Колин Уилсон - Метаморфозы вампиров (сборник)

• Название: Метаморфозы вампиров (сборник)
• Автор: Колин Уилсон
• Издательство: Подсолнечник
• Жанр: Научная Фантастика
• Год: 2014

Дилогия "Метаморфозы вампиров" и два романа из свободных продолжений Мифов Ктулху в одном томе.

---

К моему удивлению — и огромному удовольствию — Холкрофт оказался одним из лучших учеников, которые когда-либо у меня были. Его по-детски невинный вид действительно точно отражал его природу. Он воспитывался в деревне двумя своими тётками, старыми девами, обожавшими его до невозможности, в школе он преуспевал по всем предметам. Холкрофт от природы был великодушным, жизнерадостным, напрочь лишённым всяких неврозов, и такое безоблачное детство помогло ему сохранить эти качества. Как экспериментирующий психолог он не особо блистал: ему недоставало той жизненной энергии, что создаёт первоклассных учёных. Но самым важным из всех его качеств была его естественная, инстинктивная приспособленность к природе. У него было нечто вроде духовного радара, значительно облегчавшего ему жизнь.

По сути он уже зналвсё, что я ему сказал. Он схватывал это мгновенно. Остальные доходили до этого умом, медленно усваивая факты, как питон переваривает крысу, в состоянии интеллектуального возбуждения. Холкрофт знал всё это инстинктивно.

И такое его восприятие было намного важнее, чем это может показаться. Райх, Флейшман, братья Грау и я сам также являемся интеллектуалами. Мы не могли избавиться от привычки использовать интеллект для исследований вселенной разума, и это приводило к излишней трате времени — представьте себе, например, армию под командованием генерала, который отказывается действовать, пока не составит приказ в трёх экземплярах и не посоветуется о каждой мелочи со своим начальством. Холкрофт был своего рода "медиумом" — не в смысле спиритуализма, хотя две эти категории довольно близки. Его областью был не "дух", а инстинкты. В первый же вечер мы смогли включить его в наш телепатический круг, его внутренний слух был естественным образом приспособлен к этому. И среди нас появилась надежда: сможет ли этот человек погрузиться в разум глубже нас? Сможет ли он узнать, что замышляют Паразиты?

Следующие два или три дня большую часть времени мы проводили в своем блоке, обучая новых учеников всему, что знали сами. Эти занятия существенно облегчались нашими телепатическими возможностями. И в процессе обучения мы обнаружили, что упустили из виду одну из важнейших проблем феноменологии. Когда в результате полученных знаний человек осознаёт, что всю свою жизнь он совершенно заблуждался насчёт собственной природы, это полностью выбивает его из колеи — как будто он внезапно становится обладателем миллиона фунтов стерлингов, или же, по-другому, как будто сексуально несостоятельный мужчина получает в своё распоряжение целый гарем. Человек вдруг понимает, что может вызвать у себя поэтическое настроение так же легко, как повернуть кран, что по одному лишь своему желанию он может возбудить свои эмоции до "белого каления". Его повергает в шок, что всю свою жизнь он держал ключи к величию, а все эти так называемые "великие люди" мира имели лишь смутное представление об этих силах, которыми он теперь обладает в избытке. Но он провёл всю свою жизнь, будучи крайне ограниченного мнения о самом себе. За тридцать — сорок лет жизни привычками его старая личность достигает определённой силы, и она не желает просто так взять и исчезнуть. Но новая личность также исключительно сильна — в результате человек становится полем битвы двух личностей, и вынуждает тратить огромное количество своей энергии на этот внутренний конфликт.

Холкрофт, как я уже сказал, был превосходным учеником, но у остальных четверых личности были развиты гораздо сильнее, и они реально не осознавали опасности и необходимости в спешке: в конце концов, мы смогли перенести атаки Паразитов, так почему это не удастся им?

Я не виню их, ведь это было практически неизбежно. Каждый университет в том или ином виде сталкивается с такой же проблемой: студенты находят свою новую жизнь такой увлекательной, что не желают трать время на серьёзную работу.

Нам пятерым стоило значительных ментальных усилий, чтобы Флеминг, Филипс, Лиф и Эбнер уделяли серьёзное внимание дисциплине. Нам приходилось постоянно за ними наблюдать. Новые идеи их словно опьяняли, их разумы были так возбуждены, что они только и хотели, что плескаться и брызгаться, как счастливые школьники в речке. В то время как они должны были читать Гуссерля или Мерло-Понти [118], они, бывало, начинали вспоминать своё детство или последние любовные приключения. Эбнер был большой любитель музыки и знал все оперы Вагнера [119]наизусть, и стоило его только предоставить самому себе, как он тут же принимался напевать что-нибудь из "Кольца нибелунга", погружаясь в пассивный экстаз. Филипс был, что называется, дон-жуанского типа и иногда начинал вспоминать свои последние победы на любовном поприще, да так, что атмосфера начинала вибрировать от сексуального возбуждения, и это нас сильно отвлекало. Впрочем, в его оправдание я могу сказать, что его сексуальные приключения всегда были поисками нечто такого, что он никак не мог найти. Теперь же он это внезапно нашёл, но не мог остановиться от постоянного возвращения к прошлому.

На третий день после нашего прибытия на Базу 91 Холкрофт подошёл ко мне и сказал:

— Мне кажется, что мы дурачим сами себя.

У меня сразу же появилось дурное предчувствие, и я спросил, что он имеет в виду.

— Я сам до конца не понимаю. Но когда я пытаюсь поймать их длину волны, — он говорил о Паразитах, — то чувствую их высокую активность. Они что-то затевают.

Это не могло не вызывать раздражения: мы владели огромным секретом, мы предупредили весь мир, но до сих пор по существу были всё также невежественны, как и прежде. Что это за создания? Откуда они приходят? Какая их главная цель? Обладают ли они в действительности интеллектом, или же, наоборот, так же бездумны, как и черви в куске сыра?

Мы довольно часто задавали самим себе эти вопросы, и предположили несколько ответов. Интеллект человека является функцией его эволюционного побуждения. Учёные и философы испытывают такой голод до истины потому, что они устали быть просто людьми. Тогда, возможно ли, чтобы эти создания были разумны в таком же смысле? Поскольку они были нашими врагами, в это трудно было поверить. Но ведь история учит нас, что интеллект не подразумевает благодеяния. Во всяком случае, если они разумны, то можем ли мы найти признаки этого? И ещё, еслиони разумны, то, возможно, они понимают, что проиграли.

Но проиграли ли они?

Сразу же после того, как Холкрофт выложил свои подозрения, я позвал остальных. Стояло чистое, ясное утро, воздух был необычайно тёплым. До нас доносились приказы сержанта — несколькими сотнями ярдов в стороне от нас делали зарядку рядовые в белых спортивных костюмах.

Я высказал все свои опасения и сказал, что, по моему мнению, нам придётся "совершить вылазку" и узнать о Паразитах побольше. Мы предложили своим новым ученикам попытаться установить с нами телепатическую связь — операция обещала быть опасной, и нам необходимо было собрать как можно больше сил. Через полчаса Лиф вдруг объявил, что он явственно слышит нас. Остальные же только изрядно устали, но так и не добились результата — мы велели им прекратить все попытки и расслабиться. Но мы умолчали о том, что в случае нападения Паразитов они окажутся в величайшей опасности, так как не имеют достаточно навыков обращения со своими ментальными силами.

Мы задёрнули шторы, заперли двери, расселись и сконцентрировались. Я настолько привык к этой операции, что выполнил её почти автоматически. Первый шаг подобен тому, что я делаю, когда хочу заснуть: полный отказ от мыслей об окружающем мире, забвение собственного тела. Через несколько секунд я уже погружался в тьму своего разума. Следующий этап требовал некоторой практики: здесь приходится освобождаться от обыденной физической личности, в то время как интеллектуальная часть должна оставаться всецело бодрствующей и продолжать опускаться в этот мир снов и воспоминаний.

В известном смысле это погружение сходно со случаем, когда вы видите кошмар, и говорите себе: "Ведь это всего лишь сон. На самом деле я сплю в своей кровати. Я должен проснуться." Здесь присутствует ваше "дневное" "я", но оно сбито с толку собственным миром фантасмагоний. Вскоре я обнаружил, что могу погружаться сквозь слой снов, оставаясь в полном сознании — что довольно сложно, ведь люди обычно используют своё тело в качестве отражателя сознания. Этот слой снов в разуме — странный, тихий мир, здесь чувствуешь себя, словно плаваешь глубоко в море. Для начинающего этот этап может оказаться самой опасной частью эксперимента. Тело служит якорем разума. В одном из своих стихотворений Йейтс [120]благодарит Бога за то, что "у него есть тело со всей его глупостью", которое избавляет его от ночных кошмаров. Тело — огромный вес для наших мыслей, и оно не даёт им расплыться во все стороны. Это почти как быть на Луне, веся всего лишь несколько фунтов: стоит сделать обыкновенный шаг, и тебя понесёт словно воздушный шарик. Также и мысли, освободившись от тяжести тела, получают поистине дьявольскую энергию. И если мыслитель окажется отвратительной личностью, его мысли немедленно превратятся в ужасающих демонов. Если он не поймёт, что эти демоны — егособственные мысли, и без него они не могут существовать, то может удариться в панику и сделать всё в десять раз хуже — как если бы пилот, выполняющий крутое пике, не осознавал, что он бессознательно давит вперёд на рычаг управления.