Диодор Сицилийский - Историческая библиотека

• Название: Историческая библиотека
• Автор: Диодор Сицилийский
• Жанр: Античная литература
• Год: 2012

Предлагаемый Вам труд древнегреческого историка Диодора Сицилийского (ок. 90-30 гг. до н.э.) — один из основных античных исторических трудов, труд энциклопедический, включивший в себя работы предшествующих авторов. Диодор посвятил 30 лет созданию своих исторических сборников (Bibliotheca Historia) и предпринял для этого ряд путешествий. Диодор собрал сведения от многих авторов, известны Гекатей из Милета, Геродот, Дионисий, Эфор, Феопомп, Гиероним из Кардии, Полибий, Посидоний и др. — всего известно 87 имен древнегреческих авторов, на которых он ссылается в своем труде.

«Историческая библиотека» Диодора состоит из 40 книг, разделенных на 3 части:

1 ЧАСТЬ Первые 6 книг обзорные, описывают географию, культуру и историю древних государств: Египта (книга I); Месопотамии, Индии, Скифии (книга II); Северной Африки (книга III); Греции и Европы (книга IV—VI).

2 ЧАСТЬ (книги VII—XVII) Диодор излагает историю мира от Троянской войны до смерти Александра Великого.

3 ЧАСТЬ с эпохи диадохов (книги XVIII—XX) и до галльской войны Юлия Цезаря (сохранились фрагменты до XXXIII кн.), то есть до событий, очевидцем которых был сам Диодор.

Последнее полное собрание сочинений исчезло, когда турки разграбили византийский Константинополь в 1453 г. Многие книги сейчас известны по фрагментам, которые цитировали в своих трудах византийские авторы (Евсевий, Олимпиадор. Иоанн Цец и др.).

---

8. (1) Примерно в то же время Филипп, царь македонцев, который одержал победу над иллирийцами[43] в великой битве и покорил все народы, которые живут вокруг озера называемого Лихнитским[44], вернулся в Македонию, устроил выгодный мир с иллирийцами и завоевал признание среди македонцев за успехи в связи со своей доблестью. (2) В след за тем, установив, что народ Амфиполя[45] плохо относится к нему и предоставил много поводов для войны, он выступил в поход против них со значительными силами. Собрав осадные машины против стен[46], и начав трудный продолжительный штурм, он преуспел в разрушении части стены своими таранами, после чего, войдя в город через пролом и убив многих из своих противников, он полностью овладел городом и изгнал тех, кто был недоволен им, но к остальным отнесся милостиво[47]. (3) Так как этот город был удобно расположен в отношении Фракии и соседних районов, он внес большой вклад в возвышение Филиппа. Действительно, он сразу же покорил Пидну[48], и заключил союз с Олинфом[49] на условиях, что он согласен взять для них Потидею, город, которым олинфяне всем сердцем желали обладать. (4) Поскольку Олинф многонаселенный и важный город и из-за своего огромного населения оказал большое влияние на ход войны, их город был предметом раздора для тех, кто стремится расширить свое господство. По этой причине афиняне и Филипп соперничали друг с другом за союз с Олинфом. (5) Как бы то ни было, Филипп, когда Потидея была вынуждена ему сдаться, вывел афинский гарнизон из города и, обращаясь с ним заботливо, отправил обратно в Афины, потому что он был особенно заботлив по отношению к народу Афин в следствии важности и авторитета этого города, но, продав жителей в рабство, он передал его олинфянам, представив одновременно со всем имуществом земли Потидеи. (6) После этого он отправился в город Крениды[50], и, увеличив его размеры большим числом жителей, изменил название на Филиппы, дав ему свое имя, а затем, отправившись на золотые прииски на его территории, которые были очень скудны и незначительны, значительно увеличил добычу многочисленными улучшениями, что смогло приносить ему годового дохода более тысячи талантов. (7) И так как от этих шахт он вскоре накопил богатство, с изобилием денег он поднимал престиж македонского царства все выше и выше плоть до наивысшего положения, так как золотые монеты, которые он чеканил, стали известны по его имени как Филиппики[51], он организовал большой отряд наемников, и с помощью этих денег взятками побудил многих греков стать предателями своей родной земли. Но относительно этих вопросов некоторые события далее будут объяснены подробнее, а мы должны теперь переключить наше внимание обратно на события в порядке их возникновения.

9. (1) Когда Агафокл был архонтом в Афинах, римляне избрали консулами Марка Фабия и Гая Попилия. В течение срока их полномочий, Дион сын Гиппарина отплыл на Сицилию, намереваясь свергнуть тиранию Дионисия, со скудными ресурсами, меньше чем у любого завоевателя до его времени, ему удалось вопреки всем ожиданиям свергнуть величайшую во всей Европе власть. (2) Кто на самом деле поверил бы, что, причалив к берегу на двух[52] торговых судах, он сможет победить деспота, имеющего в своем распоряжении четыре сотни военных кораблей[53], пехоты численностью почти сто тысяч, десять тысяч всадников, и очень большой запас оружия, продуктов питания, и денег, кто один обладал всеми возможными средствами, чтобы щедро поддерживать вышеупомянутые силы; и, помимо всего, мы уже говорили, город был крупнейшим из городов Эллады, с портами и доками и укрепленными крепостями[54], которые были неприступны, и, кроме того, большое количество могущественных союзников? (3) Причинами успехов Диона были, прежде всего прочего, его благородство духа, мужество, и готовность поддерживать тех, кого должен был освободить, но еще более важным, чем всё это было малодушие тирана и ненависть подчиненных к нему, ибо, когда все эти условия совпали в критический момент, они неожиданно привели к успешному завершению дела, которое считалось невозможным.

(4) Но мы должны отказаться от этих размышлений и обратиться к подробному описанию событий, как они по отдельности происходили. Дион, отплыв от Закинфа, который лежит на Кефалении, на двух торговых судах, высадился в гавани Акраг называемой Миноя. Она была основана в древности Миносом, царем Крита, во время погони за Дедалом, он был принят Кокалом, царем сиканов[55], но во времена, с которыми мы имеем дело, этот город принадлежал карфагенянам, и его наместник, по имени Парал[56], был другом Диона, принял его с энтузиазмом. (5) Дион, выгрузив из торговых судов пять тысяч доспехов, передал их Паралу и просил его переправить их на повозках в Сиракузы, а сам, взяв с собой наемников[57] числом в тысячу, повел против Сиракуз. По пути он убедил народы Акраг, Гелы, и некоторых из сиканов и сикелов, которые жили во внутренних районах, а также народ Камарины, принять участие в освобождении сиракузян, а затем отправился свергать тирана. (6) Так как многие люди с оружием стекались потоком со всех сторон, вскоре было собрано более двадцати тысяч солдат. Кроме того, было призвано множество греков из Италии и Мессены, и все пришли в спешке с большим энтузиазмом[58].

10. (1) Когда Дион был у границ Сиракузской территории, встретиться с ним пришло множество людей без оружия, как из сельской местности, так и из города; ибо Дионисий, будучи полон подозрения к сиракузянам, разоружил многих из них. (2) Примерно в это самое время тиран временно проживал в недавно основанном городе[59] на побережье Адриатического моря с большими силами, и командиры, которым было оставлено начальствование над гарнизоном Сиракуз, сначала пытались отвратить сиракузян от восстания, но когда порыв толпы уже нельзя было остановить, они впали в отчаяние и, собрав наемников и тех, кто выступал опорой тирана, и, пополнив ими ряды, решились атаковать повстанцев. (3) Дион распределил пять тысяч панцирей[60] тем из сиракузян, кто не имел оружия, и снарядил остальных оружием, что попадалось под руку. Затем он, созвав их всех на общее собрание, объявил, что пришел освободить греков Сицилии, и призвал их избрать в качестве полководцев тех людей, которые были хорошо подготовлены, чтобы осуществить восстановление своей независимости и полностью разрушить тиранию. Толпа в один голос закричала, что они выбрали Диона и его брата Мегакла[61] как стратегов с полной властью[62]. (4) Таким образом, он поставил свою армию в боевую линию сразу же по завершении собрания и выступил на город. Поскольку никто не соперничал с ним на открытой местности, он подступил бесстрашно к стенам, проделав свой путь через Ахрадинский[63] стан по рыночной площади; никто не осмелился выступить против него. (5) В общем, число солдат у Диона было не менее пятидесяти тысяч[64]. Все они с венками на головах спустились в город под руководством Диона и Мегакла, а вместе с ними тридцать[65] сиракузян, которые одни из изгнанников в Пелопоннесе были готовы вступить в битву со своими собратьями-сиракузянами.

11. (1) Теперь, когда весь город надел одежды свободы вместо рабских, и счастье изменило угрюмые взгляды угнетенных на праздничное веселье, каждый дом был наполнен жертвоприношениями и весельем, горожане возжигали курения на своих очагах, благодаря богов за их настоящее благословение, и давали обеты на благосклонность в будущем. Женщины тоже подняли великий крик радости от неожиданной удачи и собирались в толпы по всему городу. (2) Не было ни свободного человека, ни раба, ни чужестранца, не спешившего посмотреть на Диона, и все рукоплескали доблести человека, проявившейся слишком возвышенно для простого смертного[66]. И у них были веские основания для таких чувств из-за масштаба и неожиданного характера изменений, ибо после пятидесяти лет[67] рабства они забыли смысл свободы за этот промежуток времени, они были внезапно освобождены от несчастья доблестью одного человека.

(3) Дионисий, когда все это происходило, проживал вблизи Кавлонии[68] в Италии, и он послал за Филистом, своим полководцем, который был со своим флотом в походе по Адриатическому морю, и приказал ему плыть в Сиракузы. Оба поспешили прибыть на место, но Дионисий прибыл через семь дней после возвращения Диона[69]. (4) Сразу же, по прибытии, желая перехитрить сиракузян, он послал посольство к миру, и дал много признаков того, что откажется от своей власти как тиран, чтобы народ принял демократию в обмен на важные привилегии. Он просил их отправки посланников, чтобы он мог заседать с ними и закончить войну[70]. (5) Сиракузяне, соответственно, в приподнятом настроении с надеждой, отправляют в качестве посланников наиболее значимых из своих мужей, но Дионисий, поместив их под стражу, отложил заседание и, заметив, что сиракузяне из-за своей надежды на мир ослабили несение гарнизонной службы и боеготовность, вдруг открыл ворота крепости на острове[71], и выдвинулся вперед со своим войском в боевом порядке.