вампиров в семидесятом году. В ту ночь жители обречённо выходили на улицы, бессмысленно возжигали костры. Как всегда, они надеялись, что Дэви обойдёт город стороной, полетит охотиться в дальние области Термины. Они успокаивали себя этим, пока страшная чёрная туча над их головами не распалась на сотни крылатых теней… Но даже, когда охота началась, почти никто не попытался спрятаться в домах. И никто — кроме меня — не осмелился встать на пути вампиров! Да, этот город нем… от своего страха перед carere morte.

— Carere morte — миф! — протестовал кто-то, невидимый из-за деревьев. Винсент вновь обвёл взглядом толпу:

— Есть здесь такие, кто до сих пор считает carere morte легендой. Такие слепцы есть везде. Даже в Карде! Их слепота — следствие большой доброты. И наивности. Они просто не умеют представить такое зло, как вампиры. Моя мать была такой. Она не замечала тени вокруг, она не хотела верить, что живёт в доме предков-вампиров. Потом её убили. Carere morte… А теперь я расскажу про ещё один город. Его населяют такие же слепцы. Этот город серый и в сумерках, и ярким утром. Его жители поглощены суетой жизни. Они не видят тучу, что застилает от них солнце: борьба за кусок хлеба не даёт им поднять головы…

В толпе начинал подниматься гул: некоторые уже понимали, что речь идёт об их Доне.

— Этот город нем. Его создатели — Арденсы внушили ему, что у него нет языка. И он не кричал, когда в декабре carere morte бесчинствовали на его улицах… Ведь Король не признал реальность carere morte — значит, их нет! Асседи отрёкся от нечаянных детей своего предка, а его подданные, видимо, отреклись от разума. Герцог Крас заключил договор с Владыкой вампиров Дэви, но это не появилось в утренних газетах…

Одобрительные возгласы…

— Нет, Дона не кричала, когда горела Академия, последний оплот света! Сейчас Дэви гостит в королевском "Изумрудном саду", а Дона вновь молчит! Карда и Дона похожи, как близнецы. И мало, кто помнит, что Дона должна была стать истинным оплотом света, а не серости. Яркая, звонкая, зоркая, крикливая! Но скоро Дона закричит… — его слова потонули в шуме толпы. Дона кричала. Винсент поднял руку, но крик не стихал ещё долго. Крик ликующего зверя. Толпа подалась вперёд к беседке, но он не отступил, наоборот, сделал шаг к ним, протянул руки, и ему потянулись навстречу. Много-много белых рук, испачканных в рябиновом соке… И Винсент отстранённо подумал: сколькие из этих смертных минувшей зимой, загипнотизированные, бросались на стены Академии?

— Будем считать это первым криком младенца. Дона всё ещё несвободна от страха, также, как и Карда. Страхи… — их так много. Они опутывают вас по рукам и ногам, точно сеть. Нет ничего, крепче этой сети. Страх перед carere morte, и страх лишиться звания Земли Страха, уничтожив их. Наш страх сгнить в изоляции и наш страх раствориться в мире… А сколько страхов вовне! Наша земля — чёрное пятно на карте мира: к нему боятся подступиться, но боятся и оставлять всё, как есть. Из-за страха нашего основателя Арденса теперь весь мир оплетён сетью страха!

Он заметил в первых рядах двоих, пришедших от антерминов: у них не было брошей, зато были красно-жёлтые повязки на рукавах. Антермины слушали с интересом.

— Что помогает паутине страха держаться на месте. Что укрепляет её? Что добавляет новые и новые нити? — Ложь. И разрубить эту сеть можно одним смелым ударом — Правдой.

Вчера в "Вестнике" вышла статья о Дэви. Если и после неё Король откажется признать реальность carere morte, мы пройдём по Рябиновой улице до самой Ратуши. Нанесём один точный удар в центр паутины и разрушим всю сеть лжи! И в этом нам помогут те, кому Асседи до сих пор отказывает в реальности: противники Дэви из carere morte!

"Мира Вако!" — побежало по рядам. Толпа заревела от восторга. В ярком свете газовых фонарей в глаза бросались пятна на одежде многих — от раздавленных ягод рябины. Красные, точно кровь… — отметка скорой смерти. Винсент сделал невольный шаг назад.

У часовни Винсента ждали антермины. Было видно, радостный рёв толпы, ещё не утихший с тех пор, как оратор покинул импровизированную сцену, впечатлил их.

— Впечатляюще, — заметил первый. — Сколько вы сейчас собираете?

— Сотен пять-шесть. Но сторонников по городу — полгорода.

— Интересно вы говорили о страхе мира перед нашей землёй, — заметил второй, — В последние годы это не совсем верно: место страха занимает интерес.

— Интерес?

— Дар сияет слишком ярко. Он уже виден и из-за гор.

— А свободным-то от проклятия он зачем?!

Первый обескураживающе развёл руками:

— Какое у вас трепетное отношение к Дару. Это что-то личное, судя по блеску в глазах?

— По словам многих учёных, Дар открывает целую новую область науки. Многих наук, — сказал второй.

— Мы и наши союзники за границей готовы предложить охотникам Вако всю необходимую помощь в исследованиях Дара и смежных с ними исследованиях проклятия carere morte. И денежную помощь также: "Гроздья" растут — растут и ваши цели… и ваши расходы, — подытожил первый.