Федор Щербина - История Кубанского казачьего войска

• Название: История Кубанского казачьего войска
• Автор: Федор Щербина
• Жанр: История
• Год: 2012
• ISBN: 978-5-4444-048

Книга знаменитого казачьего деятеля, исследователя и литератора Ф.А. Щербины расскажет читателям об истории Кубанского казачьего войска, о его быте, о схватках с горцами Кавказа, о том, как в течение столетий казачество выживало в непростых условиях. Вашему вниманию предлагается сокращенная версия прекрасного двухтомника, увидевшего свет накануне Первой мировой войны.

---

И вот этого бывшего крепостного человека Бурсак рекомендовал в атаманы. По рассказам, Матвеев был утвержден им благодаря содействию гр. Ланжерона, которого он спас от смерти в одном из сражений во время турецкой войны. Черноморская старшина, объединенная уже в особую группу, отнеслась недружелюбно к новому атаману. Он был моложе многих по службе и не стоял в ряду главарей Черноморского панства.

А между тем Матвеев был не рядовым офицером. Участвуя в целом ряде сражений во время войны с турками до переселения черноморцев на Кубань, в походе в Персию, затем снова в турецкой войне 1807 года, он получил последовательно все офицерские чины до полковника включительно и несколько орденов за храбрость, в том числе орден Св. Георгия 4-й степени. Как боевой офицер, Матвеев, кроме личной храбрости, несомненно, отличался умением руководить казаками.

Но попавши в положение войскового атамана, Матвеев лично не принимал никакого участия в борьбе с горцами, и это поставлено было ему в вину. Сосредоточившись исключительно на канцелярских делах, Матвеев оказался плохим военным администратором. Горцы грабили и разоряли Черноморию, а Матвеев не предпринимал ничего решительного и лишь просил гр. Ланжерона о посылке в Черноморию регулярных войск. Дело окончилось тем, что когда Черноморское войско было изъято из ведения херсонского военного губернатора гр. Ланжерона и подчинено было командующему отдельным Кавказским корпусом генералу Ермолову, то Ермолов совсем лишил Матвеева военной власти и назначил начальником Черноморской Кордонной линии генерала Власова, подчинивши ему в военном отношении и Матвеева.

Причиной такого поведения Матвеева служили мягкий характер атамана и недружелюбное отношение к нему старшины. По натуре он был очень добрым человеком. Походы его в Персию, на Дунай и пр. не наложили на него клейма утеснителя казаков. Он был чуток к чужой беде, что ярко выразилось в его горячем отношении и заботах о переселенцах в Черноморию в 1820 году. Но у Матвеева не хватало ни характера, ни решимости, чтобы самому действовать более энергично и влиять на других в таком же духе.

Поэтому Ермолов сразу же отстранил его от военных операций и в ноябре 1820 года известил его из Тифлиса о назначении г.-м. Власова, которому поручил осмотреть снаряжение черноморских казаков, их оружие, расположение полков по границе и способы защиты ее, состояние войсковых заведений и хозяйства у казаков, отправление чиновниками своих обязанностей и особенно случаи нарушения субординации. Ермолов находил, что на линию войско выслало слабые полки и что из этих ослабленных полков много казаков отвлекалось несением других служебных обязанностей и вообще отлучками с линии. Это поощряло черкесов к набегам, делало их дерзкими и самона-деянными. Поэтому Ермолов распорядился, чтобы, кроме общих его указаний, г.-м. Власов подробно осмотрел все в войске и привел его в порядок.

Генералу Власову, однако, поручена была ревизия одной только военной части. «Пребывание его в Черноморском войске, – писал Ермолов, – не должно препятствовать вам, г. атаман, в отправлении должности вашей со всею по месту вам принадлежащей властью. Власов, имея поручение во всех частях осмотреть войско, не имеет права входить ни в какие внутренние и хозяйственные по оному распоряжения, также и вы, с своей стороны, не можете делать никаких перемен в обороне границы и в войсках, на кордонной страже состоящих».

Судя по этому распоряжению, Ермолов начал свою деятельность по войску осторожно и осмотрительно. Но энергичный и решительный генерал упустил из виду, что в Черноморском войске военная жизнь была так тесно связана и переплетена с гражданской, что, касаясь одной из них, нельзя было не затронуть и другой. Генерал Власов, распоряжаясь войсками и военной службой казаков, производил давление на гражданский и экономический быт казачества. Нельзя было, положим, усилить наряды казаков на кордонную службу или вызвать новые части войск для снаряжения военных экспедиций за Кубань в горы, – и не тронуть при этом экономической жизни, не ослабить, хотя бы временно, хозяйства казака. Естественно, что на этой почве должно было происходить столкновение гражданских распоряжений с военными, стеснения казаков и появление разного рода непредвиденных случайностей, а значит, и взаимное недовольство начальствующих.

В действительности так и было. Невыгоды двоевластия влекли к разного рода недоразумениям. Да и сам Ермолов фактически часто вводил генерала Власова в круг гражданских обязанностей. В 1822 году он препроводил через Власова «Правила по управлению Черноморским войском» вой-сковой канцелярии с тем, чтобы последняя дала свои заключения по поводу этих правил. Канцелярия возвратила их обратно Власову «с своими мнениями», но казаки прекрасно понимали, что Власов, без их ведома и желаний, мог дать со своей стороны совершенно нежелательные для войска замечания и ему, как близко стоящему к войску лицу, могло быть оказано доверие, хотя бы он и ошибался.

Целых 6 лет генерал Власов заведовал Черноморской Кордонной линией по р. Кубани и был посредствующим лицом между Ермоловым и войском. В июле 1826 года генерал-адъютант Стрекалов известил войскового атамана Матвеева, что по Высочайшему повелению г.-м. Власов отстранен от командования Черноморским войском за противозаконные поступки – разорение мирного черкесского племени князя Сагат-Гирея. На место устраненного Власова назначен был г.-м. Сысоев, так же, как и Власов, донской казак. В том же году 29 сентября по ходатайству Ермолова Черноморское вой-ско подчинено было г.-л. Емануелю, командующему войсками на Северном Кавказе и Кавказской кордонной линией.

Таким образом, между генералом Ермоловым и войском оказались два посредствующих генерала – ближайший Сысоев и главный начальник всей кордонной Черноморской и Кавказской линии Емануель. Генерал Власов не только был отстранен от военной службы, но и предан суду.

В 7 часов пополудни 9 января 1827 года скончался от апоплексии Матвеев. Внезапная смерть Матвеева вызвала на первое место в войске Алексея Даниловича Безкровного, назначенного атаманом 30 сентября 1827 года. Это был замечательный представитель Черноморского казачества по уму, мужеству, беззаветной храбрости и геройским поступкам. Его бурная, полная военных треволнений и отваги жизнь прошла в самых разнообразных приключениях, начиная с мелочных, житейских и оканчивая возвышенными, геройскими.

На военную службу он поступил казаком в 1800 году, а через два года потом началась его военная деятельность, не обычная даже для того времени всеобщего милитаризма. В течение 28 лет, с 1802 по 1830 год, Безкровный участвовал в 100 сражениях, имел в разные времена дело с черкесами, турками, французами, поляками и др. народностями, сражался при Можайске и Бородине, отстаивал Москву, преследовал французов при отступлении из России великой армии, сражался при Юрсбурге, под Бауценом, при Хемнице, под Лейпцигом, при Эпинале, Сансе, Арсисе, Седане и др., участвовал в осаде Анапы в 1828 году, а сколько раз сражался с горцами и какое количество мелких стычек с ними выдержал – трудно даже перечесть. В разное время Безкровный получил несколько серьезных ран – в 1810 году на р. Ильдерек черкесская пуля раздробила ему плечо с повреждением кости, в 1812 году под Бородином контузили его картечью в левую ногу, в 1813 году в сражении под Лейпцигом пуля попала ему в грудь с повреждением ребер, в 1828 году при осаде Анапы картечь изуродовала ему кисть левой руки и т.п. Особенно же серьезные поранения Безкровному нанесли шапсуги в 1830 году, когда под ним была убита лошадь, а его самого серьезно ранили в грудь, раскроили шашкой голову, повредили череп и нанесли глубокую рану в правое плечо, и когда он вынесен был на руках, без чувств, из боя. Старик урядник Редька, поступивший из станицы Новодеревянковской на службу в 1825 году и лично знавший Безкровного, с восторгом отзывался о нем как о герое, который во время битвы всегда защищал рядовых казаков своею грудью. Безкровный имел столько ран и столько раз был на волосок от смерти, что Государь Александр I, утверждал старый урядник, велел казакам называть его не Безкровным, а Бессмертным.

И таким Безкровный был везде и при всевозможных условиях. Он не мог смотреть безучастно на чужую беду, и спасая при мирной обстановке жизнь других, также жертвовал собой, как и на войне. Таким показал он себя в Анапе в 1828 году.

Анапа была уже в руках русских. Наступил суровый, изобиловавший бурями октябрь. Дул сильнейший ветер, перешедший в свирепый шторм у Анапы. Море ревело, клокотало и бросало, как щепки, огромные суда. Буря сорвала с якорей стоявший у Анапы на брандвахте люгер и понесла его к берегу. Судно и люди были на краю гибели.

Чтобы лучше обеспечить судно от крушения и команду от явной смерти, моряки срубили на нем мачты и сняли с палубы все, от чего парусило судно. Но близ берега оно неминуемо должно было погибнуть от огромных волн, сильного прибоя и скал. Напрасно моряки употребляли все усилия, чтобы удержать от крушения судно. Шторм, как игрушкой, вертел судном, заливая его волнами.