Линн Рэйда - Истинное имя

• Название: Истинное имя
• Автор: Линн Рэйда
• Жанр: Фэнтези

Император — раб своего титула, чьим жизненным девизом стала фраза "должен — значит, можешь". Его лучший друг и преданный телохранитель мессер Ирем. И… бастард, когда-то отданный на воспитание в приемную семью. Пока правитель и его помощник предпринимают все усилия, чтобы спрятать мальчика в укромном месте и избавить от опасностей, связанных с его происхождением, их одинадцатилетний подопечный приходит к выводу, что он уже достаточно взрослый, чтобы начать самостоятельную жизнь. К примеру, выбрать себе имя и поступить в ученики в соседнем городе. А может быть, даже добраться до самой столицы. И поссориться там с отпрыском одной из самых знатных аристократических семей… В общем, не успеешь оглянуться, а самоуверенный мальчишка уже впутался в очередные неприятности.

* * *

Здесь выложена "режиссерская версия" романа. Из важного: новые эпизоды появились не только в конце романа, но и были вставлены в текст некоторых старых глав. Автор охотно примет критику и Ваши наблюдения

---

— Это вряд ли!.. Как тебе такое удалось? — пробормотал Лэр, так и сяк вертя в руках пергамент.

— Сам не знаю. После того, как ты вышел, Хлорд вдруг взял и предложил принять меня в отряд.

— Вот это да!.. А правду говорят, что ты… ну… — Лэр неловко замолчал.

— Ты хотел сказать — простолюдин? — Крикс произнес это намного резче, чем ему хотелось бы. В том, как Лэр стеснялся выговорить это слово, было что-то удивительно обидное. — Да, правда. Но я думал, это важно только для таких надутых индюков, как этот ваш Дарнторн.

— Вообще-то нет. То есть…

Юлиан замялся, но потом все-таки досказал:

— На самом деле, это очень важно. За последние сто лет в Лаконе еще не было учеников незнатного происхождения. Но я все равно считаю, что ты молодец. Никто из наших никогда не разговаривал с Дарнторном так, как ты. И мне ты здорово помог, так что мне наплевать, простолюдин ты или нет. А если Хлорд решил, что ты достоин здесь учиться, значит, так оно и есть, — закончил он решительно.

— Спасибо, — сказал Крикс.

— И, знаешь, Уэльредд — это мой брат, он тоже учился в Академии… Так вот, он говорил, что все отряды делят на галаты — это что-то вроде маленького братства, в котором все должны быть заодно и помогать друг другу. Он сказал, что самое главное в Лаконе — это правильно выбрать людей, которые будут твоими побратимами. На это дают пару месяцев в начале обучения… Но Уэльредд сказал, что это ерунда — самых достойных всегда видно сразу. Мне кажется, что ты как раз из тех, о ком он говорил. Хоть и простолюдин.

На сей раз Крикс действительно смутился. Он не мог припомнить случая, чтобы его кто-нибудь хвалил. А Юлиан произнес все это так спокойно, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

— Ты, наверное, запомнил мое имя? — без перехода спросил он. — Меня зовут Юлиан Лэр.

— А меня — Крикс.

Серо-голубые глаза Лэра чуть заметно округлились.

— Ого! Вот это здорово! У вас, в Легелионе, дают имена в честь императоров?

— Ну… иногда.

— А вот у нас, в Каларии, это не принято, — заметил Лэр с нескрываемым сожалением.

И Крикс, не удержавшись, рассмеялся.

— …И не возражай! — рявкнул Ратенн. — Это же глупость! Абсолютное мальчишество! Такого я не мог ждать даже от тебя. А я и так пятнадцать лет смотрю сквозь пальцы на все, что ты тут творишь…

— А что я, собственно, творил последние пятнадцать лет? — невинно спросил Хлорд.

— Поддерживал какие-то смутьянские настроения в своем отряде! Спускал своим ученикам самые дикие, немыслимые выходки!.. Может, мне тебе напомнить, что твоим выпускникам сошло с рук все, даже пожар в Книгохранилище?… Даже ведро с помоями, которое они пристроили на потолочной балке!! А ты помнишь, на _кого_ оно в итоге опрокинулось?… Я — помню. Потому что это мне, а не тебе, пришлось нижайше извиняться перед нашими гостями из Совета. Вот, пожалуйста, ты улыбаешься!.. И после этого я должен тебе объяснять, как называется то, чем ты тут все время занимался? Ты разваливал порядки в Академии!

— Какие, например? Не те ли, по которым всем ученикам запрещено проживать за пределами Лакона?…

Ратенн вдруг как-то разом успокоился. И, опустившись в свободное кресло, с опасной задушевностью спросил:

— Так что же, ты решил подобным способом мне отомстить? За то, что я в кои-то веки не смог посчитаться с твоим драгоценным мнением?

— Ну что вы, — возразил Наставник, улыбаясь самой лучезарной из своих улыбок. — Я же вам сказал: я просто посчитал этого мальчика вполне достойным, чтобы взять его в Лакон. Как мастер и глава его отряда, я имею право принимать подобные решения. Значит, я мог взять к себе…

— Простолюдина!

— Да, простолюдина тоже. Это прямо вытекает из закона, изданного Императором Гвидариксом в девятьсот семьдесят пер…

— Хватит! Если мне потребуется историческая справка, я схожу в Книгохранилище. Речь не о том. Этот простолюдин, как мне докладывали, проник в Лакон незаконно, да еще затеял драку…

— С Льюбертом Дарнторном, которому вы покровительствуете? Это, конечно, совершенно непростительно, но я подробно разобрался в этом деле и решил, что виноват был именно Дарнторн. А так как он мой ученик, то принимать решение, как и кого наказывать за драку, тоже буду я.

— Хлорд, Хлорд! — Ратенн устало покачал головой, и младший Наставник на секунду даже пожалел этого высокого, самоуверенного человека, вид которого вообще-то меньше всего располагал к подобным чувствам. У Ратенна были крупные черты лица, тяжелый подбородок, отчасти скрытый квадратной бородой, шрам на виске и почти совсем седые волосы. Говорил он низким, иногда спускавшимся почти до рыка голосом, и одним своим появлением на тренировочной площадке приводил учеников в священный трепет. Даже мастера по большей части относились к нему с совершенно исключительным почтением. Правда, был еще Вардос, которого Ратенн — как иногда казалось Хлорду — сам слегка побаивался. И был он сам, младший наставник Хлорд, который с потрясающим упрямством позволял себе поставить на своем, даже когда Ратенн был против.

Мастеру как-то передавали, что Ратенн однажды, говоря о нем, сказал "Если бы головная боль имела имя, то ее бы звали Хлордом". Может, кто-то из Наставников просто приврал для красного словца. А может быть, и нет. Во всяком случае, по виду мастера Ратенна можно было без труда предположить, что от разговора с Хлордом у него начало ломить в висках.

— Ты что, не понимаешь, о чем я говорю?… — спросил он угрюмо. — Дело тут уже в Льюберте Дарнторне — хотя я даже думать не хочу, что здесь начнется, когда эта история дойдет до лорда Бейнора. Намного хуже то, что ты так снисходительно отнесся к драке простолюдина и наследника одной из самых знатных столичных семей. Если сегодня позволить этим уличным мальчишкам просто так набрасываться с кулаками на рыцарских сыновей, то завтра, когда они вырастут, Империя получит самый настоящий бунт. Что ты качаешь головой? Ты думаешь, что я преувеличиваю?… Раз уж ты тут упоминал о временах Гвидарикса, так вспомни заодно и то, что на семнадцатом году его правления в Академии начался мятеж, который охватил весь Нижний город… и императору, который позволял себе играть в смешение сословий, пришлось приказать казнить зачинщиков на площади. Лаконцев — в том числе. Это не шутки.

— Разумеется. Но я уверен, что это не имеет никакого отношения к сегодняшнему случаю, — решительно заметил Хлорд.

— То есть — ты мне ручаешься за этого мальчишку?

— Да.

— Да ты же ничего о нем не знаешь! Может быть, он все тебе наврал. Откуда тебе знать?

— Наврал? Поло-ожим, — протянул Наставник, улыбаясь. — Я неплохо разбираюсь в своем деле. Вы же сами только что упоминали, что я нахожусь на этой должности уже пятнадцать лет. А теперь вы оскорбляете меня предположением, что меня мог бы обмануть какой-то первогодок.

— Ну, ученик тебя, пожалуй, и не обманул бы. А вот уличный мальчишка, вор и беспризорник — запросто.

— Да бросьте, — покривился Хлорд. — Никакому беспризорнику бы в голову не пришло сочинять такую неправдоподобную историю. Они куда практичнее, чем этот Крикс.

— Отличный аргумент!

— Вы мне не верите?.. Ну ладно! Расспросите его сами — я не возражаю.

— А вот это, может быть, и неплохая мысль, — сказал Ратенн задумчиво. — Расспросить его и правда надо. Только, разумеется, не мне. Поручим это ворлоку.

— Что?! — Хлорд откинулся на кресле, глядя на Ратенна недоверчиво и даже гневно. — Вы хотите, чтобы его допрашивал ворлок? Как какого-то преступника?

— Но это же вполне естественно. Раз мы подозреваем, что мальчишка лжет…

— Нет, это _вы_ подозреваете! А я как раз уверен, что он рассказал всю правду.

— Тогда почему ты так не хочешь, чтобы ворлок с ним поговорил? — спросил старший наставник примирительно.

— Ну потому что это… это, наконец, небезопасно!

— Только для того, кто что-нибудь скрывает. Слушай, Хлорд, не будь таким упрямцем. Я почти смирился с тем, что ты подписал грамоту мальчишке с улицы. Я даже сам поговорю с другими мастерами, чтобы его допустили к Испытаниям. А у ворлока ему и так и так придется побывать — проверку же проходят все ученики, не так ли? Всего несколько вопросов, чтобы мы были уверены, что не допустим никакой ошибки, разрешив ему вступить в энгильд.

Ратенн довольно редко снисходил до того, чтобы кого-то убеждать. Обычно он рычал, бранился и в порыве гнева не особо различал, кто перед ним — мальчишка-первогодок или младшие Наставники.

Если бы он продолжил спорить и ругаться, Хлорд, наверное, уперся бы и отказался от предложенной проверки наотрез. А так он даже не нашел, что возразить, и неохотно процедил:

— Ну ладно. Хорошо. Пусть будет "несколько вопросов".

— …А что мы будем изучать?

— Как это "что"? — удивился Юлиан. — Ах да, ты ничего не знаешь о Лаконе… Уэльредд рассказывал, что сначала учат чтению, письму и счету, после этого проходят тривиум — грамматику, риторику и логику, потом математику, астрономию и музыку, стратегию, Древнее наречие, картографию и языки.