Дэн Абнетт - Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I

• Название: Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I
• Автор: Дэн Абнетт
• Издательство: Кузница книг InterWorld'а
• Жанр: Эпическая фантастика
• Год: 2014

Это легендарная эпоха. Галактика объята пламенем. Великий замысел Императора относительно человечества разрушен. Его любимый сын Гор отвернулся от света отца и принял Хаос.

Его армии, могучие и грозные космические десантники, втянуты в жестокую гражданскую войну. Некогда эти совершенные воители сражались плечом к плечу как братья, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь же они разделились.

Некоторые из них хранят верность Императору, другие же примкнули к Магистру Войны.

Среди них возвышаются командующие многотысячных Легионов — примархи. Величественные сверхчеловеческие существа, они — венец творения генетической науки Императора. Победа какой-либо из вступивших в битву друг с другом сторон не очевидна.

Планеты пылают. На Истваане-V Гор нанес жестокий удар, и три лояльных Легиона оказались практически уничтожены. Началась война: противоборство, огонь которого охватит все человечество. На место чести и благородства пришли предательство и измена. В тенях крадутся убийцы. Собираются армии. Каждый должен выбрать одну из сторон или же умереть.

Гор готовит свою армаду. Целью его гнева является сама Терра. Восседая на Золотом Троне, Император ожидает возвращения сбившегося с пути сына. Однако его подлинный враг — Хаос, изначальная сила, которая желает подчинить человечество своим непредсказуемым прихотям.

Жестокому смеху Темных Богов отзываются вопли невинных и мольбы праведных. Если Император потерпит неудачу, и война будет проиграна, всех ждет страдание и проклятие.

Эра знания и просвещения окончена. Наступила Эпоха Тьмы.

Книга создана в Кузнице книг InterWorld'а.

http://interworldbookforge.blogspot.ru/. Следите за новинками!

---

— А может, мне придется написать для тебя эпитафию, — парировал Аттиас. — Если мы столкнемся со зверем, он, без сомнения, в первую очередь выберет самого упитанного из нас.

— Я не толстый! — возмутился Элиат. — У меня широкая кость.

— Перестаньте, вы, оба! — скомандовал Захариэль, хотя и порадовался за Аттиаса, сумевшего дать достойный ответ Элиату. — Мы должны научиться охотиться, а я не думаю, что брат Амадис считает поддразнивание необходимой частью урока.

— Правильно, Захариэль, — раздался в его шлеме уверенный голос. — Но небольшое соперничество в группе никогда не помешает.

Никто из остальных претендентов не слышал этих слов, и Захариэль радостно улыбнулся сказанному братом Амадисом, понимая, что тот слышал всю перепалку от начала до конца.

— Здоровое соперничество побуждает нас совершенствоваться во всех отношениях, но его нельзя выпускать из-под контроля, — продолжал Амадис. — В этом случае ты хорошо справился, Захариэль. Пусть в отношениях присутствует элемент соревнования, только нельзя, чтобы он перерастал в разрушительную силу.

— Спасибо, брат, — поблагодарил его Захариэль по внутренней связи.

— Никакой благодарности не требуется. Теперь возьми руководство на себя — и принимайтесь за разведку.

Захариэль снова улыбнулся; похвала из уст его героя обволокла его неожиданной теплотой. То, что такой воин, как Амадис, знал его имя, уже было великой честью. Он пришпорил своего коня и заново ощутил возложенную на него ответственность.

— Сомкнуть ряды, — скомандовал Захариэль, обгоняя своих товарищей и занимая место на острие V-образного строя. — Отсюда будем двигаться настороже. Считайте, что началась вражеская территория.

Похвала старшего рыцаря придала его голосу особую решительность и силу, так что спутники без всякого ропота выполнили приказ. Немиэль занял место сзади и слева, а другой претендент, по имени Паллиан, выехал в точно такое же положение, но с противоположной стороны.

Следом пристроились Элиат и Аттиас, и Захариэль повернулся в седле, чтобы проверить, весь ли отряд сохраняет строй.

Убедившись, что все идет как надо, он сосредоточился на окрестностях — на толстых стволах деревьев и густом шатре листвы, пропускавшем отдельные копья солнечных лучей. Землю покрывала опавшая листва, гниющая в сумрачном подлеске, и в воздухе стоял приторный запах, напоминавший о несвежем мясе.

Этот район леса оказался каменистым, но кони Воронова Крыла легко находили ровный путь между валунами и упавшими деревьями.

Среди деревьев раздавались загадочные шорохи, однако Захариэль вырос в лесах и легко разбирался в общем шуме, разделяя голоса обитателей калибанской чащи на те, что представляют опасность, и все остальные.

В результате грандиозного похода Льва почти всех великих зверей уничтожили, но было известно, что несколько особей еще сохранились, хотя и считалось, что они обитают вдали от этих мест. Менее опасные хищники, невидимые и неслышные, еще таились во всех районах леса, но эти животные редко осмеливались нападать на группы рыцарей и предпочитали выслеживать одиноких путников, покидавших безопасные пределы обнесенных стенами городов и селений.

Кроме уханья и карканья хищных птиц Захариэль различал треск и щелчки самого леса, шелест ветра высоко в верхушках крон и стук лошадиных копыт. Никто, исключая Вороново Крыло, не мог пробираться сквозь лес совершенно бесшумно, но Захариэлю все же хотелось, чтобы его отряд производил поменьше шума.

Даже при условии, что великих зверей здесь нет, всему его отряду вряд ли удастся легко справиться с остальными хищниками Калибана.

Так они ехали, как показалось, несколько часов, не видя солнца над головами и с трудом определяя время. Только изменившийся наклон проникавших сквозь кроны лучей давал слабое представление о том, что их путешествие продолжалось достаточно долго.

Захариэлю хотелось поговорить с другими командирами групп, но он опасался выдать свое беспокойство и неуверенность в выбранном пути. Эта поездка должна была подготовить их к тому дню, когда придется отправляться на охоту одним, и ему вовсе не хотелось создавать впечатление, что он не знает, где находится.

После бесчисленных тренировочных экспедиций в лесах появилось множество отчетливых троп — слишком много, чтобы определить, какая из них ведет к месту назначения. Захариэль и Немиэль перед выездом ознакомились с картами, и в стенах крепости-монастыря маршрут показался им совсем несложным. Однако в лесу все казалось другим.

Захариэль был почти уверен, что знает, где они находятся и куда выведет эта тропа, но проверить правильность догадки можно было только по прибытии на место. Оставалось надеяться, что брат Амадис где-то поблизости и следит за тем, как он ведет своих товарищей.

Размышления Захариэля были прерваны, когда они въехали под низкие ветви особенно темной поляны и шорох листьев по шлему показался ему в наступившей тишине оглушительно громким.

Осознание того, что лес замолчал, поразило его, но было уже поздно.

С деревьев на них упало что-то темное и крылатое, с чешуйчатым телом рептилии.

В воздухе сверкнули похожие на кривые мечи когти, и один член их группы погиб, разорванный вместе с конем.

Брызги крови окропили поляну, воздух наполнился испуганными криками. Захариэль выхватил пистолет, но зверь уже нанес следующий удар. Погиб еще один претендент, его доспехи в одно мгновение были рассечены, а из вспоротого живота вывалились внутренности. Лошади, обезумевшие от запаха крови, завизжали и забили копытами, и мальчики изо всех сил старались справиться со своими скакунами.

Крики ужаса и ярости не утихали, но от них не было никакой пользы. Захариэль повернул коня навстречу зверю. Огромное туловище монстра размером с лошадь двигалось волнообразно, словно под блестящей шкурой скрывались миллионы змей. Усеянная шипами голова вертелась на длинной гибкой шее, длинные узкие челюсти сверкали треугольными клыками, словно зубьями пилы дровосека. Тонкие прозрачные крылья держались на костяном каркасе и заканчивались длинными острыми когтями.

Захариэль никогда не видел ничего подобного, и охвативший его при виде чудовищной наружности ужас едва не стоил ему жизни.

Зверь захлопал крыльями, собираясь снова взлететь, а уже через мгновение один из загнутых когтей оставил на нагруднике Захариэля глубокую царапину и сбросил с визжащей от страха лошади.

Захариэль больно ударился о землю и тотчас услышал еще один пронзительный вопль. Неловко поворачиваясь в тяжелых доспехах, он попытался подняться на ноги. Едва он потянулся за выпавшим пистолетом, как все вокруг накрыла огромная тень. Повернув голову, он увидел над собой птицу-рептилию, разинувшую зубастую пасть и готовую разорвать его пополам.

Глава 4

Захариэль едва увернулся от зубастого клюва устремившегося к нему чудовища. Перекатившись на спину, он наставил на рептилию пистолет. Три выстрела в потоке пламени прогремели подряд, на мгновение ослепив Захариэля яркой вспышкой. Шлем лишь отчасти поглощал звуки, и грохот стрельбы показался оглушительным. Захариэль, не поднимаясь, сразу постарался откатиться от зверя, ожидая, что каждый миг может стать для него последним.

На поляне прогремели еще выстрелы. Зрение постепенно прояснилось после стрельбы, и оказалось, что Немиэль притаился за деревом и тоже палит по зверю, пока тот раздирает в клочья останки лошади Захариэля.

Из трех ран в груди чудовища расплавленным воском сочилась кровь, но если повреждения и причиняли твари беспокойство, на ней это никак не отразилось. Великий зверь продолжал оглашать поляну ревом и нападал так же яростно, как и в самом начале.

Монстр взмахнул крылом, так что дерево, за которым прятался Немиэль, раскололось, а конец крыла задел грудь мальчика. Немиэль упал на землю, его доспехи треснули, но не развалились, поскольку толстый ствол принял на себя большую часть силы удара.

Захариэль наконец-то поднялся на ноги. Его товарищи разбежались по сторонам, впав в панику при виде великого зверя. Лошадь Элиата упала с распоротым боком и придавила своего всадника, а Аттиас в оцепенении застыл на краю поляны. Его конь, плотно прижав уши, стоял как вкопанный. Скакун уставился обезумевшими глазами на монстра и не мог сделать ни шагу.

Великий зверь повернулся к Аттиасу и испустил раскатистый вопль, потом напрягся и распахнул крылья, явно готовясь к очередной атаке.

— Эй! — закричал Захариэль. Он шагнул из-под деревьев и замахал руками над головой. — Иди сюда!

Голова чудовища повернулась на длинной змеиной шее, в раскрытой пасти блеснули окровавленные зубы, и черные бездушные глаза остановились на Захариэле. Он обнажил меч и наставил на жестокого врага пистолет.