Колин Уилсон - Метаморфозы вампиров (сборник)

• Название: Метаморфозы вампиров (сборник)
• Автор: Колин Уилсон
• Издательство: Подсолнечник
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 2014

Дилогия "Метаморфозы вампиров" и два романа из свободных продолжений Мифов Ктулху в одном томе.

---

— Да.

— Тогда я верну вам ваше тело, — сказал Мэдах.

Странное все-таки выражение. Монах впереди пошел к арке в самом отдаленном углу пещеры — таком темном, что Карлсен только сейчас ее и различил. Оказалось, это вход в коридор, идущий под уклоном вниз, в темноту. Где-то вдалеке погромыхивало, и вроде тянуло сквозняком. Стены, как и в пещере, смутно флюоресцировали — не кристаллы, а сама порода. Мэдах, пройдя впереди футов шесть, остановился. На этом месте Карлсен различил расщелину, идущую от свода до пола. Монах повернулся к нему лицом, после чего осторожно подался спиной в расщелину, стены которой сияли точками серебряного света. Карлсен, спустя секунду, последовал за ним, втянув голову в плечи, чтобы не покорябать лысину о грубую породу. Внутри свет показался текущей по стенам жидкостью, от вида которой почему-то закружилась голова. Еще миг, и их с Мэдахом тела соприкоснулись. Головокружение не унималось, смазывая предвкушение. И тут без всякого перехода взгляд уперся в осанистое тело монаха: все, случилось. На этот раз обмен произошел без малейшего ощущения. Мэдах вытеснился из расщелины, освобождая дорогу.

Карлсен с интересом отметил, что обмен-то, оказывается, мало что изменил. В сравнении с монашеским, собственное тело казалось легким и бесплотным, причем, вопреки ожиданию, не было чувства потери или огорчения. Ноги-руки занемели от холода, а так вообще он был бодр на удивление. Вернувшись в пещеру, он с удивлением обнаружил, что снова может видеть Крайски, лицо которого выявлялось мутно, как на недопроявленном фото, эффект странно зловещий.

Удивительно, но кристаллы в пещере смотрелись теперь до странности невыразительно. При всей своей очевидной красоте, они не передавали уже ни одно тех обостренных значений, которые удавалось различать глазами Мэдаха. Вперясь в темно-зеленый кристалл, Карлсен лишь на миг вызвал вспышку видения — заснеженные сосны в зимнее предвечерье — и все, тут же, как не бывало. В душе шевельнулось горьковатое чувство потери.

— Попробуйте это, — предложил монах.

Он протягивал металлическую кружку. Карлсен принял ее (увесистая, однако) и пригубил воду. Соприкоснувшись с языком, она вызывала все тот же электризующий трепет удовольствия — безусловно, слабее прежнего, но и специфический, как знакомое вино. Карлсен сделал глоток покрупнее, глядя теперь при этом на зеленые кристаллы. При сглатывании кристаллы словно ожили ярче, и он ошеломленно замер от образов зимних пейзажей и елей, смотрящихся в озерную гладь — все это длилось лишь мгновение. Никогда с такой досадной ясностью не чувствовались зыбкость и двойственность собственного восприятия. — Что это за вода? — поинтересовался он.

— У нас она зовется сагала — вода жизни. Берется из озера, отсюда десять миль в глубину. Стоит ей попасть под дневной свет — для питья уже не годится.

— Мы уже должны быть в пути, — снова напомнил Крайски.

— Прежде я хочу задать вопрос, — посмотрел на него Карлсен.

— Пожалуйста, — готовно сказал монах. Он этого, похоже, ожидал. — Вы догадываетесь, о чем я. Для чего такому, как вы, человеческое тело?

— Мне же дольше хочется погостить на Земле.

— Это я знаю. Но, я слышал, вы можете использовать тела, специально для вас изготовленные.

— Зачем вам мое тело?

Монах нахмурился, было очевидно, что он искренне пытается сформулировать ответ. Наконец, он произнес:

— Это почти невозможно объяснить.

— И, тем не менее, мне нужно знать, — отчеканил Карлсен, чувствуя, как поднимает голову врожденное упрямство.

Видя, что Мэдах тщетно подыскивает слова, он сказал:

— Ладно, позвольте с моей стороны предположение. Это как-то связано с сексом?

Мэдах кивнул. Крайски, до этой поры пассивно слушавший, вскинулся в недоумении.

— С сексом??

Монах медленно кивнул, пряча взгляд.

— Он прав. Я уже два года как пишу книгу. — Он поднял глаза. — Свои возражения против… религии Саграйи.

Карлсен ожидал всего, но такого, да еще вслух…

Паразиты разума

Августу Дерлету, предложившему замысел

Я должен, перед тем как умру, найти какой-то способ  выразить нечто важное, что я долго вынашивал, и что  я ещё ни разу не высказывал — нечто, что есть ни любовь, ни  ненависть, ни жалость, ни презрение, но само дыхание жизни,  жестокое и приходящее извне, привносящее в жизнь человека  простор и пугающе бесстрастную силу нечеловеческих существ.

Бертран Рассел [1], из письма Констанции Маллесон, 1918,  цитируется по: "Моё философское развитие", с.261.

Введение

Мы считаем совершенно оправданным то, что третий том "Кембриджской Истории Атомной Эры" был нами полностью отведён под новую редакцию важнейшего документа, известного как "Паразиты разума" профессора Гилберта Остина.

"Паразиты разума", естественно, составное произведение, собранное из различных документов, магнитофонных записей и стенографических отчётов бесед с профессором Остином. Первое издание, размер которого составлял лишь половину настоящего, было опубликовано вскоре после исчезновения профессора в 2007 году и еще до того, как "Паллас" был найден экспедицией капитана Рамзея. В основном оно состояло из записей, сделанных по просьбе полковника Спенсера, и магнитофонной записи под номером 12xm из библиотеки Лондонского Университета. Следующее издание, появившееся в 2012, включало копию стенографического отчёта, записанного Лесли Первисон 14 января 2004 года, а также материал из двух статей Гилберта Остина для "Исторического обозрения" и отрывок из его предисловия к книге Карела Вейсмана "Исторические размышления".

Данное издание сохраняет старый текст in toto [2]и включает совершенно новый материал из так называемой "Папки Мартинуса", в течение многих лет хранившейся миссис Сильвией Остин и сейчас находящейся в Архиве Мировой Истории, а также из до сих пор неопубликованных "Автобиографических заметок" профессора Остина, написанных в 2001. Редакторы разъяснили в сносках источники различных разделов.

Ни одно из изданий "Паразитов разума" не может претендовать на окончательность. Нашей целю было расположить материал так, чтобы он представлял собой непрерывное повествование. Там, где нам показалось крайне важным, был добавлен материал из философских заметок профессора Остина, а также короткий отрывок из вступления к книге "Почтение Эдмунду Гуссерлю [3]" под редакцией Остина и Райха. Итоговая повесть, по мнению редакторов, поддерживает версию, выдвинутую ими в работе "Новый свет на тайну «Палласа»". Однако следует подчеркнуть, что это отнюдь не было их намерением; они лишь постарались включить весь уместный материал и полагают, что справедливость их притязания подтвердится, когда Северо-Западный Университет [4]издаст полное собрание работ Гилберта Остина.

Х.С. У.П.

Колледж Сент-Генри, Кембридж, 2014 г.

(Нижеследующий раздел воспроизводится по магнитофонной записи, сделанной профессором Остином за несколько месяцев до своего исчезновения. Редакция Х. Ф. Спенсера [5].)

Любая сложная история, каковой является и эта, не имеет явного начала. Также я не могу последовать совету полковника Спенсера "начать с начала и продолжать до конца" потому, что события в ней довольно запутаны. Вероятно, лучшим выходом будет описать мою личную борьбу против Паразитов разума, а остальное предоставить историкам.

Итак, всё началось 20 декабря 1994 года, когда я вернулся домой с собрания Мидлсекского Археологического Общества, где я читал лекцию по древним цивилизациям Малой Азии. Стоял свежий, опьяняющий вечер. Нет большего удовольствия, чем произносить речь на тему, близкую твоему сердцу, перед всецело внемлющей аудиторией. Добавьте к этому, что наш ужин закончился превосходным кларетом восьмидесятых годов, и вам станет понятно, что я был в крайне приподнятом настроении, когда вставлял ключ во входную дверь своей квартиры на Ковент-Гарден.

Когда я вошёл, звонил видеофон, но он замолк прежде, чем я подошёл к нему. Я взглянул на индикатор — он показывал хэмпстедский номер, который я опознал как номер Карела Вейсмана. Было без четверти двенадцать, меня клонило ко сну, и я решил перезвонить ему утром. Но, раздевшись перед сном, почему-то почувствовал себя неуютно. Мы с Карелом были старыми друзьями, и он часто звонил мне поздно вечером с просьбой посмотреть что-либо в Британском Музее, где я часто проводил утренние часы. К тому же меня не оставляло какое-то смутное беспокойство. Я в халате подошёл к видеофону и набрал его номер. Ответа долго не было. Я уже было собирался отключиться, когда на экране появился его секретарь. Он сразу начал: