Герман Романов - Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

• Название: Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»
• Автор: Герман Романов
• Жанр: Боевая фантастика
• Год: 2014
• ISBN: 978-5-699-67756-6

ТРИ бестселлера одним томом! Военно-фантастические боевики о «попаданце», угодившем в тело Петра III за считаные часы до того, как император должен быть свергнут заговорщиками. Но наш современник отказывается покориться неизбежному, решив переиграть прошлое!

Он подавит гвардейский мятеж и вправит вывих истории! Он разгонит придворную камарилью и покончит с немецким засильем, заявив: «Я вам не пруссак, а природный русак!» и «Русские прусских всегда бивали!» Вместо «золотого века Екатерины» Россия вступит в Стальной век Петра-Освободителя, где не будет ни фаворитов, ни разгула крепостничества, ни крестьянской войны. Емельян Пугачев честно служит в армии, братья Орловы присоединяют Аляску, а Потемкин – Приморье, набирает обороты промышленная революция, перевооруженная Ломоносовым и Кулибиным русская армия рвется в бой. И кульминацией царствования самодержавного «попаданца» должен стать блицкриг на Босфоре – разгром Османской империи и освобождение Царьграда. Поход на Стамбул возглавит фельдмаршал Суворов, русским десантом командует адмирал Ушаков, а артиллерией – молодой Наполеон, поступивший на царскую службу под именем генерала Бонапартова. Пришло время возвращать византийское наследие России, пора Двуглавому Орлу распахнуть победные крылья над Константинополем, а Православному Кресту – вновь воссиять над Святой Софией! «Победой прославлено имя твое, / Твой щит на вратах Цареграда!»

---

Ораниенбаум

– Ваше величество, – энергичный шепот Лизы привлек внимание лежащего на кровати Петра, – галеры с Кронштадта пришли.

От такой долгожданной новости его буквально подбросило с мягкой и теплой постели. Он еще протирал глаза, когда любовница и арап в четыре руки на него уже принялись надевать преображенский мундир. Затем Нарцисс протер ему лицо влажным полотенцем, дал выпить бокал сока и тут же протянул прикуренную папиросу.

Петр затянулся и только сейчас окончательно отошел со сна. На часах ровно половина второго – покемарил каких-то полчаса, но выспался. Очередной кошмар прошел… Третий раз во сне либо душат, либо избивают, либо шпагой тычут. Сплошная боль от этих вещих снов!

Петр даже не стал приказывать свидетелям держать язык за зубами. Зачем?! Такая реклама – только в пользу, трость со шпагой такие раритеты, которым цены нет…

Петр торопился узнать новости, но вначале проделал зарядку и отработал удары, сломав под конец тонкий столбик балдахина. Затем он плотно перекусил ветчиной с сыром, запил завтрак соком – шут его знает, когда удастся поесть еще раз. И только потом покинул дворец.

Ночь давно наступила, все окутало прохладой, но было довольно светло. Такова здесь жизнь – «белые ночи». Его ждал конвой казаков с лошадью. Запрыгнув в седло, Петр тронул савраску с места и неспешным шагом направился к крепостным воротам.

В цитадели полным ходом шли работы, несмотря на ночной час – для нормальной подготовки к бою хорошему командиру всегда не хватает времени. А тут три сотни рекрутов сразу подготовить надо. Вот и гоняли усатые капралы немецких мужиков, привезенных в Россию из далекой Голштинии. Хорошо так гоняли, методично и без всяких русских глупостей типа постоянных перекуров.

Миновав мост через неглубокий и уже порядком заболоченный крепостной ров, Петр направился со своим сопровождением в город.

Собственно, города как такового пока не было – рядом с крепостицей стоял большой двухэтажный дворец, полтора десятка окон по фасаду, к нему ножками от буквы «П» примыкали небольшие, но тоже в два этажа, строения. И их функциональная нагрузка была для него понятной – хозяйственное обеспечение придворной дворцовой братии.

Однако он ошибался – в левом крыле был Японский зал, а в правом церковный, с устроенной домовой церковью. В разбитом вокруг парке виднелись крыши павильонов и домиков.

Никто не спал – в окнах зданий играли отблески света, там жгли свечи. А на улице кипела жизнь, будто не ночь давно наступила, а полдень. Из дворца спешно выносили имущество, будто внутри здания уже бушевал нешуточный пожар. Но груда ящиков и коробок у здания не росла, а вроде даже понемногу уменьшалась.

Постоянно подходили повозки, на них лакеи шустро грузили имущество, и нахлестываемые кнутами ломовые лошади тут же уходили в сторону морского канала, таща с надрывом тяжелые повозки. А у самого канала жизнь даже не кипела, а бурлила во всю свою мощь.

На дворцовую пристань с трех больших шлюпок выгружали ящики и бочонки, с помощью канатов уже выволокли на сушу три больших корабельных пушки на кургузых колодообразных лафетах.

Петр искренне посочувствовал морякам – каждая такая пушка должна была весить полтонны, не меньше. Разгруженные от пушек и воинских припасов шлюпки тут же забивались под завязку различным дворцовым барахлом, одна из них уже отчалила и пошла по каналу к морю.

А там – радующая сердце картина. На рейде стояло полдюжины галер и с десяток намного меньших в размерах шлюпок. В подзорную трубу было хорошо видно, как с галер дружно и весело сгружалась пехота, и щетина штыков колыхалась над головами инфантерии. Ее было многовато, подозрительно много – по первому взгляду не менее тысячи морпехов. У Петра мелькнула мысль, уж не всю ли пехоту отправил сюда Бурхард Миних, но вскоре выяснилось – далеко не всю, а так себе, отряд малый.

Заметив группу верховых, от канала тут же направилась группа морских офицеров. Петр опознал их благодаря памяти на иллюстрации – все в белом, но мундир зеленый. Подошли быстрым шагом, придерживая на ходу шпаги. Откозыряли двумя пальцами, прикоснувшись к шляпам.

– Ваше императорское величество, капитан-командор Спиридов! – Взгляд уверенного в себе человека, лицо суровое, просмоленное. «А ведь я его знаю, – будущий герой Чесмы». – Пакет от фельдмаршала Миниха!

Петр взял засургученный печатями пакет, но вскрывать не стал, а сразу спросил у моряка о наболевшем:

– Как дела у фельдмаршала? Что в Кронштадте?

– Флот верен вашему величеству! Фельдмаршал Миних готовит эскадру и десант к походу на Петербург. Мой отряд отправлен в распоряжение вашего величества, а еще пять галер сегодня вечером ушли в Выборг.

– Посланцы из столицы были?

– Так точно, государь, были. Адмирал Талызин с офицерами гвардии прибыл под вечер. Как изменник повешен на нок-рее флагманского корабля «Астрахань», гвардейские офицеры подверглись расстрелянию, – голос Спиридова ровен, в нем ни осуждения, ни одобрения не слышно.

– С чем прибыли, командор? – задал новый вопрос Петр. Он уже сообразил – перед ним сейчас немалый флотский чин, промежуточный между каперангом и контр-адмиралом.

«Надо бы его резко по службе двинуть, в контр-адмиралы произвести, мужик-то толковый, судя по всему».

– Ваше величество, привезли двенадцать пушек шести– и восьмифунтовых, ядра, картечь, пороха много, фузей тульских две сотни, пистоли, тесаки да сабли абордажные. Бомб пудовых полсотни, с крепостных валов на штурмующих скатывать. Десанта пятьсот матросов – канониры к пушкам да команды абордажные. Сводный батальон Кроншлотского гарнизона в шесть рот и голштинский отряд с роту, что в крепости постоянно находился – еще тысяча штыков. В крепости к отправке готов второй сводный батальон в шесть рот – к утру будет перевезен…

Петр задумался, подкрепление было серьезным, на такое он и не рассчитывал. А, если честно, то вообще не надеялся, что Миних приведет флот в повиновение. Но старый фельдмаршал смог это сделать. И, судя по тому, что матросы с огоньком работают, манифест своей цели достиг.

Петр вскрыл печати на пакете и прочитал письмо. Силу фельдмаршал собирал серьезную – три линейных корабля, два фрегата, почти три десятка более мелких судов, дюжина галер. На них десанта более трех тысяч – солдаты кронштадтского гарнизона и матросы, взбодренные манифестом, двумя рублями каждому и водкой.

И завтра, по обоснованному решению Миниха, не желающего потерять напрасно время («Да, уже завтра, ведь новые сутки пошли»), вся эта армада по столице ударит, и разъяренная матросня там камня на камне не оставит.

И поклон в письме есть матушке Елизавете Романовне, и слова поддержки, и просьба к его величеству на галерах немедленно плыть в Нарву, не вступая в бой с авангардом мятежников, и тем самым избежать ненужного и опасного для батюшки царя риска.

– Кто тебя на галерах заменить может, командор?

– Капитан-лейтенант Бутаков, ваше величество!

Услышав свою фамилию, из-за спины Спиридова выдвинулся молодой моряк, выпрямился перпендикуляром и четко откозырял.

– Примешь на себя командование, постоянное, – Петр пристально глянул на офицера, – мой двор и все имущество погрузить на галеры и доставить в целости в Кронштадт. Головой отвечаешь за погрузку и сохранность. Даю три часа на погрузку – более времени не будет! Все ясно?

– Так точно, ваше величество! Разрешите исполнять? – Моряк козырнул и рысью бросился к каналу, на бегу отдавая приказы. А Петр повернулся к Спиридову, помолчал немного и заговорил:

– Назначаю тебя комендантом Ораниенбаума. Пушки поставь на крепостные валы. Ядра, бомбы, порох и прочие припасы распихай по разным погребам и подвалам. Все деревянные строения растащите, или хоть водой облейте от пожара. Там три роты солдат, в большей части из рекрутов, разбавь их своими матросами для надежности. Укрепи окопами все что можно, полевые пушки в промежутках ставь, морские вместо них на валах бастионных устанавливай быстро. Обороняй Большой дворец и казармы, если из-за больших потерь удержать не сможешь, жги к чертовой матери. У тебя время до полудня еще есть, я с кавалерией через час к Петергофу двинусь, позиции там займем. Надеюсь, что до полудня гвардию боем задержу. Но дольше не смогу, их очень много на Ораниенбаум идет… – Петр тут остановился, надолго призадумался.

«Страшно, очень страшно. Три сотни сабель против гвардейского авангарда никак не тянут. Но выиграть время необходимо. Шильда в крепости оставлять нельзя – немец не вызывает доверия, мутен. Да и на штурм гвардейцы пойдут неохотно, зная, что нет здесь ненавистных голштинцев, а только моряки. А если возьмут цитадель и матросиков в капусту покрошат, но даже тогда польза будет – флотские в Питере реванш возьмут, и злее водоплавающие будут, намного злее. И с «дядей» надо решить кардинально, отправить бы его куда подальше, чтоб глаза всем не мозолил…»