Диодор Сицилийский - Историческая библиотека

• Название: Историческая библиотека
• Автор: Диодор Сицилийский
• Жанр: Античная литература
• Год: 2012

Предлагаемый Вам труд древнегреческого историка Диодора Сицилийского (ок. 90-30 гг. до н.э.) — один из основных античных исторических трудов, труд энциклопедический, включивший в себя работы предшествующих авторов. Диодор посвятил 30 лет созданию своих исторических сборников (Bibliotheca Historia) и предпринял для этого ряд путешествий. Диодор собрал сведения от многих авторов, известны Гекатей из Милета, Геродот, Дионисий, Эфор, Феопомп, Гиероним из Кардии, Полибий, Посидоний и др. — всего известно 87 имен древнегреческих авторов, на которых он ссылается в своем труде.

«Историческая библиотека» Диодора состоит из 40 книг, разделенных на 3 части:

1 ЧАСТЬ Первые 6 книг обзорные, описывают географию, культуру и историю древних государств: Египта (книга I); Месопотамии, Индии, Скифии (книга II); Северной Африки (книга III); Греции и Европы (книга IV—VI).

2 ЧАСТЬ (книги VII—XVII) Диодор излагает историю мира от Троянской войны до смерти Александра Великого.

3 ЧАСТЬ с эпохи диадохов (книги XVIII—XX) и до галльской войны Юлия Цезаря (сохранились фрагменты до XXXIII кн.), то есть до событий, очевидцем которых был сам Диодор.

Последнее полное собрание сочинений исчезло, когда турки разграбили византийский Константинополь в 1453 г. Многие книги сейчас известны по фрагментам, которые цитировали в своих трудах византийские авторы (Евсевий, Олимпиадор. Иоанн Цец и др.).

---

(3) Но мы будем говорить обо всех этих трех примерах более подробно в связи с соответствующим периодом времени, так как теперь мы должны продолжить наше повествование, остановившись для уточнения времени. В предыдущих книгах мы рассматривали события от времени захвата Трои до конца Пелопонесской войны и капитуляции Афин, которые охватывают период в 779 лет. В этой книге мы добавляем события, следующие за этими по порядку, и начнем с 30 тиранов в Афинах и далее до взятия Рима галлами, охватив период в 18 лет.

3. (1) В семьсот восьмидесятом году от взятия Трои в Афинах отсутствовал архонт[4] в связи с роспуском правительства, и город был вовлечен в анархию. В Риме в это время были назначены четыре трибуна для исполнения консульских обязанностей. Это были Гай Фульвий, Гай Сервилий, Гай Валерий и Нумерий Фабий. В этом же году праздновалась девяносто четвертая Олимпиада, победителем в которой был Крокин из Ларисы. (2) В это же время афиняне, истощив свои силы, заключили мирный договор с лакедемонянами, по которому оставляли за собой право управлять государством согласно своих прежних законов, но вынуждены были снести городские стены. Они разрушили стены, но не смогли договориться между собой о форме управления. (3) Те, кто стремился к олигархии, проголосовали за восстановление древней конституции. Но большая часть граждан были сторонниками демократии и предпочитали законы своих отцов, заявив, что будут верными демократии.

(4) Спор на эту тему продолжался несколько дней. Сторонники олигархии направили посольство спартиату Лисандру, которому по окончании войны было поручено создать правительства в городах, и он учредил олигархию в большинстве из них. Послы, надеясь на помощь в осуществлении задуманного, отплыли на Самос, где пребывал Лисандр, взявший этот город. (5) Он дал согласие на призывы к сотрудничеству, назначил гармостом Самоcа Форакса, и отбыл в Пирей на 100 кораблях. Созвав собрание афинян, он советовал выбрать 30 граждан, чтобы возглавить правительство и управлять всеми делами государства. (6) И когда Ферамен выступил против этого предложения, зачитав статьи мирного договора, согласно которым они должны наслаждаться государственным строем своих отцов, и объявил, что нарушение этого было бы лишением свободы вопреки данной клятве, Лисандр заявил, что афиняне первые нарушили условия мира потому, что не снесли городские стены в указанный срок. Он также прямо угрожал Ферамену, сказав, что если тот не откажется от своей оппозиции Лакедемону, то будет подвергнут смертной казни. (7) Ферамен и остальные граждане, находясь в страхе, вынуждены были общим голосованием упразднить демократию и выбрать тридцать человек, чтобы управлять делами государства в качестве Совета, но, на самом деле, они были ни кем иным, как просто тиранами.

4. (1) Народ, видя честность Ферамена и, полагая, что он будет действовать справедливо и сдерживать остальных, избрал его одним из тридцати. Обязанностью избранных было назначение членов Совета и других магистратов, а также утверждение законов, в соответствии с которыми они должны управлять государством. (2) Но они под многими благовидными предлогами откладывали составление законов, но Совет и другие магистратуры заполнили своими друзьями, так что эти люди лишь назывались магистратами, но на самом деле были прихвостнями тиранов. Первым делом они выявили подлейшие элементы в городе и приговорили их к смертной казни; и самые благородные граждане одобрили их действия. (3) Но вскоре, возжелав совершать деяния более жестокие и беззаконные, они запросили у лакедемонян гарнизон, заявив, что собираются установить форму правления, которая будет служить интересам лакедемонян. Ибо они осознавали, что без поддержки иностранной армии не смогут осуществлять задуманные убийства, так как все граждане тогда объединятся для организации общей безопасности. (4) Когда прибыл гарнизон из Лакедемона, то его военачальника Калибия эти тридцать подкупили взятками, льстивыми обещаниями проживать в любом лучшем месте. Затем, выбрав нескольких самых богатых граждан, обвинили их в заговоре против правительства и казнили, конфисковав имущество. (5) Но когда Ферамен выступил против своих коллег и угрожал стать в ряды тех, кто требует права на безопасность, Тридцать тиранов созвали Совет. Критий был оратором, и в своей длинной речи обвинил Ферамена в предательстве интересов правительства, членом которого он был добровольно, но Ферамен ответной речью очистил себя от обвинений и приобрел сочувствие всего Совета. (6) Критий, опасаясь, что Ферамен сможет свергнуть олигархию, приказал наряду солдат взять его. Пока те, обнажив мечи, бежали арестовать его, Ферамен, опередив их, бросился к алтарю Гестии в Зале Совета и прокричал: "Я прибегаю к убежищу богов, но не надеюсь таким образом спастись, и будьте уверены, что мои убийцы будут сами вовлечены в акты бесчестия против богов".

5. (1) Когда служители[5] подошли и принялись оттаскивать его, Ферамен переносил горькую судьбу с благородством, поскольку получил немалые познания в философии в обществе Сократа. Большинство, однако, оплакивали беды Ферамена, но не имели мужества прийти на помощь по причине сильной стражи вокруг него. (2) Тотчас философ Сократ и два его близких друга выбежали вперед и попытались воспрепятствовать служителям. Но Ферамен умолял их смириться, говоря, что ценит их дружбу и мужество, но для него будет большим горем, если он сам явится причиной гибели близких друзей. (3) Сократ и его помощники, поскольку никто не пришел к ним на помощь, и видя, что ожесточение власть имущих возрастает, отступили. Затем, исполняющие приказ оттащили Ферамена от алтаря и протиснулись через середину рыночной площади для исполнения приговора; (4) и народ, напуганный силою гарнизона, был полон сострадания к несчастному и проливал слезы, не только над его судьбой, но и над своим рабством. Ибо все сословия, видя как с человеком столь достойным, таким как Ферамен, обошлись так дерзко, заключили, что они в виду своей слабости будут принесены в жертву без колебаний.

(5) После смерти Ферамена Тридцать тиранов составили список состоятельных граждан, предъявили им ложные обвинения и казнили, присвоив их поместья. Они убили даже Никерата, сына Никия, который командовал походом против Сиракуз. Никерат по отношению ко всем людям вел себя справедливо и человеколюбиво и был первым среди афинян в богатстве и славе. (6) Поэтому случилось так, что каждый дом был полон печали по поводу кончины этого мужа, так как воспоминания о его искренности вызывали слезы. Тем не менее, тираны не прекратили свои беззакония, а их безумие стало еще яростнее, потому как они уничтожили 60 самых богатых метеков для того, чтобы завладеть их имуществом, а что касается зажиточных граждан, видя убийства каждый день, они бежали из города почти все. (7) Тираны убили также Автолика[6], человека откровенного, и словом, избранного наиболее почтенным гражданином. Видя эти жестокости в городе, более половины афинян бежали прочь.

6. (1) Лакедемоняне наслаждались, видя как город афинян приходит в упадок, и не желая, чтобы афиняне когда-либо вернули силы, четко обозначили свою позицию; ибо они постановили, что афинские изгнанники должны быть выданы Тридцати тиранам, а всякий, кто воспрепятствует этому, должен уплатить штраф пять талантов. (2) Хотя этот указ был ужасающим, все прочие города, напуганные мощью спартанцев, повиновались, за исключением аргивян, которые, осудив бесчеловечность лакедемонян и выразив сочувствие бедам несчастных, первыми приняли беглецов в духе человеколюбия. (3) Так же и фиванцы постановили, что всякий, кто встретит беглеца и не окажет посильной помощи, будет подвергнут штрафу.

Таково было положение дел в Афинах.

7. (1) На Сицилии Дионисий, тиран сикелов[7], после заключения мира с Карфагеном, приложил все усилия для укрепления своей власти, ибо он полагал, что сиракузяне, теперь, когда они освобождены от военных обязанностей, начнут добиваться свободы. (2) Видя, что остров[8] был наиболее безопасной частью города, и там может легко обороняться небольшой гарнизон, он отгородил его от города прочной стеной с башнями на небольшом расстоянии друг от друга, тогда как перед этим он возвел дома, способные разместить множество народа. (3) Кроме этого, с большими затратами был возведен сильный акрополь, как место убежища на случай всяких неожиданностей. Такой же стеной он обнес малую гавань, называемую Лаккий, способную вместить шестьдесят триер. Вход в нее был закрываемым, и только один корабль мог пройти через него. (4) А на территории Сиракуз он выделил лучшие участки земли своим друзьям и должностным лицам. Остальное он равномерно распределил среди граждан, в число которых вошли освобожденные рабы, которых он называл "новыми гражданами". (5) Кроме того, он распределил жилье среди простых людей, за исключением тех домов, которые находились на острове и тех, которые он даровал своим друзьям и наемникам.