М Ройзман - Все, что помню о Есенине

• Название: Все, что помню о Есенине
• Автор: М Ройзман
• Жанр: История

---

Престарелая, любезная женщина рассказала, как в ее комнате бывали Сергей и Зинаида Николаевна. Гейман сказала, что Зинаида Николаевна говорила об Есенине:

"Моя сказка, моя жизнь". Перед десятой годовщиной смерти Сергея, в 1935-м, Зинаида Николаевна подарила старой подруге свою фотографию. Я прочитал надпись:

"Накануне печальной годовщины (1925 - 1935) мои печальные глаза - тебе, Зинуша, как воспоминание о самом главном и самом страшном в моей жизни - о Сергее. Твоя Зинаида, 1935, 13 дек."

Мейерхольд горячо любил Зинаиду Николаевну и говорил ей: "Ты - моя жизнь, а моя жизнь - это ты!" Конечно, от его глаз не укрылись встречи Есенина с Зинаидой Николаевной. Впрочем, об этом, как и о других фактах, связанных с жизнью отца и матери, правдиво написал мне Костя Есенин:

"Уважаемый Матвей Давидович!

Отвечаю на Ваше письмо, на интересующие Вас вопросы в той степени, насколько могу ответить.

Мой отец - Сергей Александрович Есенин разошелся с моей матерью - Зинаидой Николаевной Райх после {163} короткой ссоры, к которым были склонны эти оба темпераментных человека.

Совсем маленьким мальчишкой я видел их в столкновении по каким-то финансово-хозяйственным вопросам, и в моей памяти запечатлелась мизансцена, похожая на:

"Вы помните, вы все, конечно, помните, как я стоял приблизившись к стене, взволнованно ходили вы по комнате и что-то резкое в лицо бросали мне" (С. Есенин. Письмо к женщине.- Собр. соч., т. 2, стр. 203.).

Безусловно, судя по рассказам матери и ее подруги - Зинаиды Вениаминовны Гейман - сыграли роль и "друзья" отца, из группы "мужиковствующих", неприязненно относившихся к моей матери.

Она и сама относилась к ним с неприязнью, видя их тлетворное влияние на отца.

Видимо, сыграла во всем этом деле роль и нерусская фамилия матери - Райх, которую она получила от своего отца - моего деда. "Мужиковствующие" настаивали на ее нерусском происхождении, в то время как мать у нее была русской, даже вышедшей из захудалого дворянского рода (Анна Ивановна Викторова). Отец матери - Николай Андреевич Райх - железнодорожник, выходец из Силезии. Национальная принадлежность его затерялась в метриках прошлого века.

Насколько мне известно, мать и С. (ергей) А. (лександрович) переживали разрыв мучительно, и даже после того, как мать вышла замуж за Всеволода Эмильевича Мейерхольда, встречались неоднократно на квартире Зинаиды Вениаминовны Гейман. Всеволод Эмильевич, по словам 3. В. Гейман,- а он был человеком наблюдательным,- узнал об этих встречах, и имел серьезный разговор с 3.(инаидой) В. (ениаминовной).

- Вы знаете, чем все это кончится? С. (ергей) А. (лександрович) и 3. (инаида) Н. (иколаевна) снова сойдутся, и это будет новым несчастьем для нее.

Всеволод Эмильевич был арестован 20 июня 1939 года. Мне было уже 19 лет. Я отлично помню всю эту "эпопею" в мельчайших подробностях.

Что касается смерти Зинаиды Николаевны, то хочу Вас, Матвей Давидович, уверить, что "молва" многое нанесла на это довольно просто объяснимое убийство. Не буду Вам об этом писать. Скажу только, что следствие {164} по этому делу велось очень бестолково и бессистемно, сомневаюсь и в том, что оно было добросовестным...

Я уехал из Москвы в Константинов, под Рязань, вечером 13 июля, а в ночь с 14 на 15 и случилась эта трагическая беда.

Ограбления не было, было одно убийство. Всякие "мифы" о золотых портсигарах и запонках - действительно мифы.

У Мейерхольда никогда не было золотого портсигара, да если бы и был, он был бы конфискован при обыске, так как при арестах и обысках, как известно, все золотые вещи конфискуются.

Насколько мне известно из весьма солидных источников, по делу матери были осуждены три, совершенно между собой не связанные бандитские группы.

Всякие разговоры о моем "неесенинском" происхождении, конечно, мне давно были известны. Известна и реплика, приписанная Мариенгофом отцу: "Есенины черными не бывают".

В то же время фотографию мою отец носил в своем бумажнике до последнего дня.

Желаю Вам

доброго здоровья и

постоянной бодрости

К. Есенин

2 декабря 1967 г.".

Всякие комментарии к этому письму Кости Есенина излишни. Однако он - и не без основания - дает понять, что стихотворение его отца: "Письмо к женщине" (С. Есенин. Письмо к женщине.- Собр. соч., т. 2, стр. 203.) посвящено его матери Зинаиде Николаевне.

А в этом стихотворении есть такие строки:

Любимая!

Я мучил вас.

У вас была тоска

В глазах усталых:

Что я пред вами напоказ

Себя растрачивал в скандалах.

И дальше:

Я стал не тем,

Кем был тогда,

Не мучил бы я вас,

Как это было раньше.

За знамя вольности ,

И светлого труда

Готов идти хоть до Ламанша.

И под конец Есенин перекликается с темой Онегина - Татьяны любимого им Пушкина:

Простите мне...

Я знаю: вы не та

Живете вы

С серьезным умным мужем;

Что не нужна вам наша маета,

И сам я вам

Ни капельки не нужен.

Это стихотворение Есенин напечатал в газете "Заря Востока" в ноябре 1924 года спустя шесть лет после расставания с Зинаидой Николаевной. Он все еще помнит о ней. Но в одном он ошибается: она тоже не забыла о нем!

В том же году, на месяц позже, в той же газете Сергей опубликовал "Письмо от матери". Я слышал, как впервые он его читал. Когда дошел до цитируемых мной строк, он сделал паузу, побледнел, опустил голову (чего никогда не делал, читая свои стихи) и произнес их с таким надрывом, как будто у него сердце оборвалось:

Но ты детей

По свету растерял,

Свою жену

Легко отдал другому,

И без семьи, без дружбы,

Без причал

Ты с головой

Ушел в кабацкий омут.

Стихи Есенина - его исповедь. В стихотворении "Собаке Качалова", которое написано в марте 1925, он говорит:

Мой милый Джим, среди твоих гостей

Так много всяких и невсяких было,

Но та, что всех безмолвней и грустней,

Сюда случайно вдруг не заходила?

Она придет, даю тебе поруку.

И без меня, в ее уставясь взгляд,

Ты за меня лизни ей нежно руку

За все, в чем был и не был виноват.

С. Есенин. Собр. соч., т. 3, стр. 50.

Общеизвестно, что В. Э. Мейерхольд с Зинаидой Николаевной часто бывали в гостях у Василия Ивановича Качалова. Мариенгоф в своих воспоминаниях (Ленинская библиотека, отдел рукописей, ф. 218, Мариенгоф: "Почему Есенин сделал это?".) правильно объясняет, что последние две строки относятся к Зинаиде Николаевне.

Таким образом, в марте 1925 года, за несколько месяцев до своей смерти Сергей еще пишет о своей незабываемой утрате - о любви к Зинаиде Николаевне...

18

Айседора Дункан. Любовь к детям. Французский паспорт Дункан.

Письмо Кусикова

В конце 1921 года Якулов сказал, что Айседора Дункан влюбилась с первого взгляда в Есенина, да и Сергей не остался к ней равнодушен.

Дункан приезжала в царскую Россию после японской войны, когда я учился в первом классе училища и, естественно, не мог видеть ее танцев. Но я вспомнил, что в одном из журналов ("Журнал журналов", No 22,1915.) был помещен ее скульптурный портрет и даже фотография школы Айседоры Дункан, которой, разумеется, руководители ее последователи. Там же были фотографии под рубрикой "Ритм я пластика" других танцовщиц-босоножек. Пребывание Дункан в России оставило след.

Зачем же снова приехала в Россию Дункан? Она собиралась не только сама танцевать, но и организовать школу танцев для детей. Римский поэт-сатирик Ювенал писал:

"Здоровый дух в здоровом теле". Высокоодаренная танцовщица утверждала: "В свободном теле свободный дух". Она предугадывала массовое развитие в нашей стране {167} физической культуры, спорта и, в частности, художественной гимнастики.

Есенин рассказывал, что Изадора (так называл он Дункан) за границей заявляла, что она хочет ехать в Советскую Россию. Конечно, буржуазные газеты подняли вой, а про белогвардейские и говорить нечего. В те годы в западной печати укрепился миф о национализации в Советской России женщин. К примеру, в интервью американский сенатор Кинг говорил: "Самцы-большевики похищают, насилуют, растлевают женщин, сколько хотят". А о том, что в России - разруха, сыпной тиф, голод, людоедство, писали и в западных странах, и в США так залихватски, что там с минуты на минуту ждали "конца большевиков". Айседора Дункан, несмотря на все предостережения, все-таки приехала к нам. Это был подвиг большой артистки - революционерки в искусстве танца.

Есенин созвал нас, имажинистов, в "Стойле" поздно вечером. Он привез Дункан после ее выступления: она была одета в длинный красный хитон, а поверх него - в меховое манто. Это была величественная женщина со светло-бронзовыми волосами. Она напоминала только что сошедшую со сцены королеву. Сергей каждого из имажинистов представил Айседоре и сказал о нем несколько слов. Чтоб ей было понятно, Шершеневич переводил это на французский язык. (Она не говорила по-русски.) Потом Вадим рассказал ей об основах имажинизма. Есенин пригласил всех нас заходить к нему в особняк на Пречистенке.