Линн Рэйда - Истинное имя

• Название: Истинное имя
• Автор: Линн Рэйда
• Жанр: Фэнтези

Император — раб своего титула, чьим жизненным девизом стала фраза "должен — значит, можешь". Его лучший друг и преданный телохранитель мессер Ирем. И… бастард, когда-то отданный на воспитание в приемную семью. Пока правитель и его помощник предпринимают все усилия, чтобы спрятать мальчика в укромном месте и избавить от опасностей, связанных с его происхождением, их одинадцатилетний подопечный приходит к выводу, что он уже достаточно взрослый, чтобы начать самостоятельную жизнь. К примеру, выбрать себе имя и поступить в ученики в соседнем городе. А может быть, даже добраться до самой столицы. И поссориться там с отпрыском одной из самых знатных аристократических семей… В общем, не успеешь оглянуться, а самоуверенный мальчишка уже впутался в очередные неприятности.

* * *

Здесь выложена "режиссерская версия" романа. Из важного: новые эпизоды появились не только в конце романа, но и были вставлены в текст некоторых старых глав. Автор охотно примет критику и Ваши наблюдения

---

От этой мысли Крикс невольно дернулся, как от пощечины. И, подавшись вперед, как будто бы иначе Льюберт его не услышал, отчеканил:

— Тебе же, кажется, сказали — отвали!

Обернулись оба. Две пары глаз — темные и серовато-голубые — с недоумением впились в него.

— Что-о? — в голосе Дарнторна слышалось такое удивление, как будто к нему обратилась каменная статуя.

— Отвяжись от него. Что он тебе сделал?

— А тебе-то что?… Послушай, Лэр, он что, твой друг?… — Дарнторн окинул Крикса взглядом и скривился. — Вот уж, действительно, очаровательная парочка: южанин и вонючий калариец. Лучше бы сидели по домам, чем приезжать позориться в столицу.

— Лучше уж быть южанином, чем богатым маменькиным сынком в девчачьих тряпках! — не остался в долгу Крикс.

— Так тебе не нравится, как я одет? — прищурился Дарнторн. — Ах да, я понимаю… Твоя матушка и остальные домочадцы, должно быть, больше привыкли одеваться в мешковину. Представляю себе: толпа нищих и чумазых дикарей, которые всем миром собирали деньги на твою поездку в Академию…

Крикс вскочил. В деревне ему за глаза хватило оскорбительных намеков о его родителях — и настоящих, и приемных.

— Еще одно слово… слышишь, ты?! Еще хоть слово, и ты точно пожалеешь.

— Все, все, молчу, — Дарнторн, в свою очередь, поднялся на ноги. Он смотрел на Крикса снизу вверх и улыбался. — Я всего-то только и хотел сказать, что здесь, в Лаконе, вряд ли кто-нибудь обрадуется сыну энонийской шлюхи.

Криксу показалось, что его ударили под дых. Любезный тон Дарнторна и его тонкая улыбка до того не сочетались с тем, что он сказал, что на какую-то секунду Крикс просто замер, потрясенно глядя на него.

Зато потом он понял. Сразу все.

Наверное, Дарнторн все же не ожидал, что "энониец" перемахнет одним прыжком через две разделяющие их скамьи, поэтому и пропустил удар, направленный ему в лицо.

Криксу показалось, что под костяшками пальцев что-то хрустнуло, он мельком видел кровь, брызнувшую из носа Льюберта, но это его не остановило. В тот момент он так ненавидел Дарнторна, что страх нанести противнику серьезный вред, всегда присутствовавший где-то на краю сознания в их деревенских драках, переродился в страстное желание бить изо всех сил, нисколько не считаясь с тем, чем это может кончиться.

Впрочем, Дарнторн тоже имел мало общего со Скаем или Ленсом.

И из него последние семь лет воспитывали воина. Поэтому, едва опомнившись, он ответил несколькими быстрыми и точными ударами, заставившими Крикса согнуться пополам от боли, а потом, схватив противника за шиворот и сделав ловкую подсечку, повалил его утоптанный песок площадки, чтобы в следующую минуту придавить к земле, усевшись на него верхом. Одновременно несколько лаконцев вцепились в Юлиана Лэра, вознамерившегося вмешаться в драку, из-за чего на скамьях случился небольшой переполох. Но большинство учеников даже не обратили на каларийца внимания, продолжая жадно наблюдать за тем, как Дарнторн расправляется с нахальным энонийским выскочкой.

Оказавшись полновластным хозяином положения, Льюберт еще несколько раз ударил побежденного врага, разбив ему лицо и губы, и кто-то из старших уже высказался в духе "Ладно, Льюберт, хватит с него… что ты разошелся?…", как случилось то, чего не ожидал никто из наблюдателей. Высвободив руку, прижатую к земле коленом Льюберта, Крикс рывком дотянулся до него, схватил за рубашку над ремнем и со всей силы дернул на себя. Не ожидавший ничего подобного Дарнторн, не удержавшись, повалился на противника, и они вместе покатились по земле, хрипло ругаясь и шипя, как два сцепившихся кота. Тут уже и старшие внезапно вспомнили, что драка во дворе противоречит правилам Лакона, и бросились разнимать противников. К тому моменту, как им удалось оторвать Крикса от Дарнторна, последний отбивался уже вяло и как будто нехотя. Кровь и грязь, размазанные по его лицу, делали знатного наследника почти неотличимым от его противника. Одежда на обоих превратилась в грязные лохмотья, так что утверждать наверняка, кто именно из них был сыном лорда, стало крайне затруднительно. Дарнторн выглядел обескуражено и почти жалко. Продолжать драку он определенно не желал, так что самоуправство старших воспринял с явным облегчением. Крикс, напротив, еще не пришел в себя и оказал лаконцам яростное, хотя и короткое сопротивление. Потом кто-то из старших умело заломил мальчику руку за спину, и Крикс, шипя от боли, замер в странном, перекрученном и неудобном положении, разом забывая о Дарнторне и о Лэре. Все, что имело значение в эту минуту — это боль, пронзившая плечо и локоть, и отчаянная мысль — а вдруг лаконец, который каменными пальцами вцепился в его запястье и в плечо, сейчас возьмет и резко дернет его за руку?… Боевое настроение улетучилось бесследно, и колени подгибались от внезапно подступившей слабости.

— Ну и что теперь? — хмуро спросил кто-то, находившийся вне поля его зрения. Впрочем, в тот момент Крикс вообще не видел ничего, кроме своих запылившихся сапог и пятачка песка.

— Теперь — к мастеру Хлорду. Он же их Наставник, как-никак.

— Кого именно к мастеру? Вот этого?…

— Обоих.

Хлорд потер виски и снова взялся за перо, отчеркивая строчки с именами в списках вновь прибывших. Афейн Рейхан, наследник княжеской семьи из Внутриморья… Мирто Миэльвитт — приехал накануне вечером, его старший брат еще отпрашивался у наставника Ратенна, чтобы встретить младшего и лично проводить его до Академии. Ликар Лен-Деннор, судя по имени — из Гардаторна. О нем Хлорд пока что ничего не знал. А дальше — Грейд Декарр. Этот уже давно живет в столице, в доме лорда Бейнора Дарнторна, и почти всегда сопровождает Льюберта… если тот ему позволит, разумеется. Хлорд тяжело вздохнул. Все-таки плохо, когда с сыновьями лордов вместе учатся и дети их вассалов. Для того, чтобы в отряде сохранялась дисциплина, нужно, чтобы все были равны. Хотя, по правде говоря, Дарнторн стал бы проблемой в любом случае, даже не окажись с ним вместе старые товарищи — Декарр, Фессельд и Тинт.

Дарнторн любил быть первым и, судя по всему, обычно ему это удавалось. Если бы не привычка изощренно и жестоко унижать любого, кто имел несчастье ему не понравиться, Дарнторн скорее всего быстро заслужил бы уважение и даже восхищение других лаконцев. Но он как раз совершенно не стремился завоевывать их доброе расположение. Наоборот, ему как будто нравилось, опираясь на поддержку своих многочисленных друзей, запугивать и восстанавливать против себя всех остальных. Хлорд не задумывался, откуда в мальчике его лет столько злости и презрения к другим. Ответ был ему слишком хорошо известен. Несмотря на то, что Дарнторн был знатнее большинства лаконцев, мог позволить себе лучших лошадей и даже вызывающе носил не полагавшееся ему по возрасту оружие, назвать его счастливым было совершенно невозможно. Иногда Хлорд начинал подозревать, что Льюберт даже попросту несчастен. Его отец, замешанный в каком-то мятеже, был выслан из Империи и до сих пор считался государственным преступником. Последние два года Льюберт жил в доме своего дяди Бейнора Аракса Дарнторна, влиятельного и богатого вельможи, с недавних пор возглавившего императорский Совет. Тот исполнял свои обязанности опекуна так, как понимал их сам — то есть набивал карманы юного племянника золотом и всячески давал ему понять, что наследник лорда Дарнторнов может позволить себе все, что пожелает.

Воспитанной в уверенности, что его происхождение возносит его недосягаемо высоко даже над представителями остальной аристократии, не говоря уже об остальных сословиях, Льюберт в самом деле позволял себе все. И даже еще больше. Он разъезжал по Верхнему городу в компании друзей и подхалимов, сорил деньгами и прилюдно оскорблял любого, кто не торопился признать его превосходство. Крайне болезненно воспринимающий намеки о своем отце (высказать что-то подобное ему в глаза, конечно, никто даже не пытался, но Дарнторн не мог не знать, какие пересуды вызывает его имя среди рыцарских родов столицы) Льюберт, по-видимому, в глубине души мучительно страдал от ядовитого злословия придворных. Наверное, на тех приемах во дворце, куда он должен был сопровождать своего дядю, он действительно ощущал себя, как заложник во вражеском лагере. И чем сильнее он ненавидел всех этих людей, тем упорнее старался показать, что никого из них ни в грош не ставит.

В общем, Хлорд бы искренне сочувствовал своему будущему ученику, если бы некоторые его поступки не возмущали мастера до глубины души. Между обычными мальчишескими ссорами и тем, что устраивал Дарнторн, была такая же разница, как между укусом безобидного ужа и халаррской кобры. Льюберт, строго говоря, ни с кем не ссорился. Он просто выбирал для себя жертву, которую умело и беспощадно изводил, пока ему не надоест.

Лучше всего было бы, конечно, оградить Дарнторна от влияния заботливого дядюшки, чтобы жизнь в Академии мало-помалу повлияла на его характер. Но лорд Бейнор нашел время, чтобы побеседовать с Наставником и сообщить, что он бы предпочел, чтобы его племянник на все время обучения остался жить у него в доме, тем более, что дом этот находится недалеко от площади Четырех дворцов, и добраться оттуда до Лакона можно очень быстро. Воспоминание об этом разговоре до сих пор вызывало у Хлорда саднящую досаду. Тогда он довольно резко сообщил, что распорядок Академии один для всех, и нарушать его по чьей-то просьбе совершенно невозможно. Лорд Бейнор явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, однако он ни на минуту не утратил своего хваленого самообладания и, улыбаясь, спросил, нет ли у мастера Хлорда каких-нибудь пожеланий, которые он, как новый глава Совета, мог бы выполнить — конечно, исключительно из дружеского расположения к Наставнику. Хлорд отвечал, что у него есть только одно пожелание — чтобы никто не пытался вмешиваться во внутренние дела Лакона. Когда Дарнторн-старший вышел, Хлорд решил, что победа осталась за ним. Но тем же вечером он получил недвусмысленное распоряжение от старшего наставника Ратенна — удовлетворить просьбу лорда Бейнора Аракса Дарнторна по поводу его племянника. В записке так и значилось — "племянник лорда Бейнора Аракса Дарнторна", как будто бы Ратенн намеренно пытался подчеркнуть особенное положение просителя. Хлорд был ужасно рассержен и решил при случае высказать Ратенну все, что думает по поводу его участия этой истории, не посмотрев даже на то, что младшему наставнику не подобает судить мастера такого ранга, как Ратенн.